Отчуждение
16 июня 2020 г., 23:19
Свобода продлилась недолго.
Рон накинулся на нее с обвинениями, как только завидел.
— Где тебя носило? Я уже начал волноваться, когда не нашел в зале! Ты хоть представляешь, что я подумал?! Даже просмотрел тела погибших!
— Ох, бедный Рон, — едко сказала Гермиона. — Как я посмела заставить тебя переживать? Ничего, что пока ты страдал, я чуть было богу душу не отдала в подземельях Хогвартса? Жаль, что не успела тебя предупредить, что собираюсь героически погибнуть от рук Пожирателей!
Она смотрела на него и не понимала, почему цепляется за свою детскую влюблённость так сильно. Рон, в общем, неплохой человек, но нет ни единой причины, по которой она захотела бы встречать с ним старость. Гермиона невольно вздрогнула, подумав о выводке рыжеволосых детей.
Рону хватило совести покраснеть. Он завалил ее вопросами, но Гермиона отвечала коротко и неохотно. После попросила рассказать, что произошло, пока она торчала в западне.
— И он говорит, что Снейп был на стороне Дамблдора до последнего! Представляешь? Я уж думаю, что Гарри решил так ошеломить Волдеморта, чтобы получить преимущество в бою.
Она с жалостью посмотрела на Рона. Гермиона знала, что Гарри не такой человек, чтобы идти на подлость, да и не смог бы он выдумать такую историю про ненавистного профессора. С какой стати это вообще могло прийти ему в голову? Теперь ее снедало желание узнать, что было в воспоминаниях самого пугающего и двуличного шпиона светлой стороны.
Рассказ Рона все расставил по местам, и Гермиона знала, куда мог пойти в такой час Гарри Поттер. Игнорируя причитания Рона, она поспешила к Гремучей Иве. Пробравшись через тайный ход, она ожидала найти Гарри, оплакивающего профессора, но в Визжащей Хижине только залитый кровью пол говорил, что когда-то тут лежал умирающий Снейп.
***
Весть о том, что Гарри Поттер спас жизнь профессору Снейпу, облетела Хогвартс в одно мгновение. Снейпа выхаживали в Мунго, а Гарри не отходил от него даже поесть — боялся, что авроры утащат того в Азкабан без суда и следствия. Разбирательства над Пожирателями назначили на июнь, и, как только состояние профессора стабилизировалось, Гарри заявил, что будет выступать на стороне защиты, и это не удивило Гермиону. Но вот следующая новость ее ошарашила. — Я хочу помочь Малфоям. Люциус тот еще мерзавец, но Нарцисса спасла меня в Запретном лесу, а Драко не выдал в поместье. Я должен их спасти. Это, может, и глупо, но мне нужно сохранить хоть кусочек довоенной жизни, и Малфой упорно видится мне ее частью. Это и было глупо, но Гермиона не посмела останавливать Гарри. Она сама была полной дурой, и ей хотелось снова увидеть Малфоя — всех Малфоев — и поблагодарить. И сама мысль, что Нарцисса и Драко будут гнить в Азкабане за то, что наворотил их треклятый глава семейства, приводила ее в бессильное отчаяние. Слушание прошло на удивление гладко. Малфои получили огромный штраф, ограничение в международном передвижении и контроль в течение трех лет. Можно сказать, что их просто пожурили и отпустили с миром. Следом должно было начаться разбирательство в отношении Снейпа, и Гарри был в полной панике. Ничего запутаннее этого дела Визенгамот, наверное, не видел никогда. Гермиона как могла поддерживала и помогала Гарри, но почти не верила, что Снейпу простят убийство Дамблдора. Она так и не узнала, что было в воспоминаниях. Гарри наотрез отказался рассказывать о них и ей, и Визенгамоту. Они с Гарри почти ночевали в Министерстве, и однажды Гермиона нос к носу столкнулась с Драко Малфоем. Тот холодно ей кивнул и собирался пройти мимо. Она следила за ходом его дела, она выступала свидетелем защиты, но что-то дернуло ее за язык: — Малфой! Обвинения сняты? Он остановился и посмотрел на нее