Don't tear me apart...

— Пак, не думаешь, что это опасно для него? Если отец узнает… — Не узнает, Сехун, я его защищу. — Да? И каким образом? Тебе это доставляет удовольствие? Убиваешь, смываешь и обнимаешь любимого как ни в чем не бывало. Супер. Научись сперва защищать себя, Пак. Чанель закатил глаза и обернулся, зная, что если он продолжит, то саркастичная сучка начнет оставлять маленькие порезы своей катаной на мозге Чана. Особенно его манера общения бесил последнего. Но он был верен, был другом и защитником. — Пак! Раздался громкий выстрел и крик Сехуна, который остался позади него. Чанель быстро к нему подбежал, схватив раненного друга, отошел к шкафу, который полностью их закрывал. — Сехун, ты меня слышишь? Не закрывай глаза и не шевелись. Чанель медленного отошел в сторону, взяв свой револьвер, он проверил, сколько у него шансов. — Я же тебе говорил, научись хотя бы себя защищать. Сехун говорил хрипло, боль отдавалась по всему телу. — Молчи, мать твою, иначе сам убью тебя. Как только он стрельнул, в помещение зашли люди Чанеля, которые начали защищать наследника и Сехуна. Через тринадцать минут, они оказались в больнице, а рубашка и костюм был полностью пропитан кровью Сехуна. Так он просидел три часа, пока не пришел хирург и не объяснил состояние его друга. — Господин Пак, вы можете не волноваться. С ним все будет в порядке, операция прошла успешно. Слава богу, пуля не задела важные органы.

***

Чанёль ушел, навестив своего друга и поручая охранять его. Садясь в машину, он надеялся, что Бэк сейчас у себя, не хотелось ехать в окраину города и переодеться. Не переставая думать о словах Се Чанель хотел что-то для себя решить. Отпустить омегу или же отказаться от всего этого. В долгих раздумьях он и не заметил, как уснул, пока водитель его не разбудил. В квартире никого не было как и ожидалось, сняв обувь, он направился в сторону спальни. Включив свет, он увидел Бэкхена, который только пробуждался, вероятно от света. Чанель сразу же выключил свет, испугавшись, что Бэк его увидит. Бэкхен сразу просыпался от света, от дрыхнет, будто ничего и не слышит, даже если колонки будут работать на максимуме. Альфа это знал. — Чанель? Ты пришел? Бэкхен сел на кровать, потерев глаза, и посмотрел на облик альфы, который застыл, как монумент. Омега встал с кровати и приблизился к альфе, на ходу надевая тапочки. Запах альфы он чувствовал и знал что это никто иной, как сам Пак. Омега включил ночник, чтобы не упасть где-то, была кромешная тьма, и сразу отошел на два шага назад. — Господи… — Бэкхён. Омега побежал к альфе, рассматривая его лицо и тело, он стоял прямо и не дышал тяжело. Револьвер был найден омегой, который сразу же убрал руку. Испугавшись, что Бэкхен зарыдает, Пак хотел объясниться. Было уже поздно. Бэкхен рыдал, смотря на пол и не отпуская воротник Чанеля. — Что ты наделал, Чанель? Кого ты убил?! Слова омеги эхом давались в комнате, тяжело падая на сердце. — Сехуна ранили, я помогал ему, вот и… — Он жив? — Все обошлось, — Пак прижал к себе маленькую тушку, тот обнял его в ответ. — Да кем вы работаете, чтоб его так ранили? — Бэкхен, я все тебе объясню утром, только давай я приму душ и поспим, пожалуйста. В этот день Чанель второй раз обидел омегу, они спали раздельно. Бэк закрылся в своей комнатке, а утром его не было. Не было зубной щетки, одежды и разных вещей, которых Чанель перевозил в свой дом. — Малыш, ты переехал, не сказав мне ничего? — Нам лучше стоит жить отдельно. Я не хочу тебя видеть в таком состоянии и себя не хочу мучать, — омега тяжело дышал, было слышно, как он еле держался, чтобы не расплакаться. — Я побуду у бабушки, в Пусане. Она соскучилась.

