Чёрный Змей и Белая Ласка

На следующее утро, когда мужчина привычно направлялся на работу, его застал врасплох входящий вызов. После нажатия на значок принятия звонка из динамиков зазвучал знакомый голос, который было прекрасно слышно, так как громкая музыка легендарной группы была предусмотрительно выключена. — Доброе утро, Энтони! — Доброе, Азирафель. — Я тебя не отвлекаю? — Нет-нет, всё в порядке. Я сейчас стою в утренней пробке, так что разговор с тобой пойдёт мне только на пользу. Что-то случилось за то время, пока меня не было в твоём магазине? — Нет, у меня всё хорошо. Я звоню по другому поводу. — Это какому же? Повисла пауза, во время которой букинист собирался с духом и приводил мысли в порядок. — Я хотел бы извиниться за своё поведение вчера вечером. Я столь поспешно накинулся на тебя с поцелуями, — Кроули мог отчётливо представить, как покраснел собеседник. — Поверь мне, обычно я так не делаю. — Тебе не о чем переживать, я тебе верю. Тем более, что я был совершенно не против и охотно повторил бы, — говоривший ухмыльнулся. — Кхм, не знаю насчёт повторения, но я хотел бы пригласить тебя посетить вместе со мной одно прелестное заведение в эти выходные. Оно может и не такое роскошное, как Ритц, но отзывы крайне положительные. — Азирафель, с тобой хоть на Альфа Центавра. Вот так и началась череда их совместных походов по разным местам, причём выбор пункта назначения происходил каждый раз по очереди. Это позволяло мужчинам лучше узнавать друг друга, раскрываясь порой совершенно с иной стороны. Если Азирафель до этого полагал, что любит своего соулмейта, то сейчас у него имелась возможность убедиться в том, что это было только начало чего-то большего и безумно светлого. Тишка и Змей были же абсолютно довольны сложившейся ситуацией, ведь теперь они могли спокойно проводить всё время вместе. Блондин даже расположил специальный террариум у себя в комнате, чтобы создать подходящую обстановку для рептилии. Хотя та всё равно предпочитала устраиваться в домике ласки, оплетая своим телом разнообразные коряги, среди которых так любил резвиться белый зверёк. Кроули влюбился в Тишку практически также сильно, как и в её хозяина. Он постоянно баловал любимицу разными вкусняшками и новыми игрушками, чтобы затем заслуженно гладить её по мягкой шерстке. Особенно ему нравилось, когда ласка взбиралась на руки по его длинным вытянутым вперёд ногам. В это время Азирафель обычно пытался нацепить на питомца своего возлюбленного некое подобие свитера, чтобы «такой красавец и вообще лапочка чешуйчатая» находилась в тепле и сухости. Конечно, выставлять на всеобщее обозрение отношения пара не собиралась, а уж тем более хвастаться тем, что каждому из них повезло встретить свою родственную душу. Но порой влюбленные начинали говорить о своих вторых половинках, даже не замечая, что отклонились от первоначальной темы разговора. — И вот представьте, мадам Трейси, постановка подходит к концу, а он рыдает у меня на плече. Конечно, пришлось в срочном порядке успокаивать человека. А ведь я ему говорил, что комедии Шекспира лучше, чем трагедии! Так нет же, пошли на «Ромео и Джульетту». — Мистер Кроули, вообще-то я зашла просто, чтобы вы документы подписали, — улыбнулась женщина. — А, точно, — рассказчик несколько смутился. — Это я к тому, как важно сохранять холодный ум и трезвый рассудок. Особенно на работе, да. — Конечно-конечно, — кивнули ему в ответ. На самом деле собеседница была искренне рада за своего начальника. Что ж, если у него личная жизнь наладилась, то почему бы ей не попробовать? Кажется, мистер Шедвелл сегодня вечером как раз свободен … Нечто похожее происходило и