не скучай

героином было целовать тебя в щёчку на прощание робко а потом плакать и блевать потому что секунды без тебя

чейзу удаётся успокоить синтию. девушка засыпает на его коленях, убаюканная нежными касаниями по своим растрепавшимся волосам. чейз с лёгкостью и аккуратностью берёт сестру на руки, намеревается отнести синтию в её комнату. у паркер шторы закрыты, но всё равно достаточно светло, под пастельным потолком аромат ванили собирается, лавиной на чейза обрушиваясь. хадсон вдыхает сладость, слабо улыбается собственным мыслям и подходит к кровати, максимально осторожно положив синтию. девушка сворачивается в клубок, поджимает ноги ближе к груди и брови хмурит. чейз понимает, что сестре не те сны снятся, ладонью проводит по изгибам тела, старается успокоить и внушить безопасность. синтия губы поджимает, мурашками покрывается, ластясь под чейзовские пальцы. хадсон отходит от девушки на некоторое расстояние, в попытках найти что-то теплое, чем можно укрыться. на полу в бледном мягком свете лежит бежевый плед, выглядит комфортным и не холодным. чейз поднимает вещь, отряхивает от невидимых пылинок и укрывает синтию. паркер чуть расслабляется, опускает плечи и даже чуть приподнимает уголок губ. чейз целует сестру в лоб и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. снаружи юноша спокоен, а внутри пиздец хуевит. ураган чувств буквально втягивает в себя, крушит всё, что можно и нельзя, задевает. чейзу больно, до невыносимого обидно. хочется затеряться, исчезнуть хотя бы на день, куда-нибудь, где хорошо. хочется не думать о ноене, родителях и ощущениях, просто пожить для самого себя, блять. чейз еле до комнаты доходит, запирает дверь на ключ и скатывается по стене, в голос плача. слёзы стекают по щекам, оставляют мокрые блестящие на свету дорожки, задерживающиеся на линии челюсти. капли срываются вниз, растекаясь темными пятнами на рукавах недавно надетой толстовки. плохо, отвратительно, мерзко. трясет не то от холода, не то переизбытка эмоций. чейз не знает, просто на пол валится, не задумываясь о мягкости, колени к груди поджимает. плачет, утыкаясь носом в ворот толстовки, обнимает себя руками, задушено всхлипывает. в кармане спортивных штанов раздаётся вибрация. чейз забивает на звук, ему сейчас не хочется принимать приглашения на очередные вечеринки или участвовать в спорах друзей. но спустя три минуты смартфон и не думает прекращать, уведомления усиливаются, тем самым раздражая хадсона. юноша слитным движением вытаскивает гаджет из кармана, мельком кидает взгляд на экран и непонимающе хмурится. если синтия живёт через стенку, то почему не скажет словами? а ещё чейзу интересно, почему девушка просыпается, если несколько минут назад сладко спала. но всё же хадсон открывает инстаграмм, сразу переходя в директ. синтия уже успевает прислать плюс двенадцать сообщений, чем вызывает неподдельное удивление брата. cynthiaparkerrr чейз, ты что, плачешь? lilhuddy нет cynthiaparkerrr фотку. пришли фотку и я поверю. у чейза сил нет глаза закатить. синтия бывает очень приёбищной, это определенно минус. девушке нужно знать