не скучай

пока все спали, мы смотрели, как они меняли жизни и в твоём окне больше нет моей тени, как и тебя во мне

чейз помнит свою жизнь отчаянными, слишком памятными урывками. это и счастливые моменты, и грустные, что глаза слезятся. но на подкорке мозга они отпечатываются, потому что сильно влияют на жизнь чейза. первое воспоминание начинается с родного двора. зелёная лужайка, садовые каноничные гномы с разноцветными колпаками и бассейн с кристальной чистой водой. мама лежит на шезлонге, потягивает коктейль домашнего приготовления и поправляет волосы. рядом с женщиной стоит папа, у него в руках плавательный круг и надувной цветной матрас. из бассейна доносятся крики двух маленьких детей, очаровательных блондина и брюнета. ноен и чейз бесятся друг с другом, в шутку дерутся и смеются, сжимая друг друга в объятиях. папа кидает в воду круг, который достаётся чейзу, и матрас, сразу же занятый ноеном. так хорошо и комфортно, уютно. по-родному. второе, что помнит чейз — прощание. на перроне мама обнимает плачущего ноена, долго держит в своих ладонях худенькое личико и целует в макушку. мальчик тоже не сдерживает слёз, прижимается к родной маме и чейза обнимает. семилетний чейз не понимает, почему в тринадцать ноен должен уехать из дома, но всё равно доверчиво жмётся к брату, подставляет черничную макушку под отцовские губы и преданно заглядывает своими васильковыми глазами в серые ноеновские. ноен заходит в вагон и утыкается носиком в стекло. в руках у мальчика мягкая игрушка, отданная чейзом, как напоминание о брате и доме. ноен вновь плачет, мажет слёзы по щекам, замечает, что чейз в точности делает то же самое. мама укладывает ладонь на плечо младшего брата, пока в вагоне папа обнимает ноена. поезд трогается, а чейз всё смотрит в серые глаза, заплывшие испугом. третье воспоминание, пожалуй, самое яркое и болезненное. чейзу и исполняется десять, когда мама приводит в дом чужого мужчину. он с порога задаривает чейза дорогими машинками и роботами на пульте управления. ребёнку трудно понять, кто этот человек и почему мамочка позволяет целовать себя в губы, пока папа и ноен живут в другом месте. но мужчина остаётся жить с ними на долгое время. примерно через год в доме появляется ещё один ребёнок — девочка. красивая блондинка с тусклыми зелёными глазами и грустной улыбкой. чейзу кажется, что девочка невероятно потрясающая, с не менее шикарным именем синтия. мальчик подмечает, что ей подходит. они ровесники, потому чейзу легко удаётся найти общий язык с синтией. паркер вся из себя принцесса с жёлтыми лютиками в пшеничных волосах, заплетенных в две французские косички. мама чейза, вернувшая свою девичью фамилию хадсон, с удовольствием плетет падчерице косички и, кажется, забывает о старшем сыне. а чейз помнит о ноене. часто по вечерам сжимает в длинных пальцах медальон с их фотографией внутри, роняет слёзы в подушку и чувствует себя глубоко несчастным. чейз сильно скучает, хочется выть от тоски и на стены лезть, лишь бы не чувствовать щемящей боли под рёбрами. хочется снова очутиться в тёплых объятиях ноена, увидеть его приятную улыбку и сияющие серые глаза. чейз пробует свернуться клубочком, обхватив себя рукой за талию, чтобы сымитировать кольцо братских рук, но выходит очень-очень плохо. синтия успокаивает чейза, обнимает своими маленькими ладошками и щекочет шею кончиками волос. паркер понимает, что хадсон скучает по своей старой семье, когда мама и папа жили в одном доме, а братья в одной комнате. девочке становится грустно, отчасти она чувствует себя виноватой, ведь мистер паркер сошёлся с мисс хадсон, тем самым разрушив семью. но такое случается. и это нормально. люди влюбляются и съезжаются, вскоре семейная жизнь отягощает и они остывают друг к другу, потому что приелось. кому-то приходится искать способы возобновления былой любви, а кто-то идёт по липкому пути измены и сладкой лжи. мисс хадсон выбирала первое, пока мистер юбэнкс не отдал своё предпочтение второму. это всё прошлое, ведь теперь чейз делит комнату с синтией, пока родители живут раздельно. хадсон даже понемногу забывает, что в его жизни присутствовал старший брат. ноен кажется выдумкой воображения, такой блеклой на фоне остальных, но слишком живой. чейз перестаёт различать реальность и иллюзию. лишь семейная фотография, где они вчетвером, на полке в гостиной напоминает, что ноен был и есть реален. и всегда будет чейзу старшим братом, хоть они и не общались около девяти лет.

