не скучай

холодную ночь приносит закат я буду ждать там, где был тебе рад

мартовское сырое утро не обещает ничего хорошего. всё будто блекнет, теряет краски перед очередным тусклым днём. чейз встаёт с теплой постели, кутается в одеяло и подходит к окну, стекло которого чуть покрыто узорами белоснежного инея. хадсон оглядывает улицу, ничему не удивляясь. уже привычная промозглая погода, северный ветер продувает до костей, спрятавшееся за облаками солнце и мало людей, одетых в утепленные пальто-шубы. под ногами лужи, скованные очередными ночными заморозками, корочка льда забавно хрустит. чейз чувствует поселяющееся в его груди уныние и странную апатию, потому задёргивает занавески, погружая комнату в полутьму. юноша включает настольную лампу, позволяя мягкому свету причудливыми бликами заиграть на стенах. раздаётся робкий стук в дверь. три коротких и два длинных. так стучит только синтия, чейз знает. у паркер и хадсона традиция греться в объятиях друг друга каждое утро. для сводных брата и сестры они очень дружны и заботливы, но это является большим плюсом. чейз хранит все секреты синтии, которые девушка не может рассказать родителям, а паркер умело кроет хадсона, когда юноша вновь задерживается после уроков из-за своего неугомонного характера. чейз открывает дверь, и синтия, одетая в тёмно-синие джинсы момс и белую футболку, буквально бросается в его ладони. паркер трясет, на пушистых ресницах сверкают чистые капельки слез, дрожащие карминовые губы поджимаются и снова приоткрываются в мучительных всхлипах. девушке определенно плохо. чейз воровато осматривается по сторонам, подхватывает сестру на руки и заносит в свою комнату, захлопывая дверь ногой. хадсон усаживает синтию на кровать, садится рядом, позволяя наклониться к своему плечу. паркер всхлипывает и лбом утыкается, пытается спрятать покрасневшие глаза. — ну хватит, тия, — чейз укладывает свой подбородок на светлую макушку, пальцами гладит тонкие запястья паркер и задевает косточку. — что с тобой, милая? — мне грустно, очень грустно, — шепчет синтия, заливаясь персиковым румянцем. сейчас девушка больше похожа на ту маленькую девочку с косичками, такая же стеснительная и смущенная. — прости, что я так ворвалась. просто иногда я нуждаюсь в любви. чейз понимает, что синтия всё принимает близко к сердцу, хоть и постоянно носит свою любимую маску холодной сучки-стервы. девушка глубоко чувствует все переживания, ощущает их отдачу в душе и под рёберной клеткой. паркер быстро привыкает ко всеобщему вниманию, не терпит одиночества и даже дома пытается быть с чейзом. потому что иначе девушку одолевают чертовски ужасные сомнения и решения, мысли беспокойного характера. синтия просто хочет быть в толпе. а принцессам больно терять свою корону, украшенную мириадами блестящих, переливающихся на свету драгоценностей. синтия всеми силами цепляется за верхушку, на которой её место. — мы все нуждаемся в любви, малышка тия, — чейз слишком ласков со своей сестрой, потому что паркер заслуживает лучшего. самого чудесного в этой жизни, хадсон уверен на сто процентов. — это нормально. синтия вздыхает, но уже не всхлипывает. чейз умеет успокаивать людей, это точно. — меня волнует твоё состояние в последнее время, — говорит чейз, подходит к шкафу и вытаскивает красную худи в стиле тай-дай. — почему? — синтия поджимает колени к груди и тянет руки, чтобы забрать одежду. чейз улыбается, возвращается к сестре и отдаёт худи, замечая улыбку на чужом красивом лице. — ну как почему, зай, я просто беспокоюсь за тебя, потому что ты родная мне, да, — сообщает чейз, на себя натягивая фиолетовую толстовку и джинсы с прорезями на коленях. паркер грустно улыбается, надевает худи и одёргивает её вниз, закрывая середину бедра. чейз подхватывает рюкзак, выходит из