вообще все, а хадсону сейчас нужна лишь тишина. потому юноша злится, записывает голосовое сообщение осипшим голосом, что да, я плачу, довольна, после чего отбрасывает смартфон в сторону, корит себя за слабость. жаль, чейзу никто не объяснил, что проявление эмоций — совершенно нормально. через пару минут приходит уведомление, оповещающее о сообщении от синтии. чейз понимает, что терять ему в принципе нечего, открывает диалог. cynthiaparkerrr я серьезно знаю, что должна что-то сделать, но я сама не особо в порядке, и честно не знаю, как тебе помочь. ты очень важен мне и я действительно пиздец переживаю за тебя, потому что ты мне дорог. я не хочу, чтобы ты чувствовал себя разбитым, но мои хотелки не соответствуют твоим чувствам. блять, я просто очень боюсь за тебя, потому что ты мне родным стал! и я правда очень хочу, чтобы ты чувствовал себя намного-намного лучше чейзу ещё хуже от слов сестры становится. синтия потрясающая, поддерживающая постоянно, даже несмотря на своё состояние. хадсону немного стыдно, что в мыслях паркер характеризовалась, как приёбистая. это неправда, наглая ложь, чейз знает, что неправ. cynthiaparkerrr я знаю тебе трудно, но я думаю, что тебе нужно проходить тот порог, на котором ты запнулся. это будет серьезный шаг, но если ты позволишь мне помочь, мы справимся вместе! пожалуйста, не уходи в себя, я же, блять, правда не смогу ничем помочь. мне грустно от этого, но я пообещаю, что сделаю все, чтобы тебе стало легче, сладкий lilhuddy я люблю тебя, очень сильно! ты рядом, а это многое для меня значит cynthiaparkerrr ты знаешь, что я также сильно люблю тебя!вся моя любовь идет к тебе, серьезно, милый, говори мне вообще все, что у тебя происходит! мне важно знать, как ты себя чувствуешь и ощущаешь, потому что ты мне дорог и я хочу заботиться о тебе! чейз не сдерживается, снова плачет. любовь и поддержка сестры действительно творят чудеса, хадсон сейчас осознает это в полной мере. синтия продолжает что-то печатать, уведомления приходят, но чейз не отвечает. лежит на паркете, свернувшись и смотрит в никуда, в отражении синих глаз моменты ветром пролетают. через несколько секунд в дверь раздаётся робкий стук. чейз знает, что так стучит только тия. лениво встаёт, чуть покачивается на ногах, но открывает дверь. синтия тут же валится в объятия чейза, крепко прижимая к себе. сейчас они оба разбиты. нуждаются в поддержке друг друга, ласковых утешениях и отчаянных касаниях. синтия снова слезами заходится, ткань чейзовской толстовки в пальцах мнет, кончиком носа в ключицу с контурами татуировки упирается. чейз лишь девушку ближе прижимает, подбородок на светлую макушку кладёт, свою голову вверх задирает, чтобы собственные слёзы убрать. сестре нужнее. чейз вовсе не эгоист, не бесчувственный мудак. хадсон пиздецки ранимый, до одури нежный. снаружи холодный, никак не пробьёшь, а внутри — теплый настолько, что плакать хочется. это до жути напоминает прошлое, когда тия успокаивала чейза днями напролёт из-за отъезда ноена. становится хуже при воспоминании сероглазого юноши, с чёрными, как вороное крыло, волосами.

