Записи старых кассет

— Пап, а что вы тут делаете? — спускаясь по лестнице, спросил Ди, завидев отца и его друга, сидящих на диване в гостиной. — Привет, Чес. — Здарова, малой, — вальяжно сидя на диване, поздаровался Чеснок. — О, Ди, — воскликнул Глэм, повернушись к сыну. — Мы решили пересмотреть свои старые выступления. Я же рассказывал вам с Хэви, что мы с Чесом играли в группе, — объяснил блондин, держа в руке пульт от телевизора. — Дааа, припоминаю, — облокотившись о спинку дивана локтями, младший посмотрел на экран, где на стоп-кадре красовалась молодая группа на сцене. — Присаживайся, посмотришь с нами, — предложил Глэм. — И Хэви позови. — А он точно нам нужен? — гаркнув, переспросил блондин, на что увидел строгий взгляд отца. — Ладно-ладно. Хэви, тут к тебе с почты! Кажется, твоя игра пришла! — крикнул Ди.       Металлист всегда знал, чем выманить его младшего брата из комнаты, напичканной разнообразной техникой и целой тучей видеоигр. Иногда Ди даже не понимал, как можно тратить свою жизнь на такое идиотское развлечение. Конечно, он и сам бывало играл в приставку с Хэви, но не засиживался за экраном телевизора или компьютера целыми сутками, ведь знал, чему это грозит.       После своего выкрика в сторону лестницы, блондин с ухмылкой стал прислушиваться, пока старшие недоуменно глядели на это. Через секунду раздалось громкое: — Чего?!       Радостный Хэви быстрым шагом спустился с лестницы, чуть не свалившись с нее и не споткнувшись о ковер, но, открыв дверь, его ожидало лишь бесполезное оглядывание по сторонам и полное разочарование, а после еще и насмешка брата. — Ах ты, кусок… — засучив рукава, хотел было выругнуться рыжик и накинуться на брата с кулаками, но заметил отца. — Из-за тебя я продул важную катку! — малой был вне себя от злости. — Сыграешь еще не раз, — прыскнул в ответ Ди. — Садись и смотри выступление папы и Чеса, — приказал блондин, и, надув щеки, Хэви послушно сел между мужчинами, а старший по правую сторону от отца.       Глэм с упокоением взглянул на сыновей и окунулся в омут теплого семейного очага, который бывал у них крайне редко, почти никогда. Правда, матери семейства не было на месте, но свое отсутствие она восполнит потом только для блондина.       Мужчина взял пульт от телевизора, лежащий на кофейном столике прямо перед ним, и направил прямо на технику, нажимая на кнопку паузы, чтобы продолжить воспроизведение.       На экране показалась группа друзей, которые разрывали своим талантом бар. Вокруг них были клубы тумана и меняющееся каждую секунду освещение, придающее им шарма, да и только. Толпа вокруг группы ревела громким возгласом, а бас от колонок чуть ли не оглушал.       Камера была прямиком направлена на сцену и ребят, находившихся там. А именно: Глэм, Чес, Мартин и Лорди. Такие молодые, такие беззаботные, такие счастливые ребята.       Нынешние смотрели на себя со стороны и даже думать не могли о том, что их жизнь сложится именно так, как она есть сейчас. У кого-то в лучшую сторону, а у кого-то… так же, как и раньше. — Не знал бы, что на сцене ты, то с легкостью подумал, что это Ди, — обратился Чес к другу. — Мне бы самому не перепутать, — посмотрев на сына, ответил Глэм.       Мужчина улыбнулся своему ребенку и, потрепав того по голове, приобнял за плечо. Он любил его самой чистой и отцовской любовью, которая только может быть между родителями и детьми. Конечно, эта любовь делилась поровну на всех членов семьи, поэтому преподнести ее каждому в их манере было не всегда легко. — Пааап, — заворчал младший, оказавшись в объятиях отца.       Глэм лишь проигнорировал этот возглас и продолжил смотреть на выступление, с радостью вспоминая некую часть прошлого и с улыбкой на губах желая повторить это вновь.       Приятные воспоминания веяли прямо из экрана телевизора, перенося пару друзей в их супер звездное прошлое. Они даже хотели прямо сейчас сбегать за гитарами и устроить рок-концерт на улице или во дворе, но понимали, что слишком стары для таких молодежных развлекух и им лучше постоять в сторонке, вспоминая свое время.       Эти кассеты пылились в шкафу Чеса столько лет, чтобы в один момент взять и окунуться с головой в омут прошлой жизни. Даже пришлось доставать старое приспособление для этой штуки, чтобы только взглянуть на себя со стороны. Они не пожалели, что так заморочились.       Только вот никто до конца не смотрел эту запись… — Чес, зачем ты привел меня сюда? — Ты же сам сказал, что тебе невтерпеж. — Погоди, ты об этом? Здесь? А до дома тебе трудно дойти или, например, у Мартина ключи от дома попросить? — Да ладно тебе. Почувствуй адреналин! Я даже специально дверь не закрою, чтобы нас могли застукать.       После черно-белой вспышки на экране, когда концерт был в самом разгаре, появилось неразборчивое видение в черном цвете и тряски камеры.       