не скучай

всё относительно, вплоть до мурашек и мне наплевать о чём ты говоришь

с утра чейз просыпается в кровати ноена. события сегодняшней ночи ураганом проносятся в мыслях, заставляя чейза смутиться. юноша берёт свой смартфон и чуть оттягивает ткань футболки, чтобы убедиться в наличии татуировки. в отражении видно, что рисунок полумесяца почти заживает, хадсон пальцами гладит чёрные контуры, получает удовольствие. интересно, ноену также приятно было, когда чейз гладил его татуировку? чейз поворачивает голову вправо, пытаясь увидеть ноена. у хадсона получается заметить только черную макушку, потому что брат спит на другом боку, то есть, спиной к чейзу. сколько юноша себя помнит, то юбэнкс всегда любил спать спиной к кому-то. время идёт, а привычка остаётся привычкой. сегодня чейз твердо решает поговорить с ноеном об их отношениях. трудно скрывать влечение к своему охуенно сексуальному брату, особенно когда чувствуешь, что от тебя хотят того же самого. хадсон просто пиздецки устаёт скрывать свои желания с того дня, как только ноен приехал. прекрасен, как бог. аморален, как дьявол. тот самый, в ком чейз отчаянно нуждается. юноша с железными принципами, каплями токсичности и яда, невероятно красивой улыбкой и стальным стержнем, что никому не сломать. ноен кажется чертовой цветной галлюцинацией из-за mdma, потому что в реальной жизни таких людей не встретить. а ещё чейзу холодно. мороз забирается под пуховое одеяло, пробирается сквозь ткань футболки, щекоча ледяными пальцам. чейз чувствует, что замерзает, даже кончик носа становится красным, а руки сковывает холодом. хадсон придвигается ближе к ноену, закидывает одну ногу на его бедро, а другую просовывает между чужих, руками лезет под теплую ткань толстовки, а носом утыкается во впадинку рядом плечом и ключицей. ноен ворочается, но не просыпается, лишь переворачивается к чейзу и обнимает его руками, ладонями обвивая талию. чейз внутренне верещит от восторга. во-первых, становится моментально тепло, во-вторых, ноен никогда открыто не проявляет своих чувств-эмоций и говорить о них старается реже, а сейчас сам обнимается с чейзом, проявив инициативу. хадсон отбрасывает мысли, что спросонья ноену вообще плевать, что обнимать и прижимать к себе. никому не хочется разочаровывать в мечтах. — снова жмешься ко мне? — чейз утопает в мыслях и не сразу замечает, что ноен просыпается. хадсону снова холодно становятся, потому что слова ноена пропитаны каким-то льдом, таким морозным и непроницаемым, что больно становится. — да, ты не против? — чейз чуть задирает голову вверх, в надежде увидеть заботу и любовь в светлых глазах, но видит только раздражение и печаль. — что с тобой, ноен? — я против, — юбэнкс грубо сбрасывает ладони с талии чейза, выпутывается из хадсоновских рук и ног, заставляет выдернуть руки из-под своей толстовки. — блять, тебе шестнадцать, а ведёшь себя, как придурок. — что, блять? — чейз не понимает, что такого сделал, чтобы заслужить такую реакцию. юноша хмурит брови и чуть отодвигается от ноена, натягивая одеяло до носа. — ты вчера был со мной милым, что такое, ноен? — ты вчера был почти пьяным, чейз, — язвит ноен, раскрывает одеяло и буквально выпихивает брата из кровати. чейз плечами от холода передёргивает, и равнодушие ноена ранит не хуже острого оружия. чейз ничего не понимает. ноен видит смущение и ярое отчаяние в синих глазах. юбэнкс показательно осматривает чейза с ног до головы, скользя с низу в верх, внедряя всё презрение и странную злобу. ноен как будто злится за то, чего хадсон точно не делал и не сделал бы. ноен продолжает молча смотреть, ни слова не произносит, просто бегает глазами по чейзовскому телу, вгоняя брата в краску. румянец равномерно окрашивает скулы чейза, непривычно, но смотрится красиво. но ноен не улыбается, даже уголки губ не приподнимает, только брови хмурит. — уходи, — цедит юбэнкс с неправильной интонацией, чейз не двигается и стоит на месте, потерянно озираясь. ищет