пытались спасти, чтоб я не был тряпкой, били ломом эти твои новые встречи с опоссумом, стали в душе комом, ты убивал словом

ноен не знает, что чувствует. ебаное опустошение заполняет полностью, пропитывает каждую клеточку тела, по венам растекается вязкой слизью, забирается в капилляры, оседая дымным серым смогом. сука, ломает без чейза. ноен винит лишь себя, что ведётся на угрозы табиты, как маленький мальчик. женщина не представляет большой угрозы, можно было бы просто съебаться с чейзом в другой город. да даже подговорить тию, но блять, не стоило жертвовать нервами и сердцем чейза. сердцем, которое разбито на кусочки, впивающиеся в ноена всё сильнее и сильнее. ранят до кровавых точек, делают больнее, чем возможно. пиздец, ноен буквально выть готов, потому что рушит всё, что пытался выстроить. знает, что чейз больше не захочет разговаривать. вообще видеть, потому что так не поступают. с чувствами играть нельзя, даже если от этого зависит чья-то жизнь. ноен теперь уверен, что мог придумать что-то важное и необходимое, лишь бы оставить чейза себе. но табита выбирает нужный момент, чтобы надавить на слабое звено. ноен просто чувствует, что утопает во лжи, чужом мнении. — сука! — рычит, бьёт стену костяшками, сдирая кожу до крови, ссадин. кровь мешается со стекающими дорожками слёз. ноену уже похуй, что слабость вырывается наружу. юноша гладит своими пальцами контуры смайла, пытается создать впечатление чейзовских подушечек пальцев, но выходит откровенно хуево. хадсон касается нежно, и пальцы у него мягкие. нисколько не соответствует тому, что делает ноен. юбэнкс просто любит чейза и хочет быть любимым в ответ, почему мать не может этого понять. всё до пизды сложно и запутанно. чейз является лучшим, кого ноен помнит в своей жизни. хадсон смог справиться с тяжелейшей задачей — заполнить ту кислотную разъедающую пустоту внутри ноена, юбэнкс за чейзом хоть в небеса, хоть ко дну. ноен не знает, что делать. гнетущая атмосфера давит, стук сердца о клетку рёбер кажется невыносимой, до жути громкой. у ноена просто нет выхода, кроме как написать синтии. хотя шансы, что девушка решит ответить, равняются практически нулю. notnoen как там чейз? синтия, плжалуйста, я очень волнуюсь cynthiaparkerrr ты можешь сходить нахуй, ноен. отвали notnoen тия, пожалуйста!! cynthiaparkerrr я скажу, что чейзу плохо. отъебись ноен больше не пытается узнать. примерно за две недели юбэнкс понимает, что девушка очень упрямая и не поменяет своего решения ни за что. это бесполезно. и синтия действительно молчит. ноен заходит в профиль девушки, оценивает её фотографии, особенно долго заглядываясь на чейза и полароиды с его присутствием. публикация, сделанная два года назад, где чейз стоит около колеса обозрения и обнимает синтию за талию, губами прикасаясь к её щеке, привлекает внимание ноена. хадсон и паркер счастливо улыбаются, в волосах обоих проглядывают малиновые яркие пряди, а ладони сжаты друг с другом. красноречивая подпись bestie <З заставляет ноена чуть заревновать. потому что именно в тот момент внутри ноен сломался. было сложно, больно, неприятно, но юноша выкарабкался. не без помощи молли, но факт, что смог спастись — уже радует. мысли прерывает стук в дверь. ноен готов кричать, если это табита, но в комнату заходит джон. мужчина не выглядит уверенным, даже каким-то помятым смотрится. в усталых глазах чуть проблёскивают озорные искорки, тут же потухающие, стоит наткнуться на суровый взгляд ноена. — что такое, джон? — интересуется юноша, умеряя свой пыл. ноен понимает, что паркер никак не виноват в том, что произошло. на мужчину нет смысла обижаться. — табита была неправа, ноен, — выдыхает джон, складывая руки на груди, упирается плечом в дверной косяк. юбэнкс хмурит брови, ерошит собственные волосы и непонимающе смотрит. — она не имеет никакого права запрещать тебе любить чейза. я вижу, что происходит между вами. он мне стал родным, я не хочу, чтобы чейзу было плохо. и тебя мне не нравится видеть разбитым. вы должны быть вдвоём. — мать не позволит, — горько хмыкает ноен, тяжело сглатывая. мужчина стреляет зелёными глазами, вздыхает и усаживается в компьютерное кресло. — вам должно быть плевать на мнение табиты. она росла в религиозной семье, где не было понятия нетрадиционной любви. я знаю, что творит это чувство с молодыми людьми. тебе решать, слушать меня или нет, но, ноен, просто не проеби свой счастливый билет в лице чейза, — джон встаёт и идёт к выходу из комнаты юбэнкса, как слышит тихое спасибо вслед. улыбается, кивает головой и закрывает дверь, оставляя ноена одного с мыслями. ноен знает, что джон прав. не стоит задумываться о табите, но ведь женщина сдержит своё слово и действительно отравит жизнь обоих сыновей своим ядом, заставит пожалеть о начатых отношениях. даже если чейз простит и поймет, что сподвигло ноена сделать это, то не факт, что мать просто так смирится и отьебется. нет, не может быть так просто. ноену всего лишь нужно время, а ещё помириться с чейзом, поговорить с братом и приласкать. последнего хочется больше всего, потому что юбэнксу нравится ощущать, как плавится чейз под чужими пальцами. восхищение и удовольствие, а гладить изгибы стройного юношеского тела — рай. нужно срочно решать, что делать. потому что отпустить чейза равняется подписать себе смертный приговор, а ноену жить хочется. и одним воздухом с чейзом дышать. большего не надо. только любить того, кто сердцем выбран. заботиться, оберегать, заставлять чувствовать себя любимым. ноен знает, что должен поговорить с чейзом. и чем раньше, тем лучше. но сейчас ноен не готов. понимает, что чейзу тоже время нужно, чтобы остыть и не наговорить друг другу дерьма. юбэнкс тяжело вздыхает и запирает дверь в комнату, намереваясь завтра с утра поговорить с чейзом о них.

а теперь просто в мясо разнесли ебало словно и меня ломит, но я цепями скован, ломает, гнёт всего