Вся правда о крокодилах

До начала аукциона оставался час, который Лоис решила скоротать в кафе. Непривычно - обычно она носилась, как угорелая, и на встречи прибегала в последний момент, а сейчас у неё было свободное время. Она присела за столик у окна, сделала заказ, достала из сумочки прошлонедельный номер «Дэйли Плэнет», положила перед собой и начала листать. Остановилась на шестнадцатой странице и поморщилась. Пожалуй, худшая статья в её карьере. Тогда в последний момент сорвался уже готовый репортаж, занимающий целую страницу, подходящей замены не нашлось, нужно было экстренно что-то состряпать. Именно состряпать, на качественную работу не оставалось времени - попробуй найти стоящую информацию в десять часов вечера. В отчаянии ухватились за первый попавшийся более-менее годный информационный повод – из цирка, приехавшего в Метрополис на гастроли, сбежал крокодил. Сообщение о прискорбном событии представители цирка сами разослали во все городские СМИ. Ясно же, что тут слабо завуалированный рекламный ход, попытка привлечь интерес потенциальных зрителей и увеличить поголовье цирковой публики. Наверняка пресмыкающееся никуда не сбегало — опасных рептилий держат под контролем, пичкают транквилизаторами; должно быть, сидит несчастное создание в надёжном месте и не подозревает, какой знаменитостью стало. «Лэйн, займись этим!» - скомандовал всклокоченный, близкий к сердечному приступу редактор, и она подчинилась, ибо спорить с редактором в таких обстоятельствах было опасно для жизни, и для своей, и для его. «Вся правда о крокодилах», - претенциозно гласил заголовок статьи, включающей в себя такую жизненно важную информацию, как принципы поведения вышеуказанного животного, отличия крокодилов от аллигаторов и, разумеется, советы о том, что нужно делать, если на тебя напал крокодил. Почти все сведения были добыты в Интернете. Словом, не статья, а уважительная причина для харакири. Лоис от этого тошнило. Впрочем, тошнило её сейчас от всего, особенно по утрам. И уже несколько тестов на беременность подтвердили подозрения насчёт причины тошноты, периодических головокружений и пресловутой «задержки». Кларку она ещё не сказала. Она знала, как он отнесётся к новости, но не знала, как относится к ней сама. Беременность была незапланированная. Конечно, они обсуждали тему детей и хотели стать родителями, но когда-нибудь в будущем. Размытая перспектива в светлой дали – одно, а две полоски прямо сейчас – совсем другое. Сразу перестаёшь умиляться, думая о продолжении рода, и вспоминаешь обо всех противных, крикливых, капризных и вредных детях, которых довелось повидать на своём веку. Поёжившись, Лоис снова сфокусировалась на газете. Нужная ей статья была на семнадцатой странице. Её коллега Эрика Паркер написала о северокорейском художнике, чьи работы привезли в Метрополис на выставку. Выставка открылась в минувший вторник, а сегодня экспонаты будут продавать с аукциона. Эрика крепко простыла, поэтому на аукцион отправили Лоис. В другое время она бы взбунтовалась и заявила, что есть куда более интересные темы, но сейчас сочла, что неплохо будет заняться чем-то тихим и мирным. Правда, Пак Су Вон был борцом за свободу, но поскольку боролся он за неё в Северной Корее, вряд ли стоило чего-то опасаться здесь, в Метрополисе. Лоис быстро перечитала статью Эрики, прикидывая, какие вопросы задавать на аукционе и кому. Беда в том, что сам автор не приехал – статья как раз живописала, что его разыскивают по всей Северной Корее, за его голову назначена баснословная награда, он успешно прячется, но пересечь границу и выбраться из страны не может. «Своими картинами, пронзительно яркими и неимоверно честными, Пак Су Вон показывает всему миру, как страдает его народ под многолетним гнётом. Он бросает вызов кровавому режиму и сражается так, как может сражаться художник, - используя свой талант». Статью иллюстрировали две фотографии картин. Лоис даже не понимала, что на них изображено. Она видела месиво, отдельные фрагменты коего складывались в неясные силуэты. Видимо, разобраться в современном искусстве не каждому дано. Вот