Don't tear me apart...

— Анализы показывают, что он беременный. Два месяца, — омега дал бумаги главе, который раздраженно смотрел на доктора. — Это была первая течка, при первой подовой активности забеременеть один на миллион, но как вы и видите… — Тварь, успел все-таки. — Глава Пак, что мне делать? Аборт? Мужчина замотал головой, сосредоточенно смотря на листок. Если он беременный, то пусть родит. Если это альфа, то еще лучше. Он воспитает его, сделает второго Чана, но только послушным. — Нет, сообщите ему. Но не отпускайте никуда. Теперь он будет сидеть взаперти до родов. Черт! Омега собирался уходить, когда его остановил голос Чанеля. — Спрячься, — альфа поднялся с места, убирая лист бумаги. Омега быстро убежал в сторону стола, поджимая ноги. — Чанель. Младший закрыл дверь, быстрыми шагами преодолел дистанцию до стола. Сосредоточенным взглядом он долго смотрел на отца, склоняясь руками об стол. — Я принимаю твое предложение. Но у меня есть условия. Альфа был ошарашен решением сына, уголками губ улыбаясь. — Какие? — Ты не будешь вмешиваться в мои личные дела и компания, бордель, наркота. Все оставляешь на меня. — Этого я и ожидал от тебя, сын мой. Кажется, ты взялся за ум. Мне, конечно, жаль твоего паренька, но крепись. Будь сильным. Покажи всем, каким ты можешь быть.

***

Бэк лежал на кровати и вглядывался в потолок, поглаживая выпирающий живот. Он был безумно рад, что беременный от любимого, но обстоятельства разочаровывали его сильно. Находится в одной комнатке было невыносимо, да еще и семь месяцев. Его только два раза выпускали на свежий воздух, разрешали открыть окно, если в комнате будет охрана или же медбрат. Будто в тюрьме он сидел. Не разрешали сидеть в социальных сетях, отобрали телефон и гаджеты, иногда только включая музыку, тоже из телефона охраны. Недавно он узнал, что его бабушка скончалась от болезни и он не смог с ним попрощаться. Это его убивало. А Чанель еще сильнее. Почему он не ищет его? Все ли с ним в порядке? За короткое время он стал очень известной публичной личностью, о которых говорили каждый день на новостях. Однажды когда он смотрел новости, сообщалось, что Чанель женится, поэтому на небе были надписи и салюты. Бекхен лишь улыбнулся, игнорируя боли в сердце и заглушая свой рев подушкой. Теперь он живет ради сына, ради своего альфочка, который каждый день пинал его, когда у него были плохие настроения. Из раздумий вывел голос парня, который мягко улыбнулся, поприветствовав его. — Бэкхен-щи. Я твой новый медбрат. Можешь звать меня Лухань или Хань, как тебе удобнее, — омега приблизился к Бэкхену, продвигая стульчик ближе к койке. — Ну, рассказывай. Ты плачешь или просто слезы… — Не плачу, все в порядке. Просто вспомнила кое-что, — Бён посмотрел на окно, разглядывая розовое небо. — Год назад мне сделали предложение, теперь я ношу ребенка от него. Боже, почему я плачу. Омега вытер слезы, улыбаясь сквозь слезы. Ровно год, тогда небо тоже был таким красивым, розовым, под цвет бриллиантом, который ловко подобрал альфа для своего малыша. — Кстати, я принес тебе шоколадку. И для малыша у меня есть! — омега тихо посмеялся и вытащил из кармана три плитки шоколада. Омега взял и поблагодарил омегу, откусив кусочек. — Небо тогда был тоже красивым, прямо как сейчас. Он надел мне розовый бриллиант, нежно поцеловав меня. А теперь он женат. Он не ищет меня, видимо он меня разлюбил. — Порой люди просто не знают, кого любят, а кого нет. Это иногда нас расстраивает, но, поверь, все делается к лучшему. Кстати, опять не забыл, нам сегодня надо постричься, помыться и поспать. Завтра рано утром у тебя УЗИ, наконец увижу твоего малыша, — омега запищал от радости, помогая встать беременному с места. — А сперва давай поедим? — Я не хочу есть. — Так нельзя, Хенни, ребенку нужны витамины, еда, силы. Да и тебе. Беременность тебе к лицу, но это не вечно. После рождения, посмотришь, сильно ты исхудаешь. Ты придумал имя для сыночка? — Да, — омега встал с места и поправил больничную одежду, поглаживая живот. — Джисон, его будут звать Пак Джисон. Он будет таким же красивым и сильным, как его отец. Лухан улыбнулся