Задолго до начала

      Самара уже десяток минут ходит вокруг лавочки. Поправляет свои кудри, ворчит, придавливая их скорее от нервов, чем от их несовершенности.

«Виноват влажный осенний воздух!»

Дожди, дожди, дожди. Всю неделю бесперебойные дожди.       Смотрит на часы: через пару минут они придут. Эрендол уже для неё не загадка, а вот его сосед… Какая честь! Невероятная удача попасть с ним в один поток. Как Эрендолу повезло, что он учится с наследником. И как повезло, что её незамысловатый женишок заимел такого приятеля.       Она озирается по сторонам — идут! Принцесса шустро уселась на лавочку, схватилась за книжку, вытянула шею, выпрямилась и замерла, будто куколка, изображая занятость. Подошедших мальчишек она встретила будто бы в непринужденном безразличии. — Самара. — Эрендол не повелся на её игру. Она извела его задачей найти время для их встречи с первого дня учебы. Принцесса подняла глаза, метнув оценивающий взгляд на знакомого незнакомца. Шатен, высокий, худой—все, как в газетах. Покачивается, спрятав руки за спину. Смотрит в пол.

«Так вот он какой.»

Принцесса встаёт, наконец взглянув на своего жениха. — Вы опаздываете, господа. — Эрендол выглядит статнее наследника, так она решила. — Позволь мне представить моего соседа по комнате. — Эрендол игнорирует её замечание, указывая на юношу из Домино. Только сейчас он соизволил посмотреть на неё. Она улыбается ему самым светским образом, используя всё своё обаяние, но не получает ожидаемой реакции в ответ. — Орител, это леди Самара, принцесса Ираклионская и Донтарионская. Моя будущая супруга. Самара протягивает ему руку, которую он поцеловал в ответ и качнулся. Она всё ещё надеется получить ожидаемое внимание к её титулу, подготовив заученную фразу. — Возможно, ты подумал, что мы с Эрендолом родственники, учитывая одинаковый титул, но на самом деле… — Вы из старой династии, Миледи. — Перебивает наследник. Самара неловко замолчала и посмотрела на Эрендола.

«Хочет соблюдать со мной дистанцию? Заносчивый мальчишка.»

Этой фразы хватило, чтобы задать тон их общению на следующие три года. Позже она всячески поспособствует закреплению образа Золотого мальчика в глазах других, и в первую очередь у соседки. Она была уверена, что если он так холодно познакомился с ней, принцессой, то с княжной и вовсе знакомиться не захочет. Подготовила утешительную речь для её неразговорчивой соседки. «Ведь она… лишь княжна, понимаешь, Эрендол? Надеюсь, он с ней, хотя бы, поздоровается.» Писала принцесса эти строчки за день до Бала первокурсниц. Но знакомство княжны и наследника во время подготовки сбило с толку. А на самом балу… признаться, чувство обиды и зависти кольнуло юную принцессу, когда выяснилось, что они провели достаточно много времени вместе.       Его лицо тогда… было таким румяным, холёным. Даже слегка изнеженным, прямо-таки детским. Хотя, возможно, её отношение вырисовывает его чертам такие образы, искажая их в памяти. — Я ожидала увидеть другую рыжую голову. Она моргнула, будто бы прогоняя воспоминания прочь. Присцилла наклонила голову, как бы наблюдая за реакцией принцессы, говоря аккуратно, тихо. — Как ты тут оказалась? Третий курс ведь в Облачной Башне. Ближе не подходит — боится дракона. Самара всматривается в его бессознательное выражение, ощутив колкий страх от того, как его лицо сейчас осунулось, посерело. Как линия скул сместила пухлость щёк, синяки под глазами и щетина сделали его старше положенного. — Я… — Самара будто опомнилась, встала. Она не особо осознала, кого встретила. И что вообще разговаривает не сама с собой. — Подожди, мне нужно написать… Она черканула улицу на бумаге, изляпав её в крови дракона и засовывает в кобуру. Она надеется, что Эрендол и Марион вскоре придут. Охваченная своим действием, принцесса не замечает пристальной слежки её соседки. — Я сбежала из Башни, как только узнала о беспорядках… — Это ты сбила дракона? А кто всадник? — Присцилла игнорирует ответ, найдя в себе смелость подойти ещё ближе. — Нет, не я, но увидела, как его сбили и… — Подожди. — Перебивает её второкурсница, полная шока. — Там что, Золотой мальчик? Самара стушевалась. Принцесса метнула глаза на юношу, а затем на Присциллу, на секунду застав довольный прожигающий взгляд соседки, прежде чем она спрятала эту эмоцию. Она помнит подозрения Эрендола в вероятной симпатии Присциллы к наследнику. Самара помнит слова Марион про их соседку. Возможно ли, что в Марион говорили языки ревности? Но в Облачной Башне она, по всей видимости, остыла, посчитав Присциллу не врагом Алфеи, а тайным козырем директрисы.       Да и не наблюдала принцесса ничего странного в поведении соседки, кроме того случая в лесу, из-за которого Марион чуть не проткнула ту палочкой.       Но её выражение лица сейчас, оно… не принадлежит девочке, которой нравится наследник, что лежит на снегу без сознания. Этот взгляд хищный, с прищуром, пугающе довольный, только не понятно чем.       Самара неосознанно закрывает его собой, чтобы ответить на вопрос. — Да. — Он что… умер? Дракон заревел, оглушив обеих. Самара с испугу зажмурилась и пригнулась, Присцилла зажала уши руками. — Чтоб тебя, Присцилла! — Взгляд на юношу, потом снова на соседку. — Он без сознания. Сильно ударился головой. — Придумывает она. — Без повязки и не узнать! — Принцесса только сейчас заметила её отсутствие.— Дай мне посмотреть на него. — Второкурсница решительно шагнула в сторону пострадавшего. — Нет! — Самара преграждает ей путь. Глаза мечутся, Самаре, почему то, страшно. Принцессе не хватает дозволения княжны. Но есть ощущение, что Марион не одобрила бы присутствие соседки рядом с наследником. — Почему это? Надобно его осмотреть и отнести к лекарям. — Я уже всё сделала. Присцилла сощурила глаза от недоверия. — Хорошо. Тогда давай оттащим его куда-нибудь в местечко по-безопаснее. — Эм…— Мямлит принцесса, придумывая причину отказа. — Я дождусь, когда он придет в себя, тут. Видишь, как его дракон реагирует?       Это правда. Она боится, что с Присциллой его дракон не позволит сдвинуть юношу ещё дальше. Присцилла хмыкнула, скрестив руки. — Кто бы мог подумать, что он окажется на драконе, правда? — Она продолжает посматривать на Оритела. Самара молча кивнула, покосившись на… друга. Да, никто не ожидал.

