Музыка души

— Ты должен отдать ее мне! — послышались из-за двери истеричные вопли Леонардо. — Успокойся. — сдержано произнес Ройд. — Да как же ты не понимаешь!? Ты меня вообще слушал? Нервно переминаясь с ноги на ногу, я покосилась на Софию. — Мне точно туда надо? — шепотом спросила я. — Да, тебя хотел видеть господин Подебран. — женщина смерила меня недовольным взглядом. — Следила бы ты за языком. — Я не виновата. Кронпринц первый начал. — Кем ты себя возомнила, раз позволяешь себе пререкаться с кронпринцем? — Я... — Неужели ты настолько глупая? — это был риторический вопрос. Далее София постучала и с разрешением вошла в кабинет. — Я привела ее. — Наконец-то! — воскликнул Леонардо. В три больших шага сократив, разделяющее нас расстояние, он приблизился и грубо схватил меня за руку. — Брат, давай я найду тебе девушку получше, а? А эту заберу себе? В конце концов, зачем тебе эта непослушная пигалица? — Тот же вопрос могу задать тебе. Зачем она тебе? — Хочу провести воспитательные работы. Уж я-то смогу научить ее хорошим манерам и послушанию. Я в шоке. Кронпринц в корне отличается от того, каким он был передо мной, когда я была в теле Миры. Где его обходительность? Сдержанность? Вежливость? Да, я понимаю, что тогда он не был настоящим, но он хотя бы не вел себя, как истеричная восьмиклассница. — Не думаю, что это хорошая идея. Тем более, она принадлежит мне. Ты сам ее подарил. Не хорошо получится, если ты захочешь вернуть подаренное, верно? — Но, Ройд... — Разговор окончен. Будь добр, возвращайся. В раздражении топнув ногой, Леонардо развернулся и направился к выходу. На последок, задев меня плечом. Очень по-мужски и о-очень по-взрослому. Я осталась стоять на пороге кабинета вместе с Софией. Тяжело выдохнув, Ройд устало потер переносицу, затем взглянул на нас. — Можешь идти, София. — С вашего позволения. Теперь я осталась одна. Один на один с Ройдом. Пока он о чем-то размышлял, я оглядела его кабинет. Он, кстати, претерпел некоторые изменения. Здесь больше не было былого пафоса, больше сдержанности. Я бы даже сказала, здесь процветает минимализм. В прочем, в его покоях та же ситуация. Я прошла к дивану, села. — Наглости тебе, конечно, не занимать. — А чего мне в дверях стоять? Я и так весь день на ногах. Я не вы, в кресле целыми днями не сижу. — Думаешь, я не работаю? — он вопросительно изогнул темную бровь. — Я этого не говорила. Имела ввиду, что у вас работа проходит несколько комфортнее моей. — Тем не менее, я не прохлаждаюсь. — Я и не сомневалась в этом. И снова молчание. Ройд смотрела на меня, а я старательно делала вид, что мне очень интересен узор на потолке. — Не могу понять, что в тебе такого необычного? — наконец произнес он. — То есть? — С твоим появлением все поместье на ушах. Перевернула все с ног на голову, взбудоражила всю прислугу и даже вызвала не малый интерес у моих дяди и матери. Это я умолчал еще о кронпринце. — Эм, я-я-я.... — Ко мне периодически наведываются вышеупомянутые. Мама настойчиво требует, чтобы я сделал тебя ее личной горничной, Блейк просит устроить вам встречу. Что ты замышляешь? Что делаешь для такого бешеного спроса? — К вашему сведению, я ничего и не делаю! Ваша мать установила за мной слежку, а ваш дядя преследует меня, отлавливая в коридорах, утягивая на приватные разговоры. — Ты же понимаешь, что это не может быть просто так? — Понимаю. Но я веду себя как обычно. — пожала плечами. — А "обычно" — это как? — Ройд подозрительно прищурился. — Обычно значит обычно. Выполняю свою работу и все. Или вы в чем-то меня подозреваете? — Я этого не говорил. — Но подумали об это. — Не правда. — Правда-правда! — Я