омеге, замечая грусть в его глазах. Как бы тяжело ему не удалось смотреть на такое лицо омеги, он не сможет позвонить Чанелю, чтобы тот его забрал. Иначе убьют его родных. Теперь он был просто вынужден делать все, чтобы развеселить омегу, ухаживать за ним, хотя это не составляет ему никакого труда. Бэкхен ему понравился, даже очень. Он рассказывает интересные истории, дает советы, играет с ним. — Когда родится мой маленький, надеюсь, Чан меня найдет. Или хотя бы вернется к ребенку. Я ведь так его люблю и хочу быть с ним. Он обещал быть со мной всегда. И он рядом, я уверен. Просто ждет подходящий момент, чтобы забрать меня. — Бэкхен… — Со мной все в порядке, видишь? — омега улыбнулся ярко, показывая ровные белые зубы. — Нальешь воды, пожалуйста? — Улыбка не означает, что с человеком все в порядке, — Лухан усмехнулся, потянувшись за графином с водой. — Однажды он придет и спасет тебя от этого тирана, будь уверен. Ведь истинность — не игрушка, чувства истинных оказывается сильнее всего, поэтому их так тянет друг на друга, они чувствуют настроение, запах, нежели другие. Бэкхени, ты главное не волнуйся, — омега дал налитую воду омеге, но увидев слезы сам невольно закусил губы, не представляя как ему больно. Создалось впечатление, что со своими словами он не дал ему никаких надежд, наоборот, заставил больше грустить. Ведь он знал, что его альфа сам держит его здесь, дабы отобрать ребенка. — А мне можно на улицу? Хочу немного позабыться, — Бэкхен тихо спросил у парня, что стоял возле кушетки, что-то записывая себе на блокнот из медицинской карты. Омега сразу посмотрел на него с улыбкой на лице, выражая довольную милую мордашку. — О, боги. Не можно, а нужно! Роды приближаются, тебе надо больше двигаться! Сейчас же оповещу охрану и мы пойдем. Подожди меня, возьми кардиган и прикрой живот. Хань быстрыми шагами вышел из комнаты, тихо закрывая дверцу. Через минуты были слышны недовольные голоса альфы и омеги, который пытался всеми силами доказать, что ему частно нужно на чистый воздух. Вскоре он вернулся, протягивая руку, чтобы помочь омеге ходить. — Вчера ноги отекли из-за ходьбы, но мне даже нравится. Поясница немного побаливает. — Есть спазмы? — Пока еще нет, ведь только восьмой месяц, — омега смотрел на медбрату со смущением, запинаясь. Старший все же заметив это, тихо у него спросил. — Хочешь спросить, больно ли тебе будет? — Да, расскажи, если не сложно. — Ох, — Хань нажал на кнопку лифта, смотря вверх, все еще наблюдая как медленно поднимается лифт. — Не скажу, что не будет больно, но когда ты возьмешь в руки маленького Джисона, ты поймешь, что боли по сравнению с счастьем, что окажется рядом каждый день, ничего, — двери лифта тихо открылись, пропуская омегу с большим животом и медбрата, что бережно держал его за руку. — Это твоя первая течка была, да, если не ошибаюсь? И первый секс? Омега мило ударил кулачком Ханя, который заиграл бровями. Бэкхен указал на альф, что стояли впереди их; незаметно для них губами говоря, что это не обязательно им знать. Тот только тихо хихикнул в кулак. — Обычно женщинам омегам и бетам родить не сложно. У них механизм другой, но у нас совсем по-другому и намного больнее. Но это не значит, что есть опасности, — они вышли из лифта, тихо проходя через открытую дверь в небольшой сад. — Тебя можно почти считать девственником. Тебе всего лишь восемнадцать, плюс первая течка и первый секс. И все это было больше восьми месяца назад, — они вышли на тропинку, уверенно, но медленно проходя через деревьев, что казались маленькой аркой. Рядом росли розы, их сладкий запах наполнял их легкие, наслаждая младшего. — Вообще-то, я говорю тебе, мой непутёвый! Омега обернулся на Ханя, придерживая живот и поправил кардиган, полностью закрыв свой живот. — Продолжай. — Мы хотим делать тебе кесарево, но вряд ли это хорошая идея. Если тебе предложат, откажись, Бэк, — тихо сказал омега, бросая взгляд на альф, что шли позади них. — Почему? — спросил беременный, обеспокоено глядя на нового друга. — Просто инстинкт, — ответил омега, скрывая мотив главных, которые только и ждали, когда начнется роды, чтобы забрать малыша.