«Он так замерзнет до смерти. Куда его спрятать, где будет теплее? Раз Присцилла в курсе, где находятся лекари, может, позволить ей отнести его к ним?»

Самара встретилась с глазами рептилии. — Сбежала из Башни, говоришь. А где Марион? Присцилла отвлекает от принятия решения. — Причем тут Марион? — Она сжала палочку сильнее. — Самара, я не поверю в то, что ты сбежала без неё. Где княжна?

«Я не знаю, где княжна!»

Если она далеко, то времени терять нельзя. — Не знаю, Присцилла. Я боюсь, что он совсем замерзнет. Давай попробуем использовать согревающее заклинание… — Самара, его нужно к лекарям. Принцесса колеблется. — Не отнесём, пока не убежусь, что ему не навредит лишнее движение. — Хорошо, давай посмотрим, что с ним. Принцесса согласилась, нехотя давая дорогу соседке. Присцилла слишком уверенно подошла к юноше, от чего дракон зашевелился, представляя опасность. Кажется, она забыла, что в его пасть поместится и Самара, и Присцилла целиком, если тот захочет их слопать.       Самара предусмотрительно попятилась назад, но второкурсница игнорирует драконью дёрганность, что тот не стерпел: он изрыгает огонь, усиливая его мощь взмахом крыла! Присцилла реагирует быстро и действует четко: она будто бы захватывает огненный поток, сворачивает его в клубок и задерживает рукой в воздухе. Всё без палочки! Она направляет огонь к развалинам и мусору, оставшимся после падения дракона — новый импровизированный костёр появился с характерным треском и громом. В дракона она кидает каким-то заклинанием и тот обмякает на земле, издав чавкающий звук. Принцесса, уже потрясываясь от страха, в полусогнутом состоянии первая нагибается к наследнику. — Безумица!— Орител совсем побледнел. Самара колдует диагностику. Присцилла присаживается к ней рядом. Самара пытается расшифровать в ней ответ на свой вопрос, но её интересует другое. — Что ты использовала против дракона? Она видит первую стадию обморожения на его ушах, носе, кончиках пальцев. И её руки начали неслушаться от холода. А ещё, только сейчас она увидела под его шинелью рукоять меча.

«Зачем он взял его на полёты?»

— Снотворное. — «Снотворное»? — Переспрашивает Самара. — Когда Вас этому научили? — Ворчит девушка. Самара поражена.

«Это сколько же нужно магии, что усыпить такую громадину!»

— Пока Вас не было, нам многое пришлось изучить, чтобы компенсировать наше отсутствие навыков в целительстве. Самара скептично и недовольно уставилась на соседку. — Да уж, я заметила. Кто бы нас научил управлять огнём и усыплять драконов. Будь так, план обороны не понадобился бы. Соседка усмехается услышанному. Иного ответа на замечание не последовало. Да, не отправив в ссылку целительниц в ведьминскую школу, а уча их таким вещам с самого начала, Алфея выиграла бы намного больше. Тогда бы в план обороны входили только курсанты и третий курс. А второй остался бы в школе. Вспомнив детали плана, принцесса нахмурилась. — А ты что тут делаешь, Присцилла? — Соседку смутил вопрос принцессы, а принцессу — реакция соседки: она сжала ладони в кулаки. — Я охраняю Алфею. Точнее, путь к ней. Тут ведь до неё рукой подать, Самара. Ведьмы могут проскочить в школу. — Ты должна быть не тут. — В плане обороны она не должна была участвовать в этой части города. — Как я уже сказала, в ваше отсутствие многое в плане изменилось. Вот например, он, — кивает в сторону Оритела. — должен был быть в маршруте 12-З. Но по всей видимости, даже нам не доложили обо всех изменениях. — Что, запоминаешь номер его маршрута? Даже Марион этим не занималась. — Принцесса продолжает расшифровывать диагностику. — Ай… У него вывих… или… Сейчас бы пригодился метод Марион, но принцесса не запомнила, как это сделать. — Всё же, где моя вторая соседка? Я ожидала увидеть тут её, а не тебя. — Не бойся, Присцилла, Марион не нападет на тебя, если сейчас увидит. Теперь ты не в обществе ведьм, в лесу, а со мной, охраняешь Алфею от них. Она отшутилась, вернувшись к диагностике. Но волнение возрасло, как только ей вспомнилась первая фраза, произнесенная Присциллой. «Я ожидала встретить другую рыжую голову.»