***

Так пролетели два месяца, Чанель навещал его каждую неделю, а на выходных они лежали вместе в обнимку. Но Бэкхен до сих пор полностью не простил. — Ты до сих пор обижен? — тихо спросил альфа, как обычно поглаживая спинку носа. Это вошло в привычку, от которого не хотел избавиться ни он, ни омега. — Нет, все в порядке. Просто ты знаешь обо мне все, а я о тебе ничего не знаю. Не знаю даже кем ты работаешь. Как мы будем жить дальше, если я не знаю ничего о тебе. — Не думаю, что это тебе понравится. Возможно, что ты даже меня бросишь. — Обещаю тебя не бросить и любить до конца своих дней, — омега чмокнул щечку альфы, ложась на его грудь. Стук его сердца придавал ему силы. — Я был единственным сыном отца, мать залетела, когда ему было девятнадцать. Они не любили друг-друга и им пришлось пожениться. Я слышал, как мама ругалась и изменяла ему. Когда мне было шесть, мама хотела убить меня, потому что я был похож на отца. Она дала мне яд, но к счастью отец тогда вернулся домой и спас меня. После они развелись, я остался с отцом. Не так давно он женился на одной омеге, которая в скором времени родит мне брата. Скорее всего это омега. Да и я хочу омежку. Бэкхен смутился, когда альфа погладил его живот, приподнимая футболку. — Про работу я тебе еще тогда говорил. Знаешь, у нас просто очень много соперников, которые не отказались бы убить нас, — омега беспокойным взглядом посмотрел на него, — но ты, конечно, не волнуйся, я защищу себя. А еще тебя и наших детей, малыш, — омега расплылся от нежности Пака, который целовал его живот, спускаясь ниже к бедрам. — Обещаю всегда быть рядом, чтобы не случилось, Бэкхен. Альфа оттянул резину брюк омеги и поглаживал руками его бока, чуть сжимая и вырывая с губ омеги стоны. Бэкхен приподнял голову, прижимая к себе ноги. Они никогда до этого не доходили, хоть встречались уже год. Его раздевают очень медленно, целуя каждую секунду, не оставляя ни миллиметр. Омегу развернули, целуя его спинку, которая выгнулась, когда Чанель несильно укусил плечо. . Он прижимается к омеге со спины почти полностью, позволяя чувствовать, как велико его желание, хотя об этом достаточно выразительно говорит насыщенный аромат сладкой мяты. Бэкхен сильно возбудился от действий альфы, а последний читал его как открытую книгу. Омега поддавался, приподнимал попку и терся об член Пака, чувствуя как сильно он возбудился. Юное тело возбуждал его сильнее всего, еще и девственное. У Бэкхёна глаза застланы пеленой возбуждения, и единственное, чего хочет его внутренний омега, — чтобы к нему прикоснулись, приласкали крепкими руками, а лучше — языком. Чанель приподнял омегу, поставив его раком. Мужчина обводит кожу вокруг ареолы соска, чуть их сжимая и другой рукой берет его вставший член, медленно двигая вперед назад. — Хочу почувствовать тебя внутри… ахх. ммм… Пак прижался к нему, трогая соски и двигая рукой. Омега от возбуждении медленно падал, коленки не держали, а руки подкашивались. — Перевернись, малыш. Бэкхен ляг на спину, а мужчина продолжил ему мастурбировать, чувствуя приближающий оргазм. Ткань джинсов давила на собственный член. Грудь омеги вздымается всё чаще, дыхание кажется еще более тяжелым, а небольшие бусинки сосков окрепли от возбуждения, потемнели на самых кончиках, Чанель ласкал их губами по очереди. Бэкхен закрыл глаза и тяжело задышал, кончив на руки Чанеля.