бесстрастно, свысока. — Твоими стараниям, я так полагаю? — Благодарности стоит передать Гарри. — Я знаю, кого мне надо благодарить, — кисло ответил Малфой. — Судьба сделала мне подарок, заперев нас в подземелье, ведь ты так прониклась нашей беседой и последующим эффектным спасением, что решила облагодетельствовать семейство Малфой своей защитой. — Почему надо быть таким засранцем? Я просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке. — Убедилась? Я могу идти по своим делам? — Одно дело — помощь Гермионы Грейнджер, когда ты бывший Пожиратель и вся семья под следствием. Другое дело, когда ты снова Малфой с сейфом в Гринготтс. Так? Грош цена твоей благодарности. — Ах вот как! Может, мне стоило броситься к тебе в слезах или биться в экстазе от одного твоего вида? Я ничего от тебя не требовал. Гермиона только с горечью смотрела на него. Ей почему-то показалось, что они поняли друг друга там, в подземельях Хогвартса. Что она увидела в Драко Малфое живого человека, попавшего в ловушку долга, страха и привязанностей. — Заседание вот-вот начнется. Наши взаимные любезности окончены? Не дождавшись ответа, он вздернул подбородок и прошел мимо нее. Она не нашлась, что ему ответить, просто смотрела в спину. Вдруг он обернулся и, не глядя на нее, презрительно добавил: — Да, Грейнджер. Забыл поздравить с помолвкой. Не буду желать вам детей, кровь Уизелов в этом точно не нуждается. — Какая, к Мордреду, помолвка? — растеряно произнесла Гермиона в спину Малфою, но тот не соизволил объяснить свои слова и скрылся за поворотом. Уже дома она обнаружила огромное интервью Рона, в котором он во всеуслышание заявлял, что они с Гермионой многое прошли, крепко связаны и вот-вот поженятся. Гермиона испугалась. Она так и не сказала Рону, что не любит его. Пусть она и не хотела разбивать ему сердце, но жертвовать своей жизнью ради спокойствия Рона Гермиона не собиралась. В этот вечер они сошлись в громком споре. Гермиона обвиняла его в том, что он сделал безответственное публичное заявление, не обсудив это вначале с ней. Рон бросался обвинениями в том, что Гермиона ему не доверяет и хочет контролировать каждый его шаг. Так и не договорившись ни до чего, они разошлись по своим комнатам. Сейчас они все жили в Норе, хотя Гарри проводил почти все время между Мунго и министерством и приходил совсем редко. Джинни негодовала, но не посмела его упрекать. Гермиона почти не верила, что лето подходит к концу. Все дни слились в одно большое заседание Визенгамота, но Гарри доказал, что такого упорного человека надо еще поискать. Снейп был не только свободен, но и восстановлен в качестве преподавателя зелий. Мог бы и директором стать, но он сам отказался от этой сомнительной для него чести, как только заговорил. С тех пор, как профессор очнулся, Гарри больше времени проводил в Норе. Гермиона так и не поняла, удалось ли им поговорить по душам. Он по-прежнему молчал обо всем, что касалось Снейпа и его прошлого. Они с Гарри без раздумий приняли предложение МакГонагалл вернуться в Хогвартс. Рон был против, но Молли Уизли не оставила ему шансов: — Рональд Билиус Уизли! Орден Мерлина не заменит тебе диплом! Рон поворчал, но принялся собирать вещи. Даже не верилось, что первого сентября они снова прошли на платформу 9 ¾. Гермиона рассматривала красный паровоз, вглядывалась в лица галдящих первокурсников, улыбающихся старшекурсников и их родителей. Люди залечивали свои раны с ужасающей поспешностью. — Будто не было никакой войны, да? — прочитал ее мысли Гарри. Она только кивнула в ответ. Гермиона не сразу поверила своим глазам, когда увидела на платформе Драко Малфоя. Он был один. Заметил Гермиону, сдержанно кивнул ей и скрылся в вагоне.***