«Она ждала Марион, а не меня.»

Принцесса делает вид, что продолжает читать диагностику.

«Она ждет её, потому что изначально знала, что она в городе? Почему? Откуда? Она догадалась, что княжна будет искать Оритела? Зачем ей это?»

Ей срочно нужно понять, что всё это значит. Самара впервые не чувствует, говорит ли ей правду собеседник. — Ну что, мы можем показать его лекарям? А то он совсем плох. — У него сломана ключица. — Врёт принцесса. — Нельзя его тащить в другое место. Зря я вытащила его из лап дракона, в них теплее, чем на земле. Возможно, сделала хуже его перелому. — Я знаю согревающее заклинание. Иди за лекарем, я присмотрю за ним и согрею. Самара фыркнула от услышанной пошлости. — Я не оставлю тебя наедине с ним. — Срывается с её губ, о чем она сразу жалеет. — Моя подруга, боюсь, не так поймёт, если застанет эту картину. — Самара сглаживает углы, вычерченные ею прошлой фразой, но уже полностью раскрыла свой настрой по отношению к соседке. — Что случилось, Самара? — Вопрос задан с самой невинной интонацией, но с напряжёнными руками и дикими глазами. — Неужели ты мне не доверяешь? У Самары интуитивно возникло желание кинуть в неё какое-нибудь заклинание, но напасть в таком близком друг к другу расстоянии не только опасно, но и бессмысленно. — Нет. С чего бы? — Небрежно спрашивает Самара. — Зачем-то ты соврала насчёт его ключицы. Я ведь тоже умею читать диагностику. Она не сломана. У Самары сердце ушло в пятки. Она забыла о том, что только она осилила расшифровку диагностики лишь к третьему курсу. Глупая ошибка, совершенная по вине собственных заниженных ожиданий от других. — Присцилла, я советую тебе вернуться к выполнению плана, а уж я дождусь Марион и мы придумаем, как помочь наследнику, раз третий курс не задействован в защите города. Это произнесено с последней каплей храбрости, оставшейся в принцессе. Она мечет глазами по лицу соседки. Кажется, это из-за того, что итог подозрения насчёт этой девочки давно знакомы разуму принцессы.

«Нет, Присцилла, не заставляй меня поверить в версию Марион…»

— Да, принцесса, мне стоит вернуться к своему плану! Присцилла встала и тут же замахнулась на удар заклятьем. Но оно предназначено не для Самары, а для Оритела. Самара не сумела полностью отразить магию, мигом вытягивает меч из ножен наследника и замахивается на соседку. Та отошла дальше. Самара встает в оборонительную позицию. Марион оказалась права. Присцилла осталась верна ведьмам. — Ты осознаешь, какое преступление собираешься совершить? Сама Самара ещё не полностью осознаёт своё положение в данный момент. Соседка прищурилась. — Ты собралась защищаться от меня мечом? — Презрительно спрашивает падшая фея. — Поверь, на Эраклионе от меча умерло много ведьм и ведьмаков. — Язвит принцесса, что злит второкурсницу. Самара прокрутила тяжёлый меч в руке, чтобы привыкнуть к чужому оружию. Но Присцилла не настроена серьёзно, она не видит в Самаре опасность. Её цель не принцесса, а тот, кто лежит за её спиной. — Самара, разве тебя не раздражают эти двое? — Ссылаясь на наследника и княжну. — Я не хочу вредить тебе, поэтому тебе просто следует уйти и я сделаю то, что облегчит жизнь многим… В этот момент у Самары будто отключился всякий контроль за эмоциями. — Безумная девица! Не тебе мною командовать! И замахивается на соседку. Началась неравная дуэль. Марион и Эрендол добежали до нужной улицы за пару минут. Но Студенческая улица длинная, а Самара не уточнила, про какую часть она говорила. Они прибежали на ту, где туша упавшего дракона повернута к ним спиной. Марион и Эрендол сразу узнали в нём Криворога. Если до этого они терзали себя догадками, что именно Самара делает на Студенческой, то при виде упавшего дракона наследника всё встало на свои места — она нашла Оритела. — Кровь на бумаге… — Тут же вырывается паника у Марион. — Скорее всего, это драконья. Не его. — Успокаивает Эрен, заметно занервничав от увиденной картины. Он сам сомневается в своей теории. Княжна ринулась к дракону с намерением перелезть через него, но Эрендол переубедил, заверив, что быстрее будет обогнуть препятствие, а не перелезть. Они несутся, что есть сил. Услышав грохот и треск, они переглянулись. — Ещё один дракон? Эрендол остановился и прислушался. Остановилась и Марион, раскрасневшаяся от нагрузки. — Нет, — Тяжелый вздох. — Не думаю. Кто-то что-то сломал. Или взорвал. Эрен устало вздохнул, предвещая драку и достает лук из-за спины. — Эрен, стой. — Она подходит к нему, когда тот уже вытянул стрелу из колчана. Рукой она охапкой вытягивает остатки стрел и осматривает их острые наконечники. — Что ты делаешь? — Я хочу их зачаровать. Как мы зачаровывали мечи в Красном замке. У неё сразу возникла идея, как именно можно заговорить стрелы. — Это как? — Не понимает юноша, в ступоре и скепсисе глядя на княжну. Марион недовольно поднимает взгляд на Эрендола. — В каком это смысле, «как»? Самара не зачаровывала тебе меч перед тем, как проводить дуэль на тренировках командира? Пауза. — Эм… нет? Она закатывает глаза.