***

— Я люблю тебя, малыш Бэкки. В тебе весь мой мир, ты моя маленькая Вселенная. В момент, когда она исчезнет, уверен, я тоже исчезну. Будь со мной всегда, Бэкхенни. — Чанель — Ты выйдешь за меня? Чанель сел на колено, вытащив черную коробку, где был бриллиантовое кольцо. Необычный, редкий, розового цвета. Бэкхен заплакал, обнимая альфу, который начал кружить его, как только он сказал заветное «да». Ему всего лишь семнадцать, это его первая любовь, его истинный. Но он уверен, что любит его больше всего на свете.

***

— Да он с ума сошел! Хочет женится на сироте, который использует его для своих целей? Этому не бывать! Позовите Чанеля, живо! Статный мужчина встал с кресла, подзывая к себе секретаря, который наливал ему виски на стакан. — Узнай о нем, особенно есть ли у него кто-то, кем он дорожит. Секретарь поклонился и вышел из кабинета, оставляя альфу одного. Он всегда добьется своего, и парню стало жалко Бэкхена. — Ты вообще понимаешь меня? Ты, что, мозг оставил вместе со спермой у него в анусе? — Фильтруй свои слова, отец. — Щенок, да ты… Ты с ним расстанешься. У меня есть партия омег, с кем мы можем заключить выгодные сделки. Дочь президента страны, она старше тебя на три года, сын императора Японии… — Остановись, отец. Меня не интересуют другие омеги, кроме него. Ты наверное уже знаешь кто он, — альфа перебил отца, который раскидал фотографии омег. — Ты будешь делать все, что я тебе прикажу, иначе ты знаешь, что может случится. Никто нас и не заподозрит. «Омега покончил собой от неразделенной любви, оставив записку», — последние слова альфа произнёс некой ухмылкой, заставляя младшего злиться. — Не забывай, что и у тебя есть слабости. Как поживает моя новая мамочка? — Ты не посмеешь! Младший Пак встал с места, поправляя свой черный костюм, который сидел на нем просто идеально. Оперевшись на ладони, он встал перед отцом, показывая этим и превосходство, и ненависть. — Если ты хоть пальцем его тронешь, я убью ее. Мне это не составит никакого труда, отец. Помни, что мы слишком похожи, я твой сын, твоя кровь. Я буду действовать так же как и ты, чтобы защитить свое драгоценности. Чанель прямо посмотрел на глаза отца, показывая серьезность. Задумчивый взгляд старшего дал ему понять, что теперь он не тронет Бэкхена. Он вышел из кабинета, желая поскорее оказаться дома, чтобы обнять своего жениха.

***

— Прошел уже месяц после разговора с ним, партнеры ждут, когда мы примем решение, милый, до сих пор не знаем, как разлучить их двоих. Чанель не отступится, не слабак ведь, — омега поправляла галстук альфы, который собирался на совещание. — Он грозит убить вас, насколько я знаю, он очень серьезен в таких делах. Да и узнал, что у него есть счет, где миллиарды вон на имя Бэкхена. Нам надо уже действовать, пока шлюха не залетела от него. А то будет туго нам. Альфа отошел от зеркала, поцеловав омегу в щечку. Младенец спал, причмокивая губами, а старшие улыбнулись. — У Бэкхена ведь есть бабушка? — омега начала действовать, ему любой ценой нужно уничтожить этого Бэкхена, который мешает им. — Что ты имеешь ввиду? — Она уже старая, так? Если мы ее убьем, никто об этом не догадается. Даже Чанель. — Хорошая идея, но после этого он будет наблюдать за Бэкхеном еще сильнее. — Милый, садись, я хочу кое что тебе рассказать, — женщина притянул альфу на кровать, поглаживая его руки. — Я долго наблюдал за ними, особенно за Бэкхеном. Было видно, что он без ума от Чанеля, как и он. Если мы не подействуем на Чанеля, то может он? Он слабый, сделает все ради него, что бы мы не попросили. Мы можем похитить его, поговорить, угрозами о лишении жизни его любимого и бабушки, он сразу же согласится. Разве нет? — Ты знаешь за какие ниточки потянуть, Джиа. За это я тебя и люблю. Омега ухмыльнулась, иногда она пропускала мысли, что пасынок заберет место отца, избавляясь ото всех. Поэтому она должна была работать грязно, чтобы добиться своего. Теперь уж не хочется вернуться в прежний мир, где он был обычной игрушкой отца. Она стала сильной, благодаря альфе, теперь никогда не позволит сместить его место. Даже если это будет его сын.