устал от тебя, все. Иди. — он указал на дверь. — Вы уходите от ответа. — Я сказал, ты свободна. Уходи отсюда. — Ладно. Хорошо. — я медленно поднялась. — Ведете себя, как ребенок. — Что ты сказала? — С вашего позволения. — Доброе утро! — я вошла в столовую. — Доброе утро, Анжелика. Чего это ты так рано поднялась? — вытерев руки о полотенце и закинув его на плечо, Ньевис тепло улыбнулась. — Хочу позавтракать и подать завтрак господину Подебран. Вообще, не хорошо надоедать ему настолько часто. Но когда я слушала здравый смысл? — Хорошая ли это идея? — сидя на столе и болтая ногами, Юри с призрением оглядела меня. — Лучше не портить хозяину день с самого утра. От одной твоей рожи все настроение испортится. — Юри! — возмущенно воскликнула Ньевис. — А что? Я все еще не понимаю, почему какой-то рабыне позволено работать наравне с нами!? — Правильно не понимаешь. Для того, чтобы понимать, нужен мозг, а ты таковым не обладаешь. — я пожала плечами, подходя к Мартину за завтраком. — Что ты сказала!? — Анжелика, не нужно... — произнес мужчина, давая мне порцию каши. — Хорошо. — процедила я, успокаиваясь. Взяла тарелку и прошла за стол. — Тц, как же бесит. — Думай, что говоришь, идиотка. Потому что, если ты меня оскорбишь, я вымою порошком помойку, которую ты называешь ртом. — я взяла ложку и приготовилась есть. И уже через секунду я услышала звук плевка, а затем, опустив взгляд, увидела в своей тарелке растекавшийся амебой желтоватый плевок. Я опустила ложку в тарелку. Прокрутила произошедшее в голове еще раз и поняла, что достигла кипения. Эта девка со своими подружками не давала мне спокойно жить с самого начала. То водой обольет, то толкнет, когда я несу что-то важное, то подножку поставит, и я повалюсь, разбросав все чистые полотенца, и многое другое. А сейчас она испортила мне завтрак. Во всех смыслах этого слова. Глядя на этот желтоватый сгусток, отпал всякий аппетит, к горлу подкатила тошнота. — Достала! Я бросила тарелку, что та разбилась, разлив по полу содержимое. Не прошло и мгновения, бросаюсь на эту зазнавшуюся особу. Повалила ее на пол и начала наносить удары по лицу. Девушка верещала и пыталась отбиваться, но получалась с трудом. Тогда Юри, не придумав ничего лучше, схватила меня за волосы и попыталась их выдрать. Присутствующим явно не понравилось наше поведение, поэтому все кинулись нас разнимать. Не без труда Алексу удалось оторвать меня от побитой девушки и оттащить в сторону. Ньевис и Мартин подняли шатающуюся Юри на ноги. — Дрянь! — воскликнула она, вытерев кровь с носа, и рванула на меня. Теперь настал черед, Юри колотить меня, пока Алекс держал меня за руки. Вскоре ее все-таки оттащили. — Что вы тут устроили!? — возмутилась София, которая пришла на крики. — Леди София, эта дикарка н-набросилась на мен-ня! — указав на меня дрожащей рукой, Юри принялась плакать. — Тц, мерзость. — выплюнула я, стерев с губы кровь. — Анжелика, как это понимать? — старшая горничная не добро сверкнула глазами, глядя на меня. — Она первая начала. Но я не жалею о том, что сделала. — София, думаю, тут сказывается отсутствие дисциплины. — вмешался Мартин. — Или отсутствие воспитания. — бросил Алекс, глядя на Юри. — Приводите себя в порядок, а потом ко мне. С этими словами, София развернулась и покинула столовую. Мы с Юри переглянулись. И вот сейчас, не смотря на враждебность, мы поняли — нам звездец. — Как это понимать? — сидя за своим столом в небольшом кабинетике, София пронзила нас раздраженным взглядом. — Вам сколько лет? Что вы устроили в столовой? — Леди София, эта пигалица..! — Молчать. — она стукнула по столу. — Вы вообще думаете, что вы