Никто не понимал, что происходит на этом моменте записи и лишь с прищуром пытались разглядеть действия на ней. После пары раздумий до друзей детства, наконец, дошло, в чем дело. Они переглянулись с обеспокоенными лицами, а после Глэм молниеносно взял пульт в руки и поставил на паузу. — Кхм, дети, не хотите погулять? — нервно спросил блондин, сдерживаясь. — Но мы же только что сели, пап, — пререкнул Ди, вопросительно выгибая бровь.       Сейчас не хотелось придумывать никаких отговорок или включать строгого родителя, ведь в таком нервном состоянии думать максимально трудно, поэтому уже через секунду послышалось шуршание бумажек, и Глэм достал из кармана две тысячи одной купюрой, всучив в руки Ди. — Погуляйте и купите себе что-нибудь, — с той же улыбкой ответил блондин, явно оставляя загадки.       Младший посмотрел на отца озадаченно и в то же время подозрительно, но с легкостью встал с места и направился на выход, ведь понимал, что если долго думать, то деньги могут и забрать. — Хэви, сколько тебе уже не приносят игру? — спросил Ди. — Ну, должны были позавчера принести с доставкой до дома, но курьера все нет и нет, хотя я заплатил, — следуя за братом, ответил рыжик. — Тогда нужно навестить мистера почтальона, — закрывая за собой дверь, последнее, что произнес блондин.       После того, как младшая часть компании благополучно свалила на улицу, появилась гробовая тишина, в которой никто даже не дышал. Они не смотрели друг на друга, даже не думали об этом, ведь стыд покрыл их с головой.       И все-таки Глэм и Чес переглянулись друг на друга. — Ты сказал, что удалил это. — Я… забыл.       Снова молчание. Тяжелое и раздражающее молчание. А после снова голоса, исходящие от телевизора. Чес с удивлением глянул на друга, которой нажал на кнопку воспроизведения, а тот прямым взглядом смотрел на экран, чтобы не объяснять причину своего поступка.       На экране снова была полная неразбериха, но через секунду появилось приближенное молодое лицо Чеснока, который настраивал камеру на полке, а позади него выглядывал молодой Глэм, наблюдая за действиями друга.       Комнату было не так хорошо видно, лишь стену и пару вещей на полках по другую сторону, но если пораскинуть мозгами, то можно предположить, что это подсобка или что-то напободие комнаты уборщика.       Следующим кадром Чес боковым зрением взглянул на друга и резко прильнул к его губам, хватая за затылок, чтобы тот не убежал. Глэм в свою очередь смог вырваться из этой слабой хватки и с укором посмотрел на бродягу. — Не на камеру же! — Ладно-ладно. Сейчас выключу.       Нынешние друзья смотрели на это… обычно, будто такое происходило каждый день, но ничего странного в этих кадрах нет, ведь это их прошлые обоюдные отношения. Что тут такого?       И все же было немного… неловко.       На экране Чес снова подошел к камере и пытался что-то с ней сделать, бурча себе под нос. Спустя пару секунд шатен отстранился и вернулся к своему другу, стоявшему у стены. — Ну что, продолжим? — с ухмылкой бродяга встал прямо напротив партнера, чуть ли не прижимая к стене. — И все-таки это глупо, Чес. Давай лучше закончим концерт и пойдем дом…       Он не успел договорить, как в его губы жадно вцепился шатен, пристроив ладони на стене по обе стороны от лица друга, чтобы тот никуда не сбежал и даже не думал об этом.       Поцелуй длился не так долго, насколько страстно и властно со стороны Чеса. — Все еще уверен прекратить? — с небольшой отдышкой бродяга бегал глазами то на губы, то в глаза. — Именно, — моментально ответил блондин, собираясь снова прильнуть к губам возлюбленного, но был остановлен его ладонью. — Тогда мне придется тебя переубедить.       После этой фразы Чес взял лицо парня за подбородок и уже тогда они снова слились в жарком поцелуе, полном любви и страсти.       Нынешние друзья смотрели на это, не отрывая взгляда. Со стороны это было ужасно странно, что двое взрослых мужчин за сорок смотрят на подростковые гейские ласки, тем более, где участвовали они сами. Но это не мешало им завороженно глядеть и вспоминать даже этот период их жизни, когда они были по-настоящему счастливы и свободны.       Им казалось, что прямо из экрана телевизора исходил неимоверный жар, от чего хотелось поскорее раздеться, охладиться… Или же это так действует видео, или от экрана исходят тепловые лучи. Но они знают, что именно вызвало такие ощущения.       Звуки поцелуев разносились по комнате вместе со сладкими стонами младшего блондина. Они будто провалились в этот момент.       