Don't tear me apart...

— Неделя. Альфа обернулся на омегу, который вытирал слезы рукавами толстовки. Он не выглядел напуганным, просто у него не было другого выхода, кроме как отпустить любимого. Как бы сильна не была их любовь, он должен был отпустить Чанеля, ибо это неправильно. Отобрать у него жизнь, где есть полноценная омега с ребенком. — Неделя? — Дайте мне неделю, прошу вас, и я уйду от него, — последние слова омега прошептал, не контролируя слезы, поглаживая розовый бриллиант, который не ускользнул от взгляда старшего. — Это очень много, три дня, Бэкхен, не больше и не меньше. Буду милосерден, сегодняшний день не считается. Альфа указал на омегу, чтобы альфы его отвезли домой в целости и сохранности. Бэкхен рыдал всю дорогу, сжимая контракт на руках, который дал отец. «Подпиши и оставь в машине». Как и поручено он сделал это. Подписал себе и ему приговор. Но главное он будет жить. Слова отца Чанеля до сих пор крутились, и с каждым разом он поражался жестокости альфы. «Я убью его, если потребуется. Потом убью твою бабушку, у тебя на глазах. Мне это ничего не стоит» Придя домой, он зашел в спальню и уснул, рыдая на подушке. Проспал он часа три, пока не почувствовал поцелуй у себя на спине и руки, блуждающие по бокам. — Твой запах… Как же божественно ты пахнешь, малыш, — Пак оставил короткий поцелуй на шее. — Почему не позвонил? Омега перевернулся и потянул его к себе за шею, целуя в губы. Будто это их последний поцелуй, Бэкхен сам хозяйничал у него во рту, притягивая к себе сильнее. Слезы стекали без остановки. Чанёль почувствовав что-то не ладное, сразу же оттолкнул омегу, смотря на опухшие глаза. — Тебе больно? Из-за течки? Что случилось, малыш? Мужчина помог ему присесть, еле сдерживая, чтобы не наброситься на него. Дыхание было тяжелым. Омега набросился к нему на шею, садясь на его коленки, обнимая и зарыдав на плече. Чанель округлил глаза, не понимая что происходит, и обнял в ответ, поглаживая спинку, чтобы утешить омегу. — Мне так больно, Ёль, больно. Пожалуйста, давай никогда не расстанемся, будь только моим и я тоже буду твоим. Прошу тебя… — Конечно, малыш. Я всегда буду твоим, всегда буду рядом. Защищу тебя, если потребуется, потому что люблю тебя. Люблю своего малыша… — Возьми меня, Чанель, сделай меня своим… Бэкхен двигал бедрами, касаясь полувозбужденного члена, смотря на реакцию альфы красными глазами. Тот притянул его за поясницу, целуя в губы, задирая футболку выше, чтобы открыть взор на молочно мягкую кожу.