***

      Бэкхён почувствовал, как чужие руки и тепло покинули его, и сонно приоткрыл глаза, замечая, как Чанёль осторожно отодвигается от него и встаёт с кровати. — Ты уходишь? Который час? — тихо спросил омега, переворачиваясь на живот. — Пол шестого, еще рано, спи, малыш, — Чанель нагнулся к нему и поцеловал затылок. Бэкхен уснул, с улыбкой на губах, вдыхая запах мяты, которым он сам начал фонить. Это ему нравилось, это как то создавал вокруг него приятную атмосферу, придавало уверенность и чувство защищенности. — Ты на улице? Я же тебе просил, Бэк. — Боже, Чанель. Вышел в магазин, нечего уже есть, — омега открыл дверцу магазина, поприветствовав кассира. — Приветик, Кенсу. — Мог бы и попросить меня, отправил бы тебе весь магазин. Сехун сидел, смочив тряпку средством для очищение металла, смеясь от голоса альфы, который закатывал глаза. — Пока, пока, Ёль. Работай усердно. Омега сбросил вызов, и не успел дойти до холодильника, как ему закрыли рот тряпкой и он уснул. Проснулся он уже в кабинете от нашатырного спирта, где стояли около трех альф. Он испугался, но увидев перед собой, знакомое лицо, начал рассматривать его, находя в нем родные черты лица. — Здравствуй, Бэкхен. — Вы кто? — Отец Чанёля, Пак Чанмён. Надеюсь, мы поладим. Другие альфы отошли и встали перед дверью, загораживая путь, на случай если омега выкинет что-то дурное. — Прошу прощения, господин Пак, но зачем вы… — Бэкхен, ты омега умный, — альфа сел на диван и взял стакан виски, — ты наверное уже знаешь, Чанель у нас женится, но он расторгнул помолвку из-за тебя. Омега расстроен, хотел руки на себя наложить, а ведь он беременный, — Бэкхен ошарашено посмотрел на него, не понимая о чем идет речь. — Ох, прости, ты видимо не знал, — альфа прочесал затылок, неловко улыбаясь, — ты еще юн, ты можешь найти себе альфу, если хочешь, я сам могу тебе найти достаточно богатого человека, который будет только рад тебя взять в мужья. — Вы думаете, что я с Чанелем только ради денег? Я его люблю. Понял, что вы хотите мне предложить, но я не могу принять ваше предложение. — Бэкхен, это не предложение, а приказ. Ты с ним расстанешься, иначе я его убью. Мне это совсем не составит труда, мне будет все равно на него, есть другой наследник, кого я буду воспитывать так, чтобы он был сильнее Чанеля. Ты не все знаешь о нем, он мой сын, а я главный управляющий, наркобарон, мафия. Читал такие сказки? Все это принадлежит Чанелю и мне. А ты обычная омега, который не даст ни мне, ни ему ничего, кроме своих дырок. Если ты не согласишься, я убью и его, и твою горячо любимую бабушку. Бэкхен поднял на него свои мокрые глаза, задыхаясь от безысходности. Он сильно его любит, но рисковать его жизнью ради этого он не сможет. Да и омега беременный, а что если он убьет ребенка и себя. Бэкхен не сможет жить с таким грузом. Из раздумий его вывел голос альфы. — Надеюсь, ты примешь верное решение, если ты его любишь, то отпусти. Не будь эгоистом, Бэкхенни.