***

— Чанель-щи, ты, конечно, знаешь, что у меня есть альфа, с кем я уже давно на отношениях, — миловидная женщина бросила свои туфли возле кровати и снимая с себя белое платье. — Я не хочу с ним расставаться, люблю его всей душой. И всем телом, — хитро посмотрел на Чанеля, подмигнув ему. Тот только ухмыльнулся, посмотрев на часы. — Поэтому, малыш, я буду у него, до развода. Через три месяца пришлю тебе своего адвоката, который с удовольствием займется с этим процессом. Причина — наши интересы не совпадают, слишком тяжело с друг-другом, — омега достала из шкафа толстовку и шорты, надевая их и кепку. — Я рад, что мы смогли найти верное решение и общий язык с тобой, Сора. — Не обольщайся, мужик, — она подошла к альфе, что смотрел через большие окна на ночной Сеул. — Я нашла у тебя розовый бриллиант. Кольцо. Я разбирала вещи и… — Чанель посмотрел на него нахмуренным взглядом, явно показывая, что недоволен. — Я положил его на твою тумбочку, полагаю, это было не мне. Да и браслет еще, — Сора замолчала на секунду, по дружески обнимая альфу. — Хочу предоставить тебе возможность провести с ним свое время. Но сперва давай обсудим, как ты будешь делать предложение ему. Для этого я сегодня привез хорошее коллекционное вино, который отлично подходит для этого вечера, если ты согласен, выпьем, поговорим, а потом я поеду к моему любимому? — омега отошла от альфы, вытаскивая из своей сумки закуски. — Ты что, носишь закуски с собой, везде? — Ебнутый? Привез их специального для этого вечера. Хотел поговорить. Мы ведь были друзьями, — под взглядом альфы, который непонимающе растолковал слова девушки, она закатила глаза. — Боже, ничего ты там не подумай. У меня есть альфа и он сейчас у своих, поэтому я не смогу к нему ехать. А так ты меня совсем не интересуешь, самец. Принесу фужеры и вино. Альфа проводил взглядом девушку, опять повернулся к окну, закрывая глаза. Перед глазами меркнул улыбка Бэкхена, но в следующий момент сразу его слезы. Сердце защемило от тоски, и он судорожно начал дышать, еле держался на ногах. Омега был его слабостью. И отец бил по ней, показывая кто хозяин в этом городе. Он был одним из советников третьего главы Кындаля. Теперь Чанель метил на пост второй главы, который стоял выше него на целых пять ступеней. — Эй, садись, — альфа обернулся на голос омеги, та сидела раскидав ноги по хозяйки. — Ну че, рассказывай, маленький бандит. — Сора. — Садись говорю, Чанель. Не зря же учился на психолога семь лет, я знаю, что у тебя на душе тоскливо. Если я каким то образом попаду туда, уверена, увижу там черную слизь, который жрет твое сердце, — она уже наливала на хрустальные фужеры красное холодное вино, который уже запотевали от холода. — Не надо смотреть на меня так, небось бы тренируешь свой взгляд днями и ночами перед зеркалом, чтоб твои подчиненные беспрекословно выполняли все твои прихоти. — Откуда ты знаешь, что я являюсь одной главой Триады? — альфа медленно садился на кровать, заинтересовано глядя на девушку. — Значит все-таки ты Пяо Ценьлэ, — улыбнулась омега, пробуя на вкус вино. — Знаешь ли, я являюсь девушкой одной из глав Триады. Чжан Чэнлэ, знакомая имя? — Только не говори, что ты та самая сучка Чжэн, — омега посмеялась, откидывая голову назад. — Да, это я, — она сразу себя собрала, мило улыбнувшись, спокойно продолжила, — Рассказывай, Пак. Кто этот омега, заметила, милый до жути. Да и красавчик. Я помогу тебе организовать тебе такую шикарную свадьбу и медовый месяц. За три