в книжном магазине, в котором под вечер осталась только частая посетительница миссис Робинс и, собственно, хозяин заведения. — Как вы могли уже понять, наше посещение выставки работ Тициана прошло успешно. Никогда бы не подумал, что он столько знает об искусстве живописи! — Азирафель мечтательно вздохнул, вспоминая бархатистый голос, рассказывающий о мифах, которые нашли отражение в полотнах перед ними. — Но сегодня мы решили просто немного побыть вместе на свежем воздухе и погулять по парку. — Это очаровательно, мистер Фелл, — ответили ему, перекладывая книгу об искусстве, с которой всё и началось, в другую руку. — Но вам не кажется, что настало время собираться на встречу, а не просто говорить о ней? Букинист обернулся, чтобы посмотреть на часы, и ужаснулся. — Миссис Робинс, прошу прощения, что задержал вас своей болтовней. Вы совершенно правы, ко мне с минуту на минуту прибудут гости! Благодарю вас за покупку, заходите ещё! — Обязательно. Надеюсь, ваша прогулка пройдет успешно! — проговорила на прощание дама, покидая лавку. — Эх, молодежь. Через некоторое время у тротуара припарковалась чёрная машина, из которой вышел рыжеволосый мужчина и виляющей походкой направился забирать своего спутника. Радостный звон колокольчика встречает гостя вместе с знакомым запахом пыли, книг и ноткой самого блондина, который мужчина каждый раз с удовольствием вдыхает полной грудью. — Азирафель! Выходи, подлый книгочей! — Дорогой, твои приветствия меня порой смущают. — Я шучу. Никакой ты, конечно же, не подлый, а милый и очаровательный, — выше указанный был вероломно чмокнут в нос в рамках извинений. — Ты готов? — Я-то да. Но разве мы не будем брать с собой своих питомцев? — Да ладно, они наверняка сидят где-нибудь вместе под одним из стеллажей. Более того, я уверен, что они сейчас нас обсуждают. Ангел рассмеялся. — Тогда не будем отвлекать их от такого важного дела, пошли. Под вечер в Сент-Джеймсском парке всегда было много гуляющих, к которым и присоединились наши герои. Они спокойно прогуливались по аллеям, наслаждаясь разговором, когда прямо перед ними возник Гавриил, появившийся, будто из-под земли. — Здравствуй, Азирафель, — произнёс тот, демонстративно не смотря в сторону рыжеволосого, который держал его младшего брата за руку. — Рад тебя видеть. — Здравствуй, Гавриил. Мы действительно с тобой давно не виделись, — улыбнулся блондин. — Интересно, почему же так получилось, — брюнет всё-таки перевёл взгляд на переплетённые пальцы мужчин, брезгливо поморщившись. — Ох, где же мои манеры! Энтони, познакомься, это мой старший брат Гавриил. Гавриил, это Энтони мой … — говоривший несколько замялся, раздумывая стоит ли сейчас посвящать родственника в подробности своей личной жизни. — Парень Азирафеля, — подхватил его мысль спутник, протягивая другую ладонь для рукопожатия и несколько дерзко улыбаясь. — Приятно познакомиться. Протянутую руку пристально оглядели и только потом нехотя пожали (только ради того, чтобы не настраивать букиниста против себя). Ведь им ещё предстоял разговор о будущем младшенького. Пока состоялось это знакомство, Вельзевул тащила упирающуюся Дагон на поводке на прогулку. Чёрно-бурая лисица, которая являлась воплощением сущности брюнетки, упорно продолжала упираться всеми четырьмя лапами, оставляя за собой полосы в покрытии дорожек парка и недовольно сверкая жёлтыми глазами. Такое сопротивление было вызвано тем, что владелица уже долгое время никак не могла забрать у своего друга любимую игрушку лисицы, оставленную по неосторожности. Поэтому животное всеми доступными способами бунтовало. — Ну, Дагон, ну извини. Я же не виновата, что Энтони уже какую