«Халтурщица.»

И приступает к заговору. Она тараторит заклинание и стучит палочкой по нескольким наконечникам, проводит по ним руками. Эрендол видит, как они трясутся. — С краю стрелы будут взрываться после попадания в цель. — Она указывает на те, к которым это относится. — Запомнил? Он растерянно моргнул, отвлекаясь на её напряженные зелёные глаза. — Да. Спасибо. — После этих Эрендол продолжил идти. — Но зачем? — Не знаю. — Марион следует за ним. — Вдруг пригодится. Бег через дворики, сугробы и очередной слой тумана. Людей совсем нет. Иных звуков с места, где лежит дракон, не исходит. Марион прокручивает в голове атакующие заклинания, возможное количество врагов, их состав. Все теории, лишь бы не думать о состоянии наследника. Поворот — они в тёмном сквозном дворике, разделяющий их от нужной улицы всего в десятке шагов. Она слышит хлопок отраженной магии, он — лязг металла. Эрендол уже готов к прицелу. Она сжала палочку.

Они на Студенческой.

Из-за спины Самары пролетает стрела — Присцилла успевает её отразить, но та взорвалась, отвлекая ведьму. Тут же и вторая, которая попадает прямо в ногу. Девушка падает. Самара рискнула обернуться — это Марион и Эрендол! Оба держат Присциллу на прицеле. Облегчение, накрывшее всех троих от вида друг друга отразилось у всех по-разному, но у Марион оно прошло в ту же секунду, увидев Оритела, лежащего поодаль от Самары и кровавый след, тянущийся от него. У княжны кольнуло в груди. Принцесса увидела всю цепочку эмоций на лице подруги. Всю, кроме самой первой — испуга, когда у княжны так и не получилось выпустить заклинание. Марион, исподлобья, со стыдом взглянула на Эрена, как бы спрашивая, может ли он последить за второкурсницей. Он тихонько кивнул и она, игнорируя завывания Присциллы, словно в трансе, шагает в его сторону. За ней и Самара.

«Руки и ноги целы.»

Падает на колени, осматривая остальные части тела. Скривилась, потому из-за сажи и крови не видит ран. Она трясущимися руками проверяет пульс.

«Живой.»