комнаты и дожидается синтию, пока сестра тоже возьмёт кожаный рюкзак. оба спускаются вниз, игнорируют завтрак и, накинув тёплые куртки, просто уходят из дома, не сказав ничего. родителями привычно не замечать тени своих же детей, а чейз и синтия уже устают постоянно маячить перед усталыми глазами, пытаясь напомнить о том, что они тоже живут здесь. чейз невольно задумывается, что будет, когда приедет ноен. мама наверное тоже будет игнорировать старшего сына или, наоборот, окажет юбэнксу радушный приём, подарит гарантированную материнскую ласку и поцелуй перед сном. хадсон сам себе пожимает плечами, не желая заглядывать в будущее. скоро всё станет понятным. синтия хлопает ресницами, дует на замерзшие пальцы, не в силах их согреть. чейз берёт одну ладонь девушки своими пальцами, сжимает и отдаёт немного комфорта, которого хватает, чтобы красные кончики пальцев паркер снова стали нежно-бежевого цвета. они доходят до школы быстрее, чем когда-либо. заходят в серое здание, набитое лицемерами-подлизами и паршивцами-мерзавками, проходят к синим шкафчикам. чейз снимает блокировку своего шкафчика, бросает в него куртку и рюкзак, прежде достав тетрадь по геометрии и ручку. синтия начинает крутить замочек на шкафчике, но девушку грубо хватают за плечи и прижимают к этому несчастному синему шкафчику. никто не сомневается, что стервозной грейси не терпится поставить синтию на место. а за спиной магнесс стоят брайс холл с авани грегг и ник остин. жалкая пародия на друзей чейза и тии. — ты разбила мою любимую фарфоровую статуэтку! — грейси визжит на весь коридор, театрально вбрасывает руки вверх и вздыхает, пускает фальшивые слёзы. чейз с интересом приваливается к шкафчику, складывая руки на груди, становится интересно, что будет дальше. синтия лишь передёргивает плечами, сбрасывая ладони грейси. паркер выпрямляет спину, приподнимает подбородок и уверенно идёт на магнесс, припирая девушку к противоположной стене коридора. все затихают, знают, что синтия способна на всё, хоть сейчас ударит грейси лицом о кафельную плитку. но нет. паркер придирчиво осматривает длинные острые ногти, отсвечивающие красными бликами, недовольно цокает и поднимает взгляд на грейси. синтия вздёргивает бровь, ухмылка проскальзывает на красивом лице, после чего девушка кончиком ногтя упирается в грудную клетку магнесс. — прости, дорогая, но единственными вещами, что я разобью, будут твоё недовольное ебало и самооценка, которая опустится ещё ниже, — синтия с ядом выплёвывает каждое слово, отдающееся холодом и ненавистью. красный ноготь впивается в кожу грейси, но та молчит. — свали отсюда, пока я действительно не разбила тебе нос. — слабо же. грейси, видимо, глупая или слишком бесстрашная. ни для кого не секрет, что магнес давно метит на место синтии, но паркер своё не отдаёт. тия борется до последнего, хоть по костям идти готова, а титул школьной королевы всё равно закрепляется за ней. как жаль, что грейси действительно считает, что сможет свергнуть неизменную королеву. синтия разворачивается к магнесс и, скривив губы, осматривает грейси. девушка недоуменно смотрит на паркер, но жёсткая и звонкая пощёчина заставляет на время потемнеть в глазах и пошатнуться. — я сказала, чтобы ты съебалась, но ты проигнорировала, — голос синтии звучит так торжественно и громко, что все заинтересовываются. учащиеся останавливаются до единого, смотря на королеву и её копию. — кстати, как тебя зовут? — грейси. — пошла нахуй, грейси, — синтия поворачивается и гордо уходит, забирая рюкзак у чейза. хадсон ухмыляется униженной и оскорбленной грейси, кидает что-то наподобие ты сама решила спорить с ней, и идёт за синтией, получая ненавистные взгляды. каждому хочется быть братом королевы школы. и каждой хочется быть сестрой короля той же самой школы.