и Эрика Паркер утверждала: «Как любой гений, Пак Су Вон зачастую остаётся непонятым, не все способны сориентироваться в хитросплетениях его визуальных аллегорий. Но тем и хороши его творения, что не обязательно быть искусствоведом, чтобы оценить их. Их невозможно трактовать однозначно, ведь у каждого человека собственное восприятие. Картины нельзя полностью понять, но можно прочувствовать». Лоис снова пригляделась к фотографиям, но процессу прочувствования помешала Хлоя, как ни в чём не бывало присевшая к ней за столик. - Привет, - широко улыбнулась дражайшая кузина. Лоис огрела её скептическим взглядом. Хлоя была единственной, кому она рассказала о беременности, и Лоис уже сто раз пожалела о своей откровенности. Хлоя переживала за неё, стремилась поддержать, но эти попытки вызывали не благодарность, а раздражение. Причём больше всего раздражало то, что Хлоя практически во всём права. - Как ты меня нашла и, главное, зачем? По мнению Хлои, первая часть вопроса была не настолько важна, чтоб на неё отвечать. - Я волнуюсь за тебя. Ты поговорила с Кларком? Лоис закатила глаза и встряхнула газету. - Хлоя, у тебя реально нет других дел, кроме как в разгар рабочего дня интересоваться, осчастливила ли я своего парня информацией о предстоящем отцовстве? Хлоя не обиделась, сделав скидку на положение кузины. Это-то Лоис и бесило: Хлоя уже готова с ней нянчиться; при мысли, что и остальные будут сюсюкаться, хотелось сбежать побыстрее и подальше. - Значит, не поговорила. Лоис опять встряхнула газету, закрыла её, пригладила ладонями и буркнула: - Я поговорю. - Когда? - Скоро. - Не торопись. Подожди месяцев пять-шесть, и он сам начнёт что-то подозревать. Лоис состроила кислую мину. - Очень смешно. - Это я ещё не сильно старалась, - весело заверила Хлоя, но в следующий же миг посерьёзнела. – Лоис, я знаю тебя. И будь ты в порядке, я бы не лезла. Но я вижу, что тебе страшно. Попытка изобразить насмешливое непонимание провалилась на третьей секунде. Лоис вздохнула. - Настолько заметно? - Мне – да. – Хлоя смотрела доброжелательно и по-хорошему настойчиво. – Если пока не можешь поговорить с Кларком, поговори для начала со мной. Что тебя тревожит? - Действительно, - фыркнула Лоис, - что меня тревожит? Что вообще может тревожить в такой ситуации? – Они и так говорили негромко, но она понизила голос ещё сильнее. – Начнём с того, что я беременна от инопланетянина и понятия не имею, на что способен ребёнок, которого я ношу. Хлоя впрямь отлично знала свою двоюродную сестру. - Ты насмотрелась «Чужого»? - Вчера случайно наткнулась по телевизору. А потом был ужастик про зомби-апокалипсис, и там была сцена с массовым заражением беременных женщин, и не рождённые дети этих женщин, превратившись в зомби, стали прогрызать себе путь наружу… - Так, с ужастиками, триллерами и фантастикой тебе пока лучше завязать. - И перейти на слезливо-сопливые мелодрамы? К слову о слезливо-сопливых мелодрамах. Чуть ли не в каждой второй обязательно есть сцена, где главная героиня торжественно сообщает главному герою, что она беременна, а он, весь такой ополоумевший от счастья, обнимает её, гладит по животу, хватает на руки и, видимо, несёт в ближайшую больницу, потому что в следующей сцене они уже в палате, смотрят на экран с УЗИ-изображением, глотая слёзы восторга. – Лоис побила собственный рекорд по скороговорению. - Брр! - А ты, судя по твоему тону, такой реакции не хочешь. - Не хочу. Это слащаво и неестественно. - Если Кларк отреагирует так, то от всей души, ничего неестественного в этом не будет. - Не хочу, - категорично повторила Лоис, сама не понимая своего упрямства. - Тогда как только Кларк потянет к тебе руки, рявкни на него хорошенько. Потом свалишь всё на гормоны. - Я не хочу рявкать на Кларка. - Хороший знак. – «Значит, здравый смысл ещё не повержен окончательно». – Ты не можешь знать в точности, как отреагирует Кларк, и как ты сама отреагируешь на его реакцию. Но, я повторяю, он будет совершенно искренен, да и ты тоже, не сомневаюсь. Так что сориентируешься по ситуации, ты это умеешь. - Спасибо, сразу стало гораздо