Она надрывисто вздыхает. Рука тянется вверх, дотрагиваясь к его белёсой щеке. — Я тебя нашла… — Марион, с ним все в порядке, ничего не сломано… — Ропщет принцесса, оценивая состояние княжны. Она выглядит плохо. Ещё хуже, чем при их прощании на Юге. Марион не слушает, что говорит Самара, стоящая за спиной. Княжна без раздумий складывает печати. — Эрен, — завывает Присцилла, покачиваясь на земле от боли. — Я думала, мы с тобой друзья… Самара сжала губы, посматривая то на появившуюся жёлтую проекцию диагностики, то на своего будущего мужа. Тот не снимает прицела с соседки. — И я так думал. Что, подалась в ведьмы? Присцилла продолжает выть, держась за ногу. Самара смотрит на чёрное пятно в районе плеча, а ещё на Марион. У принцессы появилось чувство вины — раз есть пятно, значит заклятье, всё-таки, попало в него. Марион расслаивает проекцию на три, чтобы понять, на что именно оно повлияло. Чернота присутствует во всех слоях организма, это сбивает княжну с толку. — С чего решил, что я ведьма? — Присцилла всё-таки заговорила, выбрасывая свой вопрос сквозь зубы. Этим вопросом она хочет сбить с толку принца, и ей это удаётся: Эрендол опешил и даже приспустил лук. — Что, мои соседки постарались? — Продолжает она. — Они так меня и не приняли… Самара не сдерживается, выкрикивая в их сторону. — Хватит нести чушь, Присцилла! Не верь ей, Эрен! Зачем она тогда собиралась убить его?! — Указывает она на наследника. Марион пропускала мимо ушей весь их диалог ровно до последней фразы. Предупреждая приступы злости, она задает вопрос. — Чем она поразила его? Чем привлекла внимание всех присутствующих. Самара стушевалась. — Она… я не знаю. — Что, не узнаешь это заклятье, Марион? — Усмехаясь, выкрикивает Присцилла, аккуратно усаживаясь на землю, игнорируя прицел Эрендола. Марион поднимает свою голову, бегающими глазами всматриваясь в подвывающую соседку. У княжны не вылетает из головы картинка из прошлого, когда в лесу она наблюдала за подбитым ведьмаком. Не дождавшись ответа, Присцилла продолжает. — Гель уртика, дорогуша. То, от которого умерла мать Миранды. То… от которого ты её не вылечила. Все смотрят на княжну, не понимания, о чём речь. Но Марион не нужно объяснений. Её зазнобило. Время теперь её враг. И только сейчас до неё дошло, что Присцилла действительно предательница. Все её подозрения оказались не пустыми мыслями. В лесу, тогда… уже тогда она что-то проворачивала для сегодняшнего нападения. Волчица оказалась даже без овечьей шкуры, так нагло и ловко она крутила всех вокруг пальца. — Ах ты дрянь… — Не стесняется княжна, пожалуй, ругаясь впервые в жизни. — Мне нужно было приволочить тебя к Мавилле ещё тогда!— Она встает и идёт к Присцилле с желанием избить её до полусмерти. Но Присцилла первая кидает заклятье, которое Марион с успехом отражает. — Как ты посмела нас предать, Присцилла?! — Княжна собирается кинуть в неё атакующее заклинание, но Эрендол её останавливает. Марион все ещё держит зрительный контакт с ведьмой. — Не бей лежачего, Марион. Она уже проиграла. — Его неожиданная фраза заставляет перевести внимание на непозволительно спокойные глаза Эрендола, что выводит из себя Марион. Она вырывается, а он продолжает. — Помоги лучше ему. — И кивает голову в сторону своего друга. Марион хочет ответить что-то, но Присцилла пользуется их заминкой и последнее, что видит княжна — это яркое заклятье, которое отбрасывает всех троих по разные стороны. Марион откинуло прямо в тело дракона. Ближайшие несколько метров в дыму и пыли. Предательница использовала какое-то взрывчатое заклятье. Марион моргает глазами, возвращая фокус зрения, глаза колит от дыма. Пытается пошевелиться, но ноги и руки её не слушают. Смотрит на Присциллу: она с криком вырывает стрелу из своей ноги, потом… Марион прищурилась. Ведьма сыпет что-то на рану, что-то светящееся и похожее на порошок, на ногу и… рана затягивается! Княжна даже не представляет, что это может быть. На размышления времени нет — как только ведьма закончила с собой, её внимание вновь вернулось к Орителу.       Княжна сразу предпринимает попытку отпрянуть, и падает — тело её не слушает. Рука сжимает палочку. Недолго думая, она поднимется и кидает в Присциллу заклинание, вышедшее настолько слабым, что даже не пришлось отражать его. Марион оцепенела, вновь ощутив себя в иллюзии Драма. Это ещё хуже, чем вообще не выпустить заклинание. Ведьма скривила лицо от неудачной попытки её старшей соседки. — Да ты совсем выдохлась! — И усмехнувшись, продолжает идти к своей цели. — Хватит меня отвлекать. Время идёт. — Раз Марион не может, буду я! — Угрожающе произносит принцесса. Та встала, пока Присцилла отвлекалась на княжну, но Присцилла тут же отбивает её палочку. Время идёт. Фраза, послужившая спусковым крючком. Гель уртика убьёт его. Оленбурская княжна встретилась с приоткрытыми глазами дракона, который, оказывается, жив. Он следит за той, что недавно впечаталась в его туловище. Наблюдает, как та касается ладонью до его скользкой кожи. Он будто бы даёт ей одобрение, напутствие, согласие на то, что она задумала, охваченная страхом за юношу.

«Я не допущу.»