***

Его первая течка прошла безболезненно, если не считать боль при проникновении. Чанёль был нежен и обращался с ним как с фарфором, чтобы ненароком не сломать. Два дня они провели в спальне, наслаждаясь друг-другом. Разум был затуманен от запаха омеги, что Пак не заметил как они сцепились. Бэкхен понимал, что осталось только день, последний день с его любимым. Мужчина заметил, что омега менялась. Он больше закрывался, плакал по ночам, а когда альфа расспрашивал, он молчал, либо начинал возбуждать его. — Перестань и ответь на мой вопрос! Почему ты рыдаешь каждый день и не отвечаешь на мои вопросы, Бэкхен, что с тобой? Омега не смотрел ему в глаза, отводя взгляд. Альфа встал с места, убирая руку Бэкхена с плеч. Младший продолжил сидеть на кровати. — Я хочу расстаться. Бён замер, закрывая глаза и ожидая слова альфы. Пусть он его возненавидит, пусть убьет, пусть ударит. Но он будет жить, это ему давал силу. Казалось, что мир альфы замер. Он ничего не чувствовал, кроме боли в сердце. Будто кто-то сжимал его, до последней капли. — Почему? — спросил он тихо, смотря на слезы омеги. — Потому что я люблю тебя. — Хороший повод чтобы расстаться. — Давай хотя бы возьмем перерыв. Я должен быть с бабушкой, потом мы опять сойдемся, прошу тебя. Отпусти меня. Обещаю, мы еще будем вместе. — Тебя отец уговорил, да? Каждое слово далось омеге трудом, голос дрожал, казалось, если он вдохнет хоть глоток воздуха, то расплачется и разрыдается. Главное не сдать главу. — Какой отец? Какой уговор, Чанель. Ты говорил, если я захочу, то ты отпустишь меня! Ты лжец! Ты оказался наследником всего ужасного, что творится в этом мире! Ты врал мне все эти годы, я не хочу однажды тебя потерять из-за того, что в тебя стрельнул какой то мудак! — Бэкки… — Заткнись, ты думал, я не узнаю?! Ты думал, что не замечу пистолеты под кроватью? — от крика у омеги разболелась голова, горло болел, как и душа. — Давай расстанемся, Чанель. Я не готов к такой жизни. Жить страхом, молиться каждый день, чтобы ты вернулся живым, прости, но я так не смогу. Не смогу жить без тебя… — Малыш, мы… — Я не хочу быть с тобой, Чанель. Он встал с места и убежал в сторону двери, Чанель даже не успел его схватить. Когда он пришел в себя, понял, что Бэкхен убежал. Пак обещал себе вернуть его, пусть он немного успокоиться, после он поедет в Пусан, заберет своего малыша. Они будут вместе, никто их не разлучит.

***

— И ты его не остановил? — Сехун ухмыльнулся, — Что и ожидалось от старика. Коленные суставы не дали тебе сдвинуться? — Заткнись, Се, в этом точно замешан отец, иначе он бы так со мной не поступил. — Два дня уже прошло, ты не пойдешь за ним? Он, наверное, тоже убивается. Сехун встал с места, глядя на Чанеля, который не отрывал взгляд от документов. Младший понимал и знал, что он рано или поздно сорвется, но только не сейчас. — Если ты продолжишь также отсиживаться, то омежка твоя никогда не простит тебя. Ты должен был рассказать, но как обычно, Чанель-ши, ты промолчал, — альфа остановился перед дверью. — Сегодня приезжает Крис, мы должны его поприветствовать. — Закроешь дверь снаружи? — Альфа закатил глаза, громко хлопнув дверью. Завтра он обязательно поедет к нему, заберет, объяснит все и попросит прощение. Возможно это все из-за течки, который только закончился. Возможно в этом замешан отец, который хотел помешать им быть вместе. Альфа закрыл глаза, громко вздыхая. Он никогда не относился к числу спокойных и терпеливых людей: вспыльчивый и безумно властный, он привык, что все всегда должно быть так, как он сказал. Этот богатый мужчина не хотел мириться с мыслью, что его главного человека сейчас хотят отобрать у него.

***

— Мистер Бён, вам пока приказали остаться здесь, пока все не уляжется. Миловидная омега медсестра привела его к палате, обустроенная уютом. Было очень светло, большой телевизор, мягкая кушетка, чистое белье, шкафчики и маленький суккулент. Медсестра отдала ему телефон, который сразу же зазвонил. — Здравствуй, Бэкхен. Надеюсь, тебе понравилась палата. Побудешь пока здесь, а потом я отправлю тебя в Пусан, к бабульке. — Да, Господин Пак. — Сдай телефон и кольцо медсестре, ты их вернешь, когда поедешь домой. А пока они побудут у них. Медсестра протянула руку, Бэкхен долго смотрел на кольцо в безымянным пальце и бросил вызов. С улыбкой на лице, он снял кольцо и дал медсестре с мобильником. — Я сейчас принесу вам еду, если вам что-то потребуется, то не стесняйтесь, спрашивайте. Омега ушла, тихо закрыв дверь. На руке осталось лишь золотой браслет, которого подарил Чанель на день рождение. Он с улыбкой посмотрел на украшение, но в тоже время с горечью, и снял его, поставив его рядом с суккулентом.