На записи Чес легонько, словно раздразнивая, коснулся тонких губ возлюбленного, а после плавно спустился к шее через ушко, которое он легонько прикусил, чтобы выудить протяжный и глухой стон. Бродяга не заигрывался с длинной бледной шеей Глэма, оставляя лишь слабые отметины, иначе у всех фанатов точно появятся вопросы к личной жизни музыканта, а им этого не нужно. — Чес… — на выдохе произнес блондин, прошаривая руками под футболкой парня. — Нам скоро выходить на сцену, не забыл?… — томно проговаривал скрипач, иногда "специально" задевая джинсовую ткань. — Успеем. Ты же меня знаешь, — прошептал над ухом шатен, заставляя табун мурашек пройтись по спине.       Через минуту косуха упала на пол, вместе с серой накидкой. Казалось, что все происходило медленно, страстно и горячо, но на самом деле все действия за долю секунды были выполнены, а они и не заметили… — Ты взял…? — Я обо всем позаботился, солнышко, — ласково произнес Чес и поспешил снять с себя футболку, после чего смачно поцеловал своего возлюбленного.       Глэм повторил за ним и вскоре полуголые парни ласкали тела друг друга, чувствуя каждый сантиметр.       Казалось бы, пора остановить просмотр этого видео и подумать над дальнейшим исходом событий всей ситуации, но… они этого не сделали, ведь знали чем это все закончится.       Почти парни приступили к джинсам, как раздался гулкий писк, говорящий о том, что заряда на камере осталось довольно мало. Конечно, парни не ожидали этого услышать и сразу же всполошились, помедлив с нижней одеждой. — Твою налево! — сдерживал маты за зубами Чес, придерживая спадающие джинсы. — Только не говори, что ты не выключил ее! — громко говорил красный то ли от смущения, то ли от злости Глэм. — Да я не шарю в этом! Вроде же что-то нажал!       Шатен подошел к камере и начал осматривать ее, выискивая нужную кнопку, чтобы наконец выключить технику, помешавшую такому… страстному моменту. — Потом ты должен будешь это удалить! — все с тем же тоном говорил блондин. — Обязательно, — хмыкнул бродяга, покосившись на возлюбленного. — Чес!       Сразу после запись прекратилась и снова появились черно-белые помехи, после которых продолжился концерт. Они играли так, будто ничего не произошло, будто это обыденная ситуация для них, но ведь так и было…       Смогут ли нынешние друзья оставить это все и отреагировать так же легко и непринужденно?       После пары минут крышесносного концерта запись оборвалась, ведь камера была разряжена и использовалась до последней секунды.       Тишина. — Хорошее было время, — прервал неловкую паузу Чес, вставая с кресла. — И не поспоришь… — с улыбкой ответил Глэм, расслабляясь, ведь между ними все нормально, как раньше.       По нему не скажешь, но блондин крайне боялся потерять ту нить между ними после увиденного. Хотя почему? Это же все естественно, и они через это прошли. Глэм и сам не знает… Хорошо, что Чес это понял и отреагировал как ему подобает — спокойно и с юмором.       Мужчина встал с дивана, направляясь к технике. Нажав одну из кнопок, кассета попала ему в руки. Он на секунду опешил, понимая, что в его руках сейчас находится его прошлое, как и когда-то было его будущее. Всего лишь воспоминания, всего лишь решения, зато какие ответственные и дорогие.       Глэм встал на ноги и подошел к другу, протягивая ему кассету. Между ними не было неловкости. Они прошли вместе через огонь и воду и им нечего скрывать друг от друга. Они могут хоть сейчас начать вспоминать их отношения.       Бродяга хмыкнул и чуть подался вперед, от чего блондин сделал неполный шаг назад. Удивленное лицо обоих и ухмылка Чеса. — Я сиги взять, — поддавшись назад, шатен покрутил пачкой бонта перед лицом друга. — Что за мысли, марсианин?       Мужчина покосился на кофейный столик позади себя и мысленно вздохнул, хлопнув себя по лбу. Идиот. — Да так…       Чес взял кассету, вынимая одну сигарету из пачки. Он покрутил ее в руке и нужным концом ткнул другу в грудь. — Все, что было здесь, — шатен тряхнул кассетой, — в прошлом. Ты же не думаешь, что я после этого видео возьму и захочу вернуть наши отношения? Мы же договорились, Глэм. У тебя семья, — легко говорил бродяга. — Закури и расслабься. — Я не курю. — Ну, знаешь, тебе и Twisted Sisters не сразу понравились, — всучив сигарету в уста друга, хмыкнул Чес и направился к выходу. — Бывай, Глэм.       И дверь закрылась так же легко и непринужденно, как закончился их разговор.       Блондин мысленно рассмеялся со своей реакции. Он всегда знал, что Чес лучший и не заставит чувствовать себя с ним как-либо неудобно. Неловкость сразу ушла, будто ее водой смыло. Это все и вправду в прошлом.       С приподнятым настроением Глэм пошел на кухню, чтобы приготовить ужин для своей дорогой семьи.

***

      Скуренная сигарета была выброшена в мусорный бак, заранее потушенная о стену. — В следующий раз не перепутай, Чес, — кинув кассету на диван, сказал сам себе парень, доставая телефон. — Да, Глэм? На ужин? Конечно, я приду, только окно оставь открытым.