легче. - Это сарказм? - Возможно, но я не уверена. - Переходим к следующему пункту? Что там дальше в списке вещей, которые тебя настораживают? – Хлоя тактично подобрала альтернативу слову «пугают». - Дальше всё довольно банально, хотя к банальности прибавляется криптонская специфика. - То есть? - Смотри, - Лоис подалась вперёд, поближе к Хлое. - Многие люди терзают себя вопросами: «А готов ли я к ребёнку? А что будет с моей жизнью дальше? А как же карьера? А вдруг у меня совсем не останется времени на себя?» Но им хотя бы не запрещено надеяться, что они смогут спихнуть ребёнка на няню. В моём случае это нереально. Если ребёнок унаследует хотя бы часть способностей Кларка, няни у нас будут вымирать по десять штук в неделю. Или, если повезёт, попадать в больницу. А если очень-очень повезёт и няня останется цела-невредима, всё равно придётся уволить её за ненадобностью, потому что от няни мало пользы, когда её подопечный может за секунду удрать в соседний штат. И хорошо, если никого не собьёт насмерть по дороге. - Лоис покачала головой. - По той же причине нельзя будет хоть на время сдать ребёнка кому-то из родственников — родственников-то жаль ещё больше, чем нянь. - Думаю, миссис Кент в любом случае изъявит желание посидеть с внуком, - не без улыбки произнесла Хлоя. - Разве что пару раз в месяц. У неё полно других дел, ей не до внуков. Генералу — тем более. Про Люси молчу. - Лоис аж вздрогнула. - Я тоже постоянно влипаю в неприятности, но хотя бы осознанно. В большинстве случаев. А Люси с самыми лучшими намерениями, свято веря, что поступает правильно, творит такое, что пять раз едва не погибнешь, пока исправляешь. - Лоис выдохнула, раздув щёки. - Вы с Оливером тоже отпадаете. - Надеюсь, не по той же причине, что Люси? - Сама ведь знаешь, что нет. - Прошу занести в протокол: за Оливера говорить не стану, но я не собираюсь бросать тебя на произвол суровой материнской судьбы. Если понадобится поддержка, я буду рядом. На секунду Лоис замерла, тронутая искренним и тёплым обещанием. Однако потом вернулась к своим невесёлым раздумьям. - От меня ребёнок тоже будет убегать на сверхзвуковой скорости. И я ничего не смогу сделать. Кларк однажды обмолвился, что его способности проявлялись постепенно, а не все разом. Но поскольку упоминание об этом неминуемо вылилось бы в совет «Поговори с Кларком», Хлоя промолчала. Зато Лоис тараторила быстрее и быстрее, оставив далеко позади всех известных Хлое рэперов: - Насчёт Кларка никаких сомнений – он будет идеальным отцом. Но я буду кошмарной матерью – помешанной на карьере, постоянно отсутствующей дома. И ребёнок вырастет недолюбленным, озлобленным, станет маньяком, начнёт убивать женщин, похожих на меня, и… - Лоис, притормози! – Хлоя выставила ладони вперёд. – Тебе не кажется, что ты самую малость драматизируешь? - Нет, не кажется! Я хочу напиться или хотя бы влить в себя галлон кофе, а вместо этого пью зелёный чай в комплекте с сэндвичем, от которого меня тошнит! – Лоис кивнула на свой заказ. - Тогда зачем ты его взяла? - Потому что я голодная. Я хочу есть, но меня тошнит от любой еды! Я голодаю и одновременно не могу проглотить ни куска! - Ты ходила к врачу? Вопрос отрезвил Лоис. Она перевела дух и вернулась к бурчанию. - Нет. - Рискну спросить – почему? Ответила Лоис не сразу. - Потому что пока я не побывала у врача, можно надеяться, что это ошибка и на самом деле я не беременна. - То есть четыре теста на беременность недостаточно поколебали твою надежду? - Пять. Хлоя сжала губы, подавляя ухмылку, зато одарила кузину чрезвычайно красноречивым взором. - Ты права, - с раздражением признала Лоис. – Я сама знаю. Я запишусь к врачу. Скоро. – Поскольку взор Хлои сделался красноречивее прежнего, Лоис нехотя исправилась: - Завтра. Запишусь прямо завтра. Обещаю. Хлоя одобрительно улыбнулась. Они посидели ещё немного. Лоис по маленьким кусочкам всё-таки впихала в себя сэндвич, посидела пару минут, проверяя, не полезут ли кусочки обратно, затем расплатилась за заказ, и они с Хлоей ушли. Их проводила внимательным взглядом кореянка, сидящая за столиком в другом углу зала.