Затем вскакивает и бросает в Присциллу атакующее заклятье, одно из немногих, что она знает, вырванное из древка, да с такой силой и громом, что Принцесса подумала, что дракон заревел. В этот раз Марион сконцентрировалась. Присцилла не успевает отреагировать и отлетает на несколько метров от зоны их боя. У Марион зазвенело в ушах. Взгляд вниз — из палочки идёт дым, а её рука… Из старой раны идёт кровь. Марион вся в мурашках: чёрная магия действительно используется легко, и эта лёгкость страшит. — Кто научил тебя кидаться заклятьями? — Выкрикивает Присцилла. Самара, убедившись, что Эрендол в порядке, оборачивается на Марион, как только поняла, чем воспользовалась подруга. — Сегодня мне преподали много уроков. — Марион идёт к принцессе, не снимая с прицела ведьму. — Самара, аппарируй с Орителом куда-нибудь, где есть лекари. — Быстро шепчет девушка. — Я не оставлю Эрендола и тебя с этой ведьмой! — Отвечает Самара. — Она же убьёт вас обоих! Но Марион этого уже не услышала. Удар — блок, удар— снова блок, удар— заклятье отражено. Атакует только Присцилла. Марион даёт Самаре время для аппарации. Княжну страшит эйфория, накрывшая её после крайнего колдовства, но ещё не понимает, что это последствия пользования чёрной магии. Самое проигрышное, что искусство концентрации, о котором рассуждал ведьмак, состоит именно в этом—в умении быстро отходить. Этому, естественно, не научишься быстро. Естественно, с этим знакома и Присцилла, поэтому сразу воспользовалась неопытностью княжны. Она отбивает палочку у Марион и откидывает ту на землю, прямо к Орителу. Марион успевает только спросить про себя, почему Самара до сих пор не переместилась с ним в другое место. — Чтобы пользоваться чёрной магией, недостаточно парочки удачных выбросов… Договорить не успевает: в спину девушки что-то втыкается и та через миг падает. Прежде, чем Марион успевает сориентироваться в происходящем, её руку хватает Самара и они аппарируют. Когда аппарируешь, создается ощущение падения с высоты, ещё и будто тебя крутит в разные стороны. Организм вполне может адаптироваться к таким нагрузкам, однако, нужна практика. У Марион из практики только утреннее перемещение из Башни, но тогда она была полна сил и держалась за Самару. И перемещение в директорский кабинет. В этот раз она даже не попыталась удержать равновесие и свалилась на пол в каком-то помещении. Хлопает глазами — голова кружится, но различить лица способна: рядом Орител, Самара и Эрен. — Где мы? — В ателье… — Она тяжело вздыхает, оперевшись о портной стол. — Мы… тут шили тебе платье на Бал первокурсниц. Ух, еле переместила… Марион оглядывается: Да, это оно. Тут никого нет, темно и сыро. Здание уцелело после атаки. Оценивает вид Эрендола. Тот, видимо, тоже плохо переносит аппарацию. Он опёрся руками о колени. — Почему сюда? — Марион поднимается с пола. Время идёт. — Эрен, помоги мне его положить его на стол, быстрее. — Это… первое, что пришло в голову. — Самара приняла участие в перетаскивании наследника. — Тут никого нет. Нам повезло. В какой мы части города? — Встревает в диалог Эрендол. — Не так далеко от места перемещения. В северной части, но почти у Центра. Марион игнорирует их рассуждения по выбору места. Она измеряет пульс наследника. — Проверьте двери. Самара, нас не найдет Присцилла по магическому следу? Пульс слабый. Дышит. Самара мнётся на месте, неловко посматривая на Эрендола. — Нет. Она… Появляется диагностика, что сбивает принцессу от продолжения. Затем и диаграмма, тут же разбирая на слои. Чёрное пятно увеличилось. — Гель уртика — что это значит? — Спрашивает принцесса.       Марион промурашило от названия и Самара заметила, как та занервничала. Ей некогда отвечать на вопрос. Она помнит, как лечить от этого заклятья. Но для идеального результата нужны зелья. Как минимум двое. Но их нет. Самара даже без подсумка, спрашивать про наличие зелий бессмысленно. Она продолжает осматривать Оритела и зацепилась взглядом на предплечье. — Где его повязка? — В строгой суровости она оборачивается на Ираклионскую чету. — Когда я его нашла, он был без неё. Марион хмурится и разворачивается к Орителу, просовывая руки в его карманы. — Он ушел без неё. — Добавляет Эрендол, пытаясь не быть зрителем этой странной сцены. — Он никогда не оставляет её без просмотра. — Внешние карманы шинели пусты. — Слушай, Марион, разве его повязка сейчас имеет значение? Марион нашла её! Во внутреннем кармане шинели. Девушка спешно разглаживает её, намереваясь натянуть на правый рукав наследника.Чтобы повязка прилегала к коже, она преодолевает внутренний стыд и грубо оттягивает шинель и папаху, обнажая кровоподтеки, белесую от мороза кожу и уже проявившийся синяк, лишь бы повязка плотнее прилегала к коже. — У нас была теория о том, что эта повязка не просто клеймо наследника. — Она огибает предплечье и затягивает потуже. — Когда он обвязал ей мою рану на руке, она затянулась гораздо быстрее. —Тогда её нужно приложить к месту заклятья. — Рассуждает Эрендол. — Не думаю, что расположение на теле имеет роль. Она сделала так, как посчитала нужным. Лезет за палочкой — опять нет. — Самара… — Хрипло произносит она. — Дай мне свою палочку. — Ей едва получается вздохнуть. Принцесса хмурится, но исполняет просьбу, молча. С чужой палочкой работать тяжелее. Как и говорила мадам Дэ Мор, магией можно лишь предотвратить прогрессию недуга. Читая заклинания, целители замораживают, замедляют, останавливают последствия магии. Лишь зелья и прочие лекарства могут полностью исцелить от большинства тёмных проклятий. Если, конечно, не используются артефакты. Марион подозревает, что повязка наследника — один из таких. Но есть проклятья, от которых нет нужных контрзаклинаний, чтобы максимально эффективно предотвратить ухудшение здоровья. Гель уртика — одно из таких. Запрещенное, смертельное, быстрое и изощренное. От него не умирают сразу, но медленно и мучительно. Та женщина… неизвестно, сколько она пролежала, при смерти. То, насколько долго от него не лечат, влияет на спасение. Присцилла совершила две главные ошибки — она сама подсказала, чем прокляла наследника и дала ей книгу, где написано, как спасти от этого. Она тычет палочкой по периметру кожи, которая еще не заражена нитями заклятья, сверяясь с диагностикой и со всеми слоями проекции, таким образом обезболив. Палочка больше не нужна. — Пожалуйста, держите его. — Просит дрожащий голос. Принцесса и принц подскочили к наследнику. Самара, тревожно переглядываясь с Эрендолом, схватила наследника за руку, Эрен зажал ноги. — Марион, что ты собираешься делать? Контрзаклинания на гель уртику нет, это правда. Из-за специфики заклятья, замораживание не сработает. Но её и не нужно замедлять. Её нужно выкорчевать, словно корень сорняка, выжечь, словно споры плесени. Марион не уверена, что сделает всё правильно. Удар произошел рядом с артерией и лёгкими, уже затронув рёбра и ключицы, помимо мышц и кожи. Это будет больно. Поэтому она и обезболила граничащие здоровые ткани. Ей