***

Чанель взял свой костюм, надевая на ходу. Сегодня он отправится в Пусан, забрать своего любимого. Но кажется у судьбы были другие планы. Утром ему позвонили, попросив придти в морг, чтобы установить личность. Альфа был уверен, что это кто-то из его охраны, которые рискуют жизнью каждый день. — Сехун, направляемся в Сеульскую Национальную Больницу, попросили опознать труп. Альфа застыл на месте, тяжело смотря на Чанеля. Не знал как сообщить ему столь душераздирающую новость. Он мог легкостью убить кого угодно, смотреть на трупы, разрезать их на части, кремировать. Но сообщить такое он не осмелится. Он не сможет. Сехун сел в машину, продиктовав адрес водителю. Машина тронулся с места, О включил радио, надеясь, что об этом сообщат. Хотя бы не придется самому. Играла мелодия американского исполнителя, после чего сразу же остановилась. – Срочные новости, главная дорога к Мёндон закрыта из-за пожара, которая вспыхнула на жилом комплексе Вольсе. Пострадали семнадцать людей, двое из них в критическом состоянии. Погибших три, тела были доставлены в СНБ, на опознание. — Жми на газ, — Чанель взял телефон и начал набирать номер Бэкхена, молясь, чтобы ему ответили. Но не услышав гудки, он швырнул телефон.

***

Чанель продолжал бежать, пока по лицу текли слезы. Он бежал так быстро, насколько могли его ноги, совсем не заботясь о том, куда, пока, наконец, не упал на колени в середине коридора. Мысль о потере Бэкхена не выходила из головы, его постоянно преследовали воспоминания, в которых они нежились по утрам. Сехун прибежал к нему, помогая встать, пока все люди с жалостью смотрели на них. Они остановились перед моргом. Чанель долго простоял перед дверью, пока его друг не открыл дверь, проталкивая несильно. — Господин Пак, здравствуйте. Альфа поднял взгляд на бету, затем он посмотрел на трупы, у которых лицо было покрыто белым материалом. — Покажите его…- обессилено прошептал Пак, так чтобы его услышали. — Не думаю, что это хорошая идея, от них осталось только тело, да и подгоревшее. Лучше сохранить в наших мыслях людей такими, какими они казались раньше, — бета взял папку и начал читать информации. — Омега, примерный возраст 18-20. Группа крови: третий положительный. Рост 173. Примерный вес 52. Волосы каштанового цвета… — Нет, нет, нет, прошу, нет. — Это то что мы нашли у него. Если вы подтверждаете, что это Бен Бэкхен, то подпишите это. Я вас оставлю. Сехун взял пакет, где были золотой браслет, которого он точно видел на тонкой кисти Бэкхена и кольцо. Он осторожно коснулся на плечи альфы. — Чанель, соболезную. Мне очень жаль. — Нет! Он не умер, слышишь, не умер, я его чувствую. Крупные слезы упали на холодный кафель вместе с альфой, когда он увидел украшения омеги, которых никогда не снимал с рук. Незаметный шлейф аромата омеги наполнили его легкие, давая понять, что он точно умер. Последние нотки запаха, от которых он был без ума. Без которого вряд ли выживет. — Прости, малыш, прости… Я не сдержал обещание… Сехун вышел, тихо закрыв дверь, склоняясь назад и представляя перед собой милое личико омеги, которого он обожал всей душой. Тот всегда вкусно готовил, подбадривал его, рассказывал хорошие шутки, смеясь вместе с ним, когда Чанель дулся. Он бы никогда не смог его убить, если даже Чанель попросит. Никогда. Потому что он был настоящим ангелом, на этом прогнившем мире, принесший свет Чанёлю и ему.