человека, которому сказано, мысли не складываются в то, что этим человеком является именно хадсон. — я сказал, иди отсюда. — но, ноен, ты обещал, что мы поговорим. — о чем говорить? нам не о чём, пойми уже, — сейчас ноен злится. по-настоящему, его грудь вздымается чаще, слова слышатся четче настолько, что можно ритм отбивать. чейзу не нравится вся эта ситуация, вылившаяся в дерьмо. — уйди уже, чейз, я хочу побыть один. чейз мгновенно вылетает за дверь, сдерживая подступающие слёзы. ещё ни разу не было так обидно и больно, последний раз только в четвертом классе из-за отказа мади танцевать на выпускном. сейчас же всё чувствуется острее, ярче и намного-намного болезненнее. хадсон знает, что сам не справится. ему нужна синтия, чейз действительно понимает, что сестра всегда помогала ему. юноша надеется, что в этот раз паркер не оставит чейза, в край запутавшегося и разбитого. чейз не знает, где искать тию. возможно, девушка обижается и сидит в своей комнате, но там её не оказывается. наоборот, ровно заправленная постель и порядок говорят о том, что синтия не была в своей комнате за ночь и день. теперь чейз уверен, что его сестра тоже чем-то обеспокоена, наверное даже истощена морально, если сидит в комнате брата. интуиция не подводит чейза. синтия сидит на кровати, одетая в белую толстовку хадсона, которая ей по колено. на голове девушки неопрятный пучок, на покрасневших глазах очки для зрения и щёки такие красные, с ошметками и дорожками опавшей-потекшей туши. синтия видит чейза и плачет сильнее, пальцами комкает плед, а рядом валяется смартфон, издающий звуки бесконечных уведомлений. — чейз, я, блять, совершила огромную ошибку, — паркер рыдает в голос, но всё же скрывая всхлипы от матери и отца. никому из подростков не хочется делиться своими переживаниями с родителями. — я такая дура, чейзи, я ненавижу себя, я похерила все, что можно. я натворила дерьмо полное, я просто реально ненавижу се- дальше чейз не слушает. подходит к синтии, молча обнимает и позволяет плакать в себя. футболка намокает от слёз девушки, неприятно липнет к телу, но чейзу похуй. синтия, его милая синтия, разбита. сестра редко позволяет увидеть свои страдания и душевную боль, но этот день — исключение. видимо, паркер настолько изломана, что сил прятать эмоции не осталось. — что такое, моя сладкая? — чейз целует девушку в макушку, накручивает выпавшие пряди на пальцы одной руки, второй гладя ладони синтии. кажется, что сестра сейчас упадет в истерику. — тия, милая, ты всегда можешь довериться мне. чейз сам чуть не плаче от обиды и боли, но понимает, что синтия нуждается в братской любви и поддержке. хадсон также жаждет этого, но отбрасывает свои переживания ради паркер. самоотверженность — хорошая штука. — я сказала своей близкой подруге, что люблю её и чуть прикоснулась губами к её, но чарли отшатнулась, блять, — синтия откидывает голову назад, стопами стучит по полу, стараясь выместить агрессию на саму себя. чейзу отвратительно видеть сестру такой подавленной. — я так проебалась, чейзи, я потеряла всю её, я знаю! чейзу нечего сказать. не будь у него похожей ситуации, хадсон бы сразу помог девушке советом или настоянием, но сейчас юноша потерян. сам не знает, что делать с ноеном и его выебонами, хотя вчера всё было нормально. что случилось с ноеном за ночь, чейз не понимает. а синтия плачет. разлетается кусочками своей души, выплёскивается негативными эмоциями. и чейзу жаль, что помочь ничем не может. только обнять и приласкать, как малышку. — тия, я думаю, чарли просто не была готова к этому, потому отреагировала так бурно, — чейз старается подбирать слова, которые не смогут сильнее задеть сестру. паркер сдерживаться пробует, получается хуево. но синтия не слышит. девушка лбом упирается в чейзовское плечо, шумно дышит, рот ладонью закрывая. больно, страшно, непонятно, что будет дальше. и чейз ощущает то же самое, но вновь плюёт на себя, ведь синтия дороже. и её чувства естественно важны.