повезло, что он без сознания. Иначе не выдержит его крик. Она громко вздыхает. Нужно действовать. — Да поможет мне Великий дракон… Адреналин смешался со страхом. Магия начала свой ход. Она прислоняет ладонь к месту удара. Появляется зелёное свечение, жар которого доходит даже до Самары. Орител дернулся. Марион сжала губы. Самара наблюдает, как Марион произносит заклинание, которое она никогда не слышала, сразу согнувшись над наследником. Вторая её ладонь теперь делает странные повторяющиеся выкручивающие движения, будто бы она открывает тугую крышку, но до наследника не дотрагивается и выглядит очень напряженной. Орител задёргался в конвульсиях, Самара сразу припала к его руке и плечу, Марион испугалась, но продолжает. Орител так и не приходит в себя. — Марион, что ты творишь! — Эредол в ужасе. — Не отвлекай! — В слезах отвечает княжна и продолжает, тоже надавив на плечо. Вздыхает, продолжает крутить, смотрит на проекцию. — Работает… — Произносит Самара, которую промурашило от собственных слов. С нижнего слоя проекции чёрное пятно уменьшается. Не только проекция, но и символы на диагностике меняются. Но работы ещё слишком много. — Марион, давай я тоже… — Нет! — На выдохе протестует княжна, сожмурив глаза. — Продолжай держать! Самара слушается. Время идёт. Чем медленнее Марион будет вытягивать всю черноту — тем дальше она распространится по телу. Княжна это знает, поэтому свои покидающие силы она боится как огня. Марион всё крутит, крутит, и крутит. Эрендол понял, что это сложнее, чем кажется, когда у княжны появилась отдышка и раскраснелось лицо. Орител завыл, вновь дергаясь всем телом. — Ещё немного… — шепчет Марион. — Потерпи, Орител… Чернота осталась только в кости. Для Марион это самое сложное, потому что выкорчевывать проклятье из мягких тканей легче. Крутит ещё несколько минут, а затем она со всей силы надавливает на место удара и делает резкий взмах руками вверх. Орител закричал и открыл глаза, а Марион, от собственного движения и испуга чуть не падает назад. Одним своим рывком она смогла вытащить проклятье из организма. Искрящееся тёмное проклятье, сконцентрированное в левой руке, она сжигает. Все трое будто не верят своим глазам, когда то просто исчезло, а проекция теперь не показывает следы черноты. — Он пришёл в себя! — Поражена Самара. Орител что-то мычит в бреду, покрылся испариной, но глаза уже полузакрыты. Марион, опешив, возвращается за работу, не веря успеху. — Сейчас, сейчас… — Смотрит на диагностику — у него температура. — Ещё не всё. — Марион, проекция чиста. — Парирует Самара. — Надо проверить. — Она рассматривает второй слой проекции, связанная с кровеносной системой. Прикладывает руку к влажному лбу, снова зачитывает странное заклинание и опять прокручивает левую руку, но теперь спускает руку вниз, по лицу, шее, туловищу и конечностям. Как только дошла до ног, Эрендол подвинулся, чтобы не мешать Марион вновь сделать резкий рывок. И не напрасно — небольшой сгусток, все-таки, действительно остался в крови. Самаре стало жутко. — Но на проекции ничего не видно… — Такую мелочь проекция не покажет. — Отвечает Марион, сжигая и это. — Кровь движется по нашему организму непрерывно и разносит проклятье по всему организму. Говорит с трудом. Она делает шаг в сторону, тут же ухватившись за край столешницы. Эрендол помогает ей дойти до другого края. — Чем мы ещё поможем? — Аккуратно спрашивает юноша, заглядывая княжне в глаза. Она отвечает ему с какой-то грубой обреченностью. — Вы — ничем. Можете отдохнуть. Или снова иди искать мою палочку. Я, растяпа, опять её где-то потеряла. — А ты что собралась делать? — Встревает Самара. — Что, не видишь? Вся проекция жёлтая. Работы полно. Она убирает прилипшие пряди с его лба. Он тяжело дышит, опять потеряв сознание. — Марион, твоя рука… Княжна смотрит на правую руку: с запястья капли крови капают на одежду наследника. — Это подождет. Проверь лучше себя и Эрендола. Вдруг и у вас что-то не в порядке. Марион вернулась к работе. Последовательно и уже не торопясь нейтрализуя все ушибы, вывих, место удара, даже высокое давление и температуру. К тому моменту, когда она перешла на финальную, профилактическую проверку его состояния, Эрендол уже уснул на плече Самары. На улице темно. Вечер, переходящий в ночь. Неизвестно, что происходит в городе. Принцесса следит за Марион. — Только давай без едкостей. — предупреждает Эрендол. — Он и без того нервный. — Хорошо-хорошо. — Самаре уж очень хочется посмотреть на работающего Золотого мальчика. Дождавшись подходящего момента, они подходят к яме. — Ты и правда роешь окопы. — Своей фразой она обращает внимание наследника на себя. Тот поднимает голову вверх, хмуро переводит взгляд на Эрендола, что уже сгорел от стыда. — Добрый день, принцесса. — Наследник недовольно втыкает лопату в землю. — Эрендол, что Её Высочество тут делает? — Мне нужно убедиться, что твои выходки наконец-то возымели последствия. Он прищурился. — Возымели. Как и твои, когда-то. Самара достала из подсумка портсигар и вытянула оттуда сигарету. Своим действием она только сейчас предстала перед наследником в самой завидной позиции. Увидев жадный взгляд соседа, Эрендол достал сигарету и ему. — А, я и забыла, что ты тоже куришь. — Конечно, она сделала это специально. От воспоминаний Самару отвлекло шмыганье Марион. — Чего ревёшь? Марион не сразу отвечает, продолжая стоять спиной. — Я устала, Самара. Сегодня был ужасный день. Принцесса продолжает. — Что ты использовала на нём, Ма-Мо-Мэ? — Княжна дернулась от звука своего прозвища. — Я не помню, чтобы нас учили такому контрзаклинанию. Мадам Дэ Мор опять втихушку научила тебя целительским изыскам? — Я узнала об этом не от Дэ Мор. — Бурчит Марион. Она переключилась на беспокойные брови Оритела. Кажется, он скоро придет в сознание. — Не Дэ Мор? А кто, Уизгисс?Палладиум? Молчание. — Не от них. Из книжки Присциллы. Самаре понадобилось время, чтобы от осознания у неё расширились глаза. — Хочешь сказать… — Это тёмная магия, Самара. — Подтверждает княжна, едва сдерживая собственное напряжение. Вновь молчание. — Зачем ты ей пользуешься? Всё, раздражение не скрыть. — Потому что контрзаклинания на гель уртику нет! — Она поворачивается лицом к принцессе. — Хочешь знать, что это за проклятье такое? Я тебе расскажу! Самара насторожена такому поведению. Она ведь даже не начинала нравоучения. Принцесса сжала ладонь Эрендола. — Гель уртика запрещена ещё в прошлом веке, недавние запреты Домино или Магикса никак не причастны. А знаешь, почему запретили? Потому что это заклятье похоже скорее на пыточное, чем на атакующее. Если она хотела убить его, я не понимаю, зачем использовала именно его, а не другое. — Хотела помучить, наверное. — Непредусмотрительно вылетело из Самары. Она тут же добавляет. — В него попал лишь осколок магии. Я отразила основную часть. Марион не была известна эта деталь. Она опустила взгляд в пол. — Если такой ущерб от кусочка проклятья, не могу и представить, что было бы при ином варианте.