неделю не может со мной встретиться нормально. Постоянно чем-то занят, — не выдержав, девушка дёрнула ещё сильнее. В этот момент питомец замечает знакомый силуэт, облачённый во всё чёрное, а потому резко срывается с места в надежде лично выклянчить нужное непосредственно у мужчины, раз хозяйка справиться не может. Вельзевул, не ожидавшая такой прыти, чуть не падает лицом вниз, но в последний момент восстанавливает равновесие и начинает бежать следом, предпринимая тщетные попытки образумить любимицу и пополняя лексикон окружающих разного рода ругательствами. Именно под их аккомпанемент они приблизились к беседующей группе. Оттолкнув стоящего на пути Гавриила, Дагон прыгнула на Кроули, который от неожиданности повалился на землю, где был яростно вылизан. — Господи, Дагон, прекрати немедленно! Что тебе от меня нужно?! — яростно отмахиваясь, завопил несчастный. — Ей, фуф, нужно, чтобы … Как же давно я так не бегала, — тяжело дыша, выдохнула присоединившаяся к компании особа. — Она хочет, чтобы ты отдал ей игрушечную муху, она по ней соскучилась. — Так это игрушечная муха?! Никогда бы не подумал, — произнёс мужчина, поднимаясь на ноги. — Верну я её конечно же, мне такого не надо. — Простите, но вы, собственно, кто? — спросил Гавриил, сурово глядя сверху вниз на покрасневшую после забега брюнетку. — Могу задать вам тот же вопрос, — последовал недовольный ответ. — Гавриил Фелл. — Вельзевул Хелл. — Смею вас уведомить, что ваша бешеная собака испачкала мои дизайнерские брюки. Теперь они безнадёжно испорчены! — Это лисица вообще-то! И она абсолютно нормальная! — гневно воскликнула собеседница. — Да и было бы что портить. — И тем не менее, вы должны понести ответственность за нанесённый вашим животным ущерб! — Может, пока они тут разбираются, мы тихонько свалим? — зашептал на ухо блондину рыжеволосый. Тот согласно кивнул, не желая выслушивать нотации старшего брата о том, что Азирафель губит свою жизнь и пора бы заняться чем-то более достойным (на его отчитывающего). Не успели они сделать и пару шагов, как их окликнули. — Стоять! — раздались одновременно два голоса. Парочка медленно развернулась и поплелась обратно. — Энтони, ты не хочешь представить мне молодого человека, с которым ты в последние дни проводишь всё свое время? — Так вот, почему я брата никак в магазинчике застать не могу, — кивнул сам себе Гавриил. — Это Азирафель, брат Гавриила и мой парень, — исполнил требование кареглазый. — А теперь, если все друг с другом перезнакомились, мы хотели бы продолжить нашу прогулку. Кстати, это пятно на брюках действительно ужасно! Ловко сменив тему, Кроули утащил возлюбленного от опять начавших спорить людей. — Дорогой, ты же понимаешь, что нам теперь покоя не дадут? По крайней мере, мои родственники точно. — Значит, нужно твоего брата чем-нибудь занять. — Он уже занимается дизайном одежды, поэтому так из-за брюк и начал переживать. — Так это как бы его коллекция? -удивленно уточнил собеседник. — Именно. — Хорошо, а с личной жизнью у него что? — Вообще-то он мне не рассказывает. Но насколько я могу судить, то он одинок, — ответил букинист, поразмыслив. — Хм, у Вельзевул тоже никого нет. Получается, будет лучше, если мы … — Если мы сведём их вместе! Энтони, это гениально! — воодушевлённо воскликнул Азирафель. — Таким образом, они будут заняты друг другом и не будут переживать из-за упущенных встреч с нами! — Что ж, теперь нам предстоит много работы, — подмигнули ему в ответ. Мужчины направились обратно в книжную лавку, вновь взявшись за руки. Каждый из них в этот момент думал о том, что за собственное счастье нужно бороться, пусть и в таком необычном формате.