я видел красивых, я трахался с ними поверь мне, я знаю, чем пахнет париж

после ухода чейза ноен вскакивает с кровати, потому что желание сказать, что все те слова — наглый пиздёж, усиливается. но юбэнкс с усилием давит в себе это чувство, молча смотрит в стену и сползает по ней же, зарываясь пальцами в волосы. глупо отрицать то, что льётся наружу, ищет выход. ноен сильнее волосы оттягивает, причиняет себе тупую боль, но не прекращает. да вся ебаная комната пропитывается вишневым ароматом чейза, наволочки подушки и одеяло всё ещё пахнут братом. ноен реветь в голос желает, потому что испортил всё не по своей воле. с чейзом быть хочется, потому что он просто есть. ноен не сдерживается и костяшками бьёт паркет в комнате, чувствуя яркую вспышку боли. должно привести в чувство, отрезвить, но нет. наоборот моральные страдания возрастают, ебашут в голову, заставляют застонать. ноен не знает, что делать, потому что, блять, в момент теряет всё. — твою мать, ты ублюдок, ноен, — шепчет сам себе, в безысходности ударяясь затылком о стену. тоже не больно, по крайней мере не так, как в душе. вишня в груди прорастает, окутывает своим приторным ароматом, ноену даже кажется, что чейз снова стоит рядом с ним. только потерянный, обескураженный и сломанный. ноен его и ломает, добивает тем, что между ними ничего не было. будто из пистолета стреляют, свинцовая пуля застревает к рёберной клетке, чуть не доходя до сердца. ноен всё же не отказался бы от быстрой не мучительной смерти. больно. юбэнкс задумывается о реакции младшего брата, делает себе больнее в тысячу раз, вспоминая непонимание в чистых синих глазах. чейз был пиздецки растерян, ноен же добивал его, вонзал в тело ножи, пробивая насквозь. противно от себя. чейз определенно заслуживает лучшего и большего. в комнату кто-то пытается войти, но у него не получается. ноен впервые рад, что не забыл закрыть дверь на замок. если это мать, то юбэнкс не горит желанием вообще с ней разговаривать. женщина, разрушившая всё своими глупыми давящими угрозами, больше не может зваться любящей матерью. мама всегда примет своих детей, даже позлится, но примет. табита — чистая противоположность того образа матери, который придумал ноен. — открой дверь! — злой голос женщины пеплом в груди оседает, заставляет глубоко вдыхать и выдыхать, чтобы не задохнуться в золе. — ноен! — отстань, мам, — ноен сворачивается в жалкий комок, как делал чейз, игнорируя крики табиты. юбэнкс просто оказывается в собственном мире, где мать не обещала испортить жизнь младшему сыну, если ноен останется с ним. табита не отстаёт. женщина стучит яростней, кидает оскорбления, явно хочет довести ноена. но юбэнксу плевать. лежать на холодном полу, кутаться в толстовку, вдыхать аромат вишни и ничего не чувствовать — вот, что ноен желает. пропасть из этого мира на несколько часов-дней-месяцев-лет, просто потому что всё становится слишком запутанным. ноен уже не понимает, что ощущает на самом деле. ничего вспоминать не хочется, но в мыслях чейз упрямо крутится. со своей нахальной улыбкой, глубокими глазами и надменным взглядом. идеал. ноен уже реально готов на все, чтобы забыть. но вряд ли можно стереть память и не вспоминать, если живёте в одном доме. юбэнкс впервые жалеет, что старше чейза на шесть лет. просто чейз такой потрясающий и охуенный, что с ним быть постоянно хочется, а не только дома видеться и иногда до школы довозить, забирать с прогулок. да тусить вдвоём в чьей-то комнате — уже наслаждение. ноену так не хватает хриплого голоса, мелькающих черничных кудрей и неземной улыбки. серьезно, юбэнкс готов на всё всё, чтобы продлевать бесценные моменты рядом с чейзом, его младшим братом. но больно влюбляться в людей, у которых жизнь почти построена. её разрушать вообще нежелательно, но ноену кажется, что выдержка скоро закончится, тем самым разломав укрепление по кирпичикам. чейз достоен лучшего, но ноен любит так, как не любил. только чейз теперь навряд ли к себе подпустит, ноен уверен. хадсон до трясучки упрямый и борется за личное пространство, особенно людей тщательно отсеивает. тех, кто ранит или причиняет боль, чейз не изменит. просто вычеркнет из своей жизни. черными чернилами линию по имени проведёт, зачеркает так, что буквы видно не будет. ноену страшно, воспоминания о хладнокровии чейза накатывают волной, чуть ли не окунают с головой. страшно. непонятно, что делать дальше и можно ли всё исправить. ноен чувствует, что безумно устал, хотя не делал ничего. скорее, морально опустошен собственными переживаниями. юбэнкс еле как доползает до кровати, лицом утыкается в подушку, втягивает аромат вишни носом и накрывается одеялом с головой. ноен всхлипы давит, настойчивые стуки в дверь игнорирует и наконец забывается неспокойным сном, в темноте которого ярко горят синие глаза, полные разочарования.

трудно стоять на ногах весь разговор из привет и пока