месяца управлюсь с этим. Как будем делать предложение, твой омега…- альфа перебил ее, тяжело закрывая глаза. — Был. Он был моим. — Завоюешь, не сложно же. Или все настолько плохо? — Он умер. Омега закрыла глаза, виновато кусая губы. Альфа налил себе вино, отправляя в рот кусочек фрукта, что любезно нарезала девушка. Она сидела тихо, анализируя происходящее и свои выходки, подбирая слова и действия. Набравшись смелости, она спросила: — Его убили? — получив в ответ кивок от альфы, зажмурилась. — Прости, я не знала. Соболезную. Ты знаешь, кто его убил? Не хочешь облегчить боль, может я тебе с чем то помогу? — Спасибо, Сора. Но никто уже не сможет мне помочь с этим. Никто… — Я выслушаю тебя. Но если ты не хочешь, я не заставляю. Они долго сидели в тишине, каждый размышляя о своем. Она себе что-то накручивала, иногда сморщив нос, долго смотря на альфу. — Чёрт…– простонал он под пристальным вниманием омеги. — Он был моим истинным. Любовью всей моей жизни. Моим солнцем. Я любил его всего, его ребячество, улыбка, небольшие морщины под глазами, его истерики, его родинка под губой и на большом пальце. Он был таким милым. Все это было сказочно, — альфа набрал в легкие воздух, поморщившись от подкалывание сердца. — Мы с ним познакомились три года назад. Встречались почти два года. Он был таким… не знаю как это выразить словами, — он до конца выпил вино, смотря на ночное небо. — Мы любили друг-друга, так сильно. Мы строили планы на будущее, но я его обманывал. Тогда я еще метил на пост главы Триады, часто пропадая в Китае. Он все понимал, думал, что мы строим отель в Китае. На самом деле он не знал, что я был сыном того самого Пака, иначе он отговорил бы меня. Точно отговорил бы, — Чанель улыбнулся по доброму, удивляя омегу. Она внимательно слушала его рассказ, отмечая, что парень точно был влюблен. — Ровно год назад я сделал ему предложение, он ответил согласием. Ты бы видел его пальцы. Ох, мой Бэкхени. Мы планировали свадьбу. Даже выбрали день. Тридцатое мая, чтобы на улице было тепло и чтобы ему исполнилось восемнадцать. — А ему было шестнадцать, когда вы познакомились? — Да, но это нам не мешало. Мы поняли, что любим друг друга. — Ну ты и педофил, Пак! — Эй, все не так, как вы там себе напридумывала, — Чанель вновь отпил вино, что омега налила ему. — Мы занялись с ним любовью только когда ему исполнилось семнадцать. При первой течки, после мы поссорились. Он уехал к себе, тогда я впервые нарушил свое обещание. Я обещал защищать его во чтобы не стало. Быть рядом, даже когда мы поссоримся или расстанемся. В тот день я уехал в Китай встретиться с Чэнлэ, думал, как приеду он успокоится, и я заберу его обратно. Но его дом сгорел, жилой комплекс Вольсе. Может ты знаешь? — омега коротко кивнула, смотря на закуски, будто не замечая слезы альфы, что наворачивались на больших глазах. — Я его потерял, потерял… Потерял своего Бэкхена, своего мальчика. Я остался в этом мире без его улыбок, без его шуток. Без него… Омега слушала его рассказы, иногда улыбаясь, иногда пуская слезы. Казалось, будто они знали друг-друга все это долгие годы, когда она училась за границы. Она была уверена, что этот Бэкхен тот самый, за кого Пак может поставить всю Корею на уши, но одно ему мешало — известие о смерти и даже доказательства. Если бы он только пропал без вести, Пак бы его за считанные секунды нашел, но тут дело посерьезнее. Сора медленно обняла Чанёля, по дружески похлопав его по спине, успокаивая, как маленького ребенка.