делаете? Это сейчас произошло в столовой. А что, если бы у нас был прием? Что если были бы гости? Вы понимаете, что по прислуге судят хозяев? — Простите, леди София. — я пристыжено опустила голову. — Такое больше не повторится. — Конечно не повторится. А сейчас идите к конюхам. Вас ждет наказание. — Что!? Работать в конюшне? — Да, сегодня вы работаете там. — женщина коротко кивнула. — Нет! Я отказываюсь! — Да что ты? После этого вопроса Юри поежилась, нервно сглотнув. — Я не хочу работать в конюшне, тем более с ней! — девушка указала на меня. — Как будто я горю желанием. — Я не спрашиваю, чего вы хотите, а чего нет. Вы сейчас же идете и выполняете порученную вам работу. Все. Точка. Мы вышли из кабинета Софии и направились к конюшням. И если у меня были мысли о том, что в какой-то степени мы заслужили это наказание и чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, то вот Юри плелась максимально медленно, оттягивая неизбежный момент. Решив не ждать ее, так как она действует на меня, как якорь, я поспешила к конюшням. На улице было довольно-таки тепло и я уже прикинула то, как мне будет жарко во время работы. — День добрый! — я окликнула конюха. — Добрый, добрый. — Леди София на сегодня назначила меня и еще одну девушку вам в помощницы. — О. Так это ты та бунтарка, что устроила драку в столовой? — он усмехнулся, выдохнув облако дыма. — Д-да. Меня за это уже отчитали. — нервно улыбнувшись, поправила прядь волос. — Да-а, давно я не видел, как девчонки дерутся. — сделав последнюю затяжку, мужчина затушил недокуренную сигарету о забор. Протянул мне руку. — Макар. Все зовут дядя Макар. — Анжелика. Можно Лика. — Что ж, Лика, пойдем выдадим тебе одежку. Не гоже лошадей мыть и навоз перетаскивать в этом платьешке. Мне очень помогло освоиться в конюшне то, что когда-то помогала деду в деревне. И пусть это было довольно давно, но руки-то помнят, что, да как. Дядя Макар определенно остался доволен моей работой. Что нельзя сказать о Юри. Она то и дело ныла о том, что эта работа не для нее, что она устала, что ей здесь не нравится, что она хочет обратно в поместье. — Кстати, девочка, София не сказала, что если я не останусь доволен работой, то еще и завтра придется здесь работать? — облокотившись на забор, мужчина вновь прикурил. — Что!? Я на это не подписывалась! — Можешь идти, разбираться с Софией. Я тебя не держу. — он указал на выход. Мы с Оскаром — парнем, который тоже здесь работает, — наблюдали за этим театром драмы и комедии, что на протяжении всего времени устраивала девушка. Посмеиваясь, продолжили мыть предоставленного нам коня. — Эй, молодежь! Не отвлекаемся, работаем! — Да, дядя Макар! — в унисон ответили мы, продолжая хихикать. — Я так не могу! — топнув ногой, Юри покинула конюшню. — Всего хороше-го. — проговорила я, начав смеяться. На меня как-то странно посмотрели, а я лишь помахала руками. — Это из разряда "сам пошутил — сам посмеялся". — проговорила я, вытирая проступившие на глазах слезы. — Не обычная ты, Лика. — проговорил мужчина, глядя на выдыхаемый дым. — Такую, как ты видел лишь однажды. — Неужели? — А, вы о той девушке? — понял Оскар. — Вы говорите о возлюбленной хозяина? — Ага. Лично знакомы мы не были, но частенько слышали о ней, да и видели ее не раз. — еще одна затяжка. Поморщился. — Хорошая была девочка. — Сердцеедка. — вздохнул Оскар. — Была не безразлична всем господам, даже кронпринц проявлял к ней интерес. Помню, Алекс рассказывал, как сам запал на нее. Действительно жалко, хорошая была. Стало не по себе. Не очень как-то слушать о себе, как о покойнике. Нервно закусив губу, я поежилась, обхватила себя руками. — Отец