«Он бы не выжил.»

Она отвернулась обратно к наследнику. — Спасибо, Самара. Ты его спасла. Принцесса покраснела. — Нет, это ты его спасла. — Протестующе произносит принцесса. — Я бы… не смогла ничего сделать с его состоянием. Пауза. Марион снова создает диагностику. — Марион, но использование чёрной магии… отравляет душу. И твою и его. Нам об этом говорили с первого курса… — Самара… — Княжна поерзала на месте, по всей видимости, собираясь возразить. — И не думай возражать, это не пропаганда Алфеи! Когда мы были в башне, после одной такой попытки меня не отпускало всю неделю. А это было… — Она подбирает слова. — Мелочь, какое-то бытовое заклинание! То есть, заклятье. — Это был поиск по магическому следу. — Уходя в воспоминания, мрачно произносит княжна. — Мы тогда искали мелочи для шитья, раскиданные по аудитории. — Да! Стало страшно. Потому что уже к тому моменту она так часто пользовалась тёмной магией, что такое заклинание никак на неё не повлияло. Она лишь делала вид, что ей также плохо, как и остальным девочкам. Воспоминания увели её в другое русло. — Присцилла не найдет нас по такому же принципу? — Она снова поворачивается к принцессе, полная беспокойства. — Ей это точно проблем не составит. Самара сжала губы. — Нет, Марион. Ты не поняла, что произошло, да? По взгляду понятно, что так и есть. — Эрендол выстрелил в неё, прямо перед тем как я аппарировала с ним к Вам и перенесла всех в это место. Марион переваривает полученную информацию. — Если он также ранил её в ногу, тогда надолго её это не задержит. Ты разве не заметила, что её простреленная нога зажила? Она использовала какой-то порошок. — Ээ, в этот раз он попал в спину…       Это уже третий человек, которого убил Эрендол на глазах Марион. А убил ли? Она не хочет проверять. И не хочет понимать, какие эмоции испытывает от убийства своей соседки. У неё уже нет сил. Марион захотела сесть, но далеко от Оритела она не уйдёт. — Ты и на ней применила тёмную магию, ведь так? — Самара продолжает попытку понять масштаб проблемы. Марион, кажется, качнулась. — Я… присесть хочу. — Она доковыляла до табурета и приволокла к портному столу. Для Самары это ответ. — Если ты пользуешься тёмной магией в таком количестве, я не знаю, как ты до сих пор стоишь на ногах. Как ты себя чувствуешь? Марион присела, обняв руками предплечье лежащего наследника, прислонила голову и закрыла глаза.

«Как я себя чувствую?»

Вопрос, на который она перестала отвечать себе где-то после бегства от Драма. — Я не чувствую ни ног, ни рук. Мне плохо. Самара подорвалась с места, убрав с плеча Эрендола. Юноша пробурчал что-то и перевернулся на другой бок. — Давай я посмотрю что с тобой! Громкость голоса ударила по голове княжны. — Нет. Я не хочу смотреть, что там. Мне нужно немного отдохнуть и мы… нам нужно искать помощь. Ни Марион, ни Самара не придумали, что им делать после нахождения принцев. — Разбуди меня, когда он очнется. Тогда и придумаем всё. Самара, присевшая обратно, с тоской наблюдает за спиной подруги. Пытаться что-то обсуждать не имеет смысла. — Хорошо, Марион. Услышав ответ, княжна в бессилии провалилась в сон.