открой настежь в доме все окна не дай себе в одиночестве сдохнуть

в целом, уроки проходят скучно и тоскливо. чейз с синтией сидят за задними партами, ни с кем не говорят, засыпают на ходу и просыпаются от крика очередного преподавателя. но хадсон лишь отпускает шуточки, что очаровательная блондинка не дала мне выспаться, а паркер закатывает глаза и пихает брата в бок, потому что в первую очередь смотрят на неё. наконец учебный день подходит к концу, в коридоре у шкафчиков полно учащихся. чейз достаёт свою куртку, после паркеровскую, помогает синтии надеть вещь и, закинув два рюкзака на спину, идёт рядом с сестрой. хадсон и паркер вновь оказываются под прицелами взглядов. по толпе проходится шепот, что синтия реально спит с чейзом, поэтому хадсон под её каблуком. юноша спокойно заявляет, что не фантазируйте, а если и фантазируете, то в своей постели. после чего брат и сестра выходят из здания, направляясь домой. чейза охватывает волнение, потому что встреча с родным братом не отменяется. ноен уже наверное приехал и сейчас сидит разговаривает с мамой на кухне, спрашивает о чейзе и сводной сестре синтии. от этого представления, хадсону поскорее хочется увидеть ноена. синтия не меньше взволнована. первое впечатление — самое важное, потому девушка попеременно поправляет распущенные волосы, непослушно вьющиеся по плечам, одёргивает чейзовское худи, жалея, что не надела юбку и блузку в школу. паркер глубоко вздыхает прежде, чем чейз берёт сестру за руку и заходит в дом, закрывая дверь на ключ. — мы дома! но в гостиной всё также тихо. с кухни доносятся два голоса, которые мгновенно прекращают разговор, услышав звонкий окрик чейза. хадсон снимает куртку, помогает синтии повесить её и, вновь перехватив ладошку девушки, заходит на кухню. и оба охуевают, приоткрывая рты от удивления. если чейз помнил ноена невысоким шатеном, то сейчас хадсон едва ли может узнать своего старшего брата в статном юноше. белоснежные пряди волос лезут в серые холодные глаза, нахальная усмешка украшает чужие губы, а наколотый грустно улыбающийся смайлик так и выделяется на бледной коже шеи. синтия косвенно знает ноена другим, исходя из рассказов чейза. невысокий, слегка пухленький шатен. но никак не высокий блондин с чётко очерченной линией челюсти и острыми скулами. ноен встает со стула и, подобно богу, идёт навстречу хадсону. чейз смотрит на плывущего по воздуху брата и просто каменеет, не в силах сделать шаг навстречу. юбэнкс улыбается, кладёт ладони на плечи чейза и обнимает его, гладя по спине. а после ноен знакомится с синтией. — ноен. — синтия, — чейз замечает, что сестра становится холодной, снова надевает маску суки. паркер делает так только тогда, когда чувствует незримую опасность и двуличность человека. — поласковей, синтия, — а сейчас хадсон видит, как ноен сдавливает нежную ладонь паркер, довольно скалится, глядя на искру боли, проскочившую в глазах синтии. — надеюсь, подружимся. — конечно, ноен, только в твоих мечтах, — синтия кривит губы, в её взгляде чётко виднеется усмешка и сарказм. ноену это не нравится, а чейзу всё больше тревожно становится. ноен оценивающе проходится взглядом по синтии, в надежде заставить девушку смутиться, но паркер в ответ смотрит на юбэнкса сверху вниз, после чего отводит взгляд в сторону. теперь ноен чувствует себя неловко. синтия довольно улыбается, победно поднимает взгляд на юбэнкса. ноен больше не кажется ей таким добрым и славным, как говорил чейз. юноша представляет из себя смесь грейси и самого дьявола — токсичный, невероятно горячий и циничный. паркер определённо не нравится знакомство с родным братом чейза. в крови вскипает ревность, и синтия не хочет делить хадсона с каким-то ноеном, который девять лет не общался с любимым человеком. ноену также не нравится синтия. девушка выглядит как звезда с обложки глянцевого журнала, да и характером такая же стервозная, с натурой самой настоящей суки, которая в доверие умело втирается, а после нож в спину вонзает. юбэнкс уже терпеть не может общество светловолосой паркер, что умело привязывает чейза к себе. ноен вообще не понимает, что именно синтия спасала чейза до пятнадцати, пока юноша молча страдал из-за отъезда брата. синтии шестнадцать и она собирается тягаться с ноеном, которому двадцать два. неравная борьба, но паркер уверена, что одержит победу. чейз смотрит на своего брата и не узнаёт в нем ноена. это не ноен, это его повзрослевшая копия. юбэнкс никогда бы не стал язвить с первой минуты знакомства, ноен всегда вежливый и приветливый. мама выходит из кухни и кладёт ладони на плечи хадсона. чейз от неожиданности дёргается, но женщина спокойно шепчет они подружатся, а юноше почему-то хочется верить. ведь сводная сестричка и родной братик должны подружиться ради чейза, который связывает их, верно? по-другому и быть не может. хадсон даже не хочет думать о том, что ноен и синтия заставят сделать выбор в пользу одного. потому что это максимально сложно выбирать из двух людей, принимающих огромное участие в жизни чейза.

ищи меня на улицах тёмных ищи меня, если просто вспомнишь