у нее, конечно, та еще паскуда была. — внезапно ощетинился парень. — Хозяин о нем позаботился. — Макар усмехнулся. — Настоящий мужик. — Лика, ты чего? Испугалась, что ли? — опомнился Оскар. — Д-да даже не знаю, что на меня нашло, хах. — убрав с лица, упавшие пряди волос, попыталась улыбнуться. — Не стоит поднимать подобные темы. — дядя Макар потушил сигарету. — Спасибо тебе, Лика, за помощь. Настоящая помощница. — Благодарю, дядя Макар! — почувствовала какое-то облегчение от того, что сменили тему, поэтому смогла улыбнуться. — Можешь идти, дальше мы сами справимся. — Всего доброго, дядя Макар! Пока, Оскар! Переодевшись в свою униформу горничной, я вернулась в поместье. И, боже, какая неожиданность! Кого же я встретила в коридорах? — Снова вы. — недовольно пробубнила я. — И я рад тебя видеть. — Блейк одарил меня своей лучшей улыбкой. Но она быстро сползла с лица, как только он заметил синяки на моем лице и разбитую губу. — Что с тобой случилось? — Ничего, просто... отстаивала свою позицию. — я отвела глаза. — А конкретнее? — А конкретнее вас не касается. — я попыталась обойти мужчину, но он помешал мне это сделать. — Анжелика, тебя кто-то обижает? Расскажи, я помогу. — Господин Блейк, не нужно. Я сама отлично справляюсь. — Я настаиваю. — Да что же вы прилипли-то ко мне? — я закатила глаза. — Я не хотел этого делать, но я приказываю тебе рассказать мне откуда у тебя эти побои. — Приказываете? — Да. — утвердительно кивнул. — Хорошо. — я сделала шаг назад. — Многих из прислуги не устраивает тот факт, что им приходится работать наравне с рабыней. Попытки прогнуть меня сегодня были не впервые. Им это не удается, вот они и бесятся еще больше. Ничего серьезного, просто полоумные девицы. С такими-то я в состоянии справится. Поэтому не надо вмешиваться. Понятно? — Почему ты так себя ведешь? — неожиданно спросил мужчина. — Как "так"? — Ты меня ненавидишь? Почему? — Я вас не ненавижу. Вы всего лишь мне не приятны, я вам не доверяю. Нет никакой ненависти. Мои слова удивили Блейка, но он продолжил. — Я не плохой человек. — Возможно, не мне судить. — равнодушно пожала плечами. — Что мне сделать, чтобы доказать тебе это? — его тон переменился. Стал более холодным, подозрительным. — Не нужно мне ничего доказывать. Мне нет в этом надобности. — Правда? — подозрительный прищур. — Что вас так удивляет? — в недоумении нахмурившись, посмотрела мужчине прямо в глаза. — Я далеко не последний человек в этом королевстве. Я пытаюсь наладить с тобой контакт, а ты упорно отталкиваешь и отвергаешь меня. Пресекаешь все мои попытки и усилия на корню. Из моего горла вырвался нервный смешок, который я не успела сдержать, да я и не старалась. — Вы еще удивляетесь моему к вам отношению? Я много раз вам говорила, а вы до сих пор считаете меня таким человеком, который сближается с людьми только из-за выгоды? Попалась. Я прикрыла глаза, наконец осознавая, что произошло. Этот разговор уже состоялся. И по серьезному лицу Блейка было видно, что он тоже это знает. Я уже было открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, но мужчина опередил меня. — Ты права. Я виноват. Постараюсь исправиться. — натянув улыбку он кивнул. — Ступай, у тебя, должно быть, еще осталась работа. Мне тоже пора. Блейк зашагал в противоположенную сторону и скрылся за поворотом. Я же облегченно выдохнула. Может, я надумываю, может, он ничего не заметил? — Мира! — послышалось из-за спины. — Да? — обернувшись, я увидела серьезную Энн. — Так и знала. Сердце упало в пятки. Я сама себя выдала. — С каждым днем это становилось очевиднее. — из-за того самого поворота вышел Блейк. — Не хочешь объясниться?