***

— Сэхун? Омега встал с места, тихо закрывая дверь спальни, и выключил ночник. Он дрожал, прижимая к себе младенца, который только родился, накрылся одеялом. Ребенок спал и только это радовало омегу, иначе он бы точно сошел с ума. Помолившись богу, так чтобы это был Сехун, он другой рукой держал нож. Дверь приоткрылась, впуская в комнату хозяина квартиры. Сехун поставил катану на стол, и развесил свой пиджак тихо, чтобы не разбудить омегу. Только хотел было зайти в душ, но плач ребенка его остановил. Парень не понял, откуда доносится звук, но он отчетливо услышал все, даже голос Лухана. — Лухан? Парень вопросительно изогнул бровь, не понимая, почему на руке омеги кухонный нож, с которым он только утром нарезал хлеб, а больше всего, почему на кровати лежит младенец, укутанный в простыню. — Хун…– парень бросил нож на пол, внезапно обнимая альфу, который только ошарашено смотрел на ребенка. Слезы лились, а Хань дрожал на сильных руках, прижимаясь к Сехуну еще сильнее. — Что это такое? — Ребенок. — Я вижу. Чей? Омега поджал ноги, шмыгнув носом, надеясь, что Сехун отреагирует нормально, если не получит ответ, хотя это больше похожа на сказку. Альфа убаюкивал младенца, находя на его лице знакомые черты, но быть такого не может ведь? — Я жду, Хань, — спокойно произнес Сехун. Омега прикрыл глаза, но промолчал. — Он сын того парня, за кем ты присматривал, — китаец набравшись смелости, кивнул. — Где он? Почему его ребенок у тебя? Ты его украл? — он опять кивнул. — Боже, ты язык проглотил? Может объяснишь? Или я отвезу его… — Нет, нет, прошу, — омега жалостливо посмотрел на альфу, вытирая мокрые глаза. — Он сын того парня, только что родился, все думают, что он мертв, подменил с недоношенным ребенком. Я. я. Сехун, я не знаю, что теперь делать… — омега разрыдался, закрывая лицо, пока альфа смотрел на него осуждающим взглядом. — Ты, что, нафиг сделал? А главное, зачем? — У него хотели отобрать ребенка, в больнице никого не было, была смена охраны и он сбежал, мы сбежали. Я взял в руки недоношенного мертвого ребенка, а когда родился он, — омега указал на ребенка, — я его подменил и бросил ту омегу во дворе. Это все было по просьбе… по просьбе омеги, я не смог иначе. Он бы точно сошел с ума, если у него отобрали бы ребенка, а они точно отобрали бы. Боже, Сехун, прости, прости меня… — Тише, тише, Лу. Ты знаешь, как его зовут? Мы теперь должны его усыновить? — Джисон. Его зовут Джисон. Что нам делать? — Лухан вытер свои слезы, обращая внимание на телефон, экран которого загорелся от сообщении. Он взял телефон, прочитав сообщение и прокашлявшись, чтобы привести голос в порядок, позвонил своему боссу. — Доктор Кан? — Сехун пристально смотрел на эмоции омеги, позже тихо добавил «динамик». — Я дома, а что? — Ребенок того парня родился мертвым, преждевременные роды. — Как он? — дрожащим голосом спросил Лу, ожидая ответ. — Потерял много крови, сейчас спит, — альфа сделал паузу, тихо прокашлявшись. — Хань, если ты думаешь, что я до такой степени тупой, то ты определенно ошибаешься. Я знаю, как ты это провернул. Верни ребенка, иначе тебе не жить. Сейчас же. Хань застыл, закрыв рот рукой, чтобы не выдать себя. Набравшись смелости, он ответил, что в этом он не причастен и что он уволился два дня назад. Но доктор дал понять, что не верит в это и собирается все утром рассказать, но после ругательств китайца, он сбросил трубку. — Я обеспечу тебе защиту, если ты присоединишься к нам, да и ребенку нельзя тут оставаться, он слишком мал и ему требуется прививки и наблюдение. Я усыновлю ребенка. Мои родители будут присматривать за ним и за тобой тоже. Вы все под защитой главы Кындаля и Триады. Тебе нечего бояться, малыш. Собирай вещи. Лухан встал с кровати, со спины обнимая Сехуна и поблагодарив Бога за такого мужчину. Наверное, сейчас омега выглядел жестоким и слишком унизительно со своими дурацкими действиями. Но он прекрасно понимал чувство той омеги, который за короткое время стал ему лучшим другом, которого он за свою жизнь не нашел, пока гнался за учебой. Было очень тоскливо, что они так закончили дружбу, но он обещал омеге, что воспитает его ребенка достойным человеком и прекрасным альфой. А пока они найдут укрытие и спрячутся, пока все не утихнет. Ведь советник Пак не оставит это дело незаконченным.