пока ты живёшь дальше, я утопаю в говне прости за всё — и пожалуйста, никогда не скучай по мне

чейзу шестнадцать. хадсон кардинально меняет свой стиль в одежде, манеру общения и поведение. хрупкую песочную шею всё чаще украшают цепочки с крупными звеньями, просто тонкие ремешки и кулоны, на длинных аристократических пальцах красуются массивные кольца с причудливыми гравировками. большую часть чейзовского гардероба составляют оверсайз худи, свитшоты, полосатые водолазки, объемные футболки-рубашки. есть джинсы, зауженные и скинни, с прорезями и без, строгие брюки и просто штаны в стиле кэжуал. на ногах чейз носит аирфорсы, зашарканные кеды и любимые классические вансы. синтия превращается из милого лебедя в потрясающего павлина. чейз никогда не сомневается в возможностях сестры, потому что знает — паркер ничего не стоит уничтожить какого-то человека, каблуками втоптать в грязь. поэтому синтия предпочитает облегающие силуэт блузки, топы с принтами, кофточки с глубоким вырезом, короткие платья, прямые юбки, карандашной формы и солнца. обязательно есть несколько толстовок, забранных у чейза, джинсы момс, бойфренды, скинни и с прорезями. каблуки, кеды, кроссовки тоже имеют место быть в шкафу юной принцессы. пожалуй, чейз с синтией и держат школу. являются теми самыми королём-ублюдком и королевой-сукой, хоть и не встречаются. по стандарту у хадсона и паркер должна быть большая компания друзей, но нет. у чейза только два самых надежных и лучших друга в лице джейдена хосслера и энтони ривза. у синтии подруга и друг — чарли дамелио и квинтон григгс. но даже лучшим друзьям не дано знать, что чейза и синтию связывает не только подростковая самоотверженность, как говорят учителя, снова видя побитых учеников. паркер опять задевали, а хадсон терпеть не будет, молча порешает обиды кулаками. редко словами, только с теми, кто не сильно задевает крошку тию. щемящее чувство тоски, скребущееся где-то под рёбрами, не покидает чейза и синтию с одиннадцати. возраст, когда они стали полноценной семьей, принёс не только счастье, но и боль. тогда мистер паркер вместе с дочерью переезжают в лос-анджелес из торонто, оставив там всё, что могло бы напомнить тии и джону о прошлом. синтии пришлось попрощаться со своими лучшими подругами и человеком, которого она считала самым дорогим. дэйв обнял её, легко чмокнул в щёку и сказал, что дождётся. а синтия поверила. напрасно. им было по десять, это чисто детская симпатия, но паркер ощущала чувство любви, даже не привязанности. а тем же вечером дэйв нашёл новую подружку в лице джинни — бывшей лучшей подруги синтии. и синтия плакала в плечо чейза, стоило ей узнать о происходящем. хадсон сам ребёнок, ему тоже было плохо от осознания того, что ноена нет рядом, когда чейз так нуждается в нём. детям приходилось успокаивать друг друга, потому что родители по стандарту заняты на работе и в разъездах. наверное именно по этой причине отношения детей и родителей дают трещину в пятнадцать, чейз с синтией сбегают из дома и встречают рассвет на крыше, обнимая друг друга. паркер снова плачет, прижимается к брату и наконец свыкается с мыслью, что завтра будет лучше. не будет. поэтому теперь у чейза вечность в путанных черничных волнах волос, мороз на кончиках пальцев покалывает, и душа расслаивается, в пепел обращается. у синтии имя возлюбленного на губах растворяется, разбитый взгляд за живое берёт, и май каждые выходные. только дома синтия может позволить себе сбросить маску, как и чейз. паркер часто плачет, скатываясь по стене, по щекам слёзы размазывает и отчаянно кричит в ладони, чтобы в другой комнате хадсон не слышал её боли. чейз молча пальцами оттягивает кудри волос у корней, голову руками сжимает и тихо хнычет. содрогаясь от собственного бессилия, задыхается. сломленные, но живые. а ещё миссис хадсон вскоре невзначай бросает, что ноен приедет учиться в лос-анджелес и будет жить в этом доме. чейза будто бьют под дых, становится как-то волнительно и слишком больно. мама явно не хотела до конца сломать своего милого ребёнка, но у неё получается. никто из взрослых не замечает, как чейза трясет, а синтия всё видит. и позже в комнате обнимает брата, гладит по волосам, просит успокоиться. а чейзу просто страшно. страшно снова увидеть человека, которого не слышал на протяжении девяти лет. их. общение с ноеном сошло на нет после прощания на перроне. мама никак не давала звонить старшему брату и отцу, чейзу действительно казалось, что таких людей не было. оказалось, что они реальны. а ноен вскоре даже будет здесь, в том доме, откуда уехал девять лет назад. синтия шепчет, что всё будет нормально, а чейзу слабо верится. хадсон уже не помнит, что любит ноен и чем увлекается, навряд ли они смогут найти общие темы для разговоров, интересы или что-то такое. да и ноен не тот тринадцатилетний мальчик, брату уже двадцать два. охуеть. чейз не собирается ничего предпринимать. волнение само собой улетучивается из тела, оставляя место для равнодушия. хадсон просто жмёт плечами, чмокает синтию в макушку и желает спокойной ночи, выпроваживая из комнаты. паркер не обижается, привыкает к такому чейзу в школе. и еще знает, что хадсон просто переживает из-за встречи с братом. синтия действительно понимающая, готова быть рядом с чейзом дни-ночи. и прекрасно знает, что брат поступит точно также, когда паркер понадобится помощь. синтия отходит от комнаты чейза, но слышит тихие всхлипы. девушке хочется ворваться и снова окутать хадсона своими солнечными объятиями, но юноша просил уйти. паркер заносит кулак над дверью, что постучать, но, покусав в нерешительности губы, всё же уходит.

я просто залипну в эти в дома, в эти окна и лоджии я просто представлю, сколько там жизней — и все они будут закончены