Почти весь их курс возвратился в стены Хогвартса. Только Слизерин заметно поредел. Многие предпочли Дурмстранг, кто-то вовсе бежал в Америку. А Малфой вернулся, и это не укладывалось в голове. Гермиона знала, что рано или поздно столкнется с ним. Возможно, хотела этого. Может, даже сама искала встречи. Почему Малфой очутился в том коридоре и спас от Пожирателей? Это было случайностью? Гермиона собиралась выяснить. Неделю спустя они встретились в пустынном коридоре незадолго до отбоя. Гермиона, по обыкновению, возвращалась из библиотеки и совсем не ожидала встретить на своем пути Малфоя. — Грейнджер, — он сухо поприветствовал ее. — Малфой, — в тон ему ответила Гермиона. Они стояли и молча разглядывали друг друга. Гермиона вспоминала их предыдущую встречу, и ее понемногу заполняло раздражение. Малфой уловил её настроение и начал с извинений — малфоевских извинений, конечно. — Грейнджер, надеюсь, ты не приняла близко к сердцу мои слова и радостно готовишься сочетаться браком? — Перед тобой забыла отчитаться, Малфой. Он нахмурился, будто и правда ждал от нее подробностей. — Я все же хотел поблагодарить тебя за помощь на суде. Если скажешь дату — пришлю свадебный подарок. — Я принимаю подарки только от близких, так что можешь оставить благодарности при себе. — Как пожелаешь, — презрительно бросил Малфой. — Почему ты вернулся в Хогвартс? — спросила Гермиона. — Мне запрещено покидать Британию, — он смотрел на нее, как на идиотку. — Куда еще я мог пойти? — Ты-то не пропустил прошлый год. Что, не засчитали обучение у Пожирателей? — Гермиона хотела закрыть себе рот ладонью. Что она несла? — А ты что тут забыла? Думал, вам троим выдали диплом вместе с орденом Мерлина, — Малфой заносчиво вздёрнул подбородок. — Почему ты пошел за мной тогда? Я уверена, что ты не сомневался в скорой победе Волдеморта? Думал, из благодарности покину поле боя? Я бы не бросила своих. — А я не смог бросить тебя, — почему-то его голос был наполнен злостью. — Тёмный Лорд долго расписывал, что он уготовил для магического мира после своей победы. Я знал, что тебя ждет как… — Драко замешкался, — маглорожденную. — Что? — почему-то шепотом спросила она. — Лорд мечтал нацепить на вас всех ошейники и раздать своим слугам, — Малфой отвел взгляд. — Поверь, я успел познакомиться с их повадками и не хотел, чтобы тебя постигла такая участь. Одно дело — школьные обиды, но это совсем другое. Я так и не смог стать приличным Пожирателем Смерти, — Малфой скривился, словно это вырвалось из него против воли. Гермиона не знала, что делать с его словами. В ней кипели злость и страх. Она очень ярко представила свою жизнь в случае поражения. — Я хотел вытащить тебя из боя, в крайнем случае, выпрашивал бы на служение Малфоям, — он заметил, как глаза Гермионы расширились от ужаса. — Да! Не смотри на меня так! — А остальные? Остальных ты бы просто отдал своему Лорду? Малфой молчал. — Если бы ты это сделал, я бы ненавидела тебя всю оставшуюся жизнь. — Пусть. Зато у тебя была бы эта жизнь. Ты не заставишь меня раскаяться за мои мысли. Я рад, что пошел за тобой. Теперь тебе не угрожает рабство, Лорд мёртв, а ты жива. — Почему ты рассказал мне все это только сейчас? — она была совершенно разбита от его слов. Они вызывали гнев и что-то совсем иное. Ей хотелось вскрыть это чувство, как едва зажившую рану. Ей хотелось услышать от Малфоя другие слова. Ей хотелось самой сказать что-то совершенно иное, вместо этого она бросила: — Снова что-то нужно от героини войны? — Я у тебя ничего не просил, — разъярился Малфой. — Никогда не просил и никогда не попрошу! Он посмотрел на Гермиону с презрением и разочарованием, на минуту ей показалось, что он накинется на нее, но Малфой резко развернулся и, не говоря больше ни слова, ушел. Она села на пол и заплакала.
