home is where you are

ᅠᅠТихо ворча, Юнги оборачивает большой тёплый шарф вокруг чужой шеи и оставляет невесомый поцелуй на кончике вздёрнутого носа, от чего из груди Хосока вырывается мягкое мелодичное хихиканье. ᅠᅠ– Ты слишком активный для четырёх часов утра, – тяжело вздыхая, хрипло шелестит старший и тянет Хосока прочь из их общей спальни. ᅠᅠ– Просто я поспал днём, – минуя гостиную, шепчет Чон и крепче цепляется за чужую руку, боязливо оглядываясь по сторонам. ᅠᅠ– Я тоже, – парирует Юнги. – Но, чёрт возьми, я так хочу спать... ᅠᅠ– Ты всегда хочешь спать, хён, – вновь, хихикая, шепчет Хосок, от чего на губах старшего появляется маленькая нежная улыбка.

***

ᅠᅠХосок жмётся ближе к Юнги и сильнее кутается в тёплую мантию, пряча замёрзшие ладони в её рукавах. Белые, светящиеся в лунном свете облачка пара, что вырываются из их ртов, растворяются в морозном ночном воздухе, не оставляя после себя ни единого намёка на тепло. ᅠᅠВ темноте дорога до Гремучей Ивы занимает чуть больше времени, чем они планировали изначально. И, признаться честно, путь этот был более пугающим, чем Юнги мог себе представить, от чего Хосок тихо хныкал и цеплялся за Мина мёртвой хваткой при каждом постороннем, разрезающем тишину звуке. ᅠᅠ– Это была глупая, глупая идея, – чуть ли не плача, скулит Хосок и смотрит на мирно раскачивающиеся голые прутья Ивы. – Почему мы просто не пошли в туалет плаксы Миртл? ᅠᅠЮнги тихо вздыхает и оставляет успокаивающий поцелуй на чужой холодной щеке. ᅠᅠ– Потому что там нас могут прервать в любой момент, ты же знаешь, – терпеливо объясняет старший. – И мы ни в коем случае не должны попасться Намджуну. ᅠᅠ– Но... – Чон вновь боязливо оглядывает дерево, что выглядит пугающе даже с расстояния, проложенного между ними. – Что если у меня не выйдет усмирить его? ᅠᅠ– Ну, – тихо фырчит Мин. – Тогда Джуна ждут не самые радостные новости сегодняшним утром. ᅠᅠХосок толкает его в плечо с недовольным «придурок» и тут же утопает в обхватившем его кольце рук. ᅠᅠ– Давай, Сок-а, – хриплый голос старшего обволакивает теплотой и нежностью. – Твоя магия действует на существа и растения успокаивающе. Ты можешь утихомирить даже тех вечно орущих тварей в теплице мадам Помфри. ᅠᅠ– Это мандрагоры, хён, – смеясь, бормочет Хосок в чужую шею, что также укутана в объёмный серебряно-синий шарф. ᅠᅠ– Ага, я так и сказал. ᅠᅠ– Ладно, – вздыхая, говорит Чон и выворачивается из чужих, таких тёплых, объятий. – Ладно. Но ты должен отвлечь её. ᅠᅠ– Без проблем. ᅠᅠЮнги перекидывает лямку сумки, что всё это время висела на его плече, через голову и, клюнув Хосока в щёку, начинает обходить иву по полукругу, всё также сохраняя безопасную дистанцию. Он с опаской наблюдает за чуть встрепенувшимися прутьями, что, будто почувствовав угрозу, начинают раскачиваться чуть сильнее, напоминая собой сотни вставших в боевую стойку змей. Остановившись, Мин сигналит руками Хосоку и, набрав в лёгкие воздуха, делает небольшой шаг вперёд, наблюдая, как ветви дерева начинает гнуть к земле с противным скрипом, режущим тишину вокруг. ᅠᅠЮнги бросает взгляд в сторону и видит, как Чон, сосредоточившись, подбирается немного ближе к дереву. Его врождённая магия требует концентрации и времени и потому Юнги, отбросив сомнения, вбегает в окольцовывающее иву пространство. Он видит, а может быть, только слышит, рассекающий воздух свист и с не свойственной ему расторопностью отпрыгивает в сторону прежде, чем хлёсткий удар прута проходится как раз на то место, где он стоял мгновением ранее. ᅠᅠ– Чёрт тебя дери, – рычит Юнги себе под нос и начинает, в прямом смысле, носиться вокруг дерева, словно ужаленный. – Я влип, я влип, я влип. ᅠᅠОн скачет с места на место, сумка неудобно бьёт его по бёдрам при резких движениях, а мелкие ветки больно хлещут по рукам и ногам. Несколько раз парень слышит чужие болезненные вскрики, что едва не срываются на плачь, и швыряет в дерево попавшиеся под руки камни, лишь бы переманить на себя всё его внимание. ᅠᅠПроходит действительно много времени (или же почти выбившемуся из сил Юнги так только кажется) прежде, чем движения дерева становятся более плавными и ленивыми. Прутья движутся будто в замедленной съёмке и легко соприкасаются с землёй, не оставляя на ней новых борозд. Мин оглядывается и облегчённо вздыхает, когда видит, как Хосок, подобравшись вплотную к необхватному стволу, наконец-то дёргает за сук, что действует, как кнопка отключения. И ива наконец-то выпрямляется, замирая на месте.

***

ᅠᅠМаленькие огоньки на огарках свечей вспыхивают, едва Хосок и Юнги переступают порог заброшенной гостиной. Внутри визжащая хижина не выглядит такой жуткой, как описывают все вокруг. Скорее уж, как думает Юнги, она кажется одинокой. И это чувство читается в толстом слое пыли на остатках разрушенной мебели, обвалившейся кирпичной кладке на стенах, в редких лучах рассеянного лунного света, что пробивается сквозь прогнившие доски, которыми заколочены окна, и в завывающем в старой трубе дымохода ветре. ᅠᅠПредварительно расстелив на скрипучем полу тонкий плед, они устраиваются на нём друг напротив друга и, пока Хосок достаёт из недр сумки нужные вещи, Юнги бормочет согревающее заклинание, которое вырывается из его палочки мягкими импульсами тепла. ᅠᅠ– Как думаешь, – разложив вещи между их скрещенными ногами, спрашивает Хосок. – Мы успеем до начала? ᅠᅠ– Мы не должны потратить на это больше пары часов, – задумчиво отзывается Мин и смотрит на циферблат наручных часов. – Сейчас только шесть. До начала игры ещё пять часов, так что, я даже успею вздремнуть. ᅠᅠ– Ты не исправим, хён, – тихо хихикает Хосок и разглаживает лист пергамента, на котором курсивом выведен текст заговора. – Так ты плетёшь или читаешь? ᅠᅠ– Читаю, – Юнги драматично хватается за сердце. – Я израсходовал все запасы энергии, бегая от этого сумасшедшего дерева, поэтому, уволь. Максимум, чем я собираюсь шевелить ближайшие два часа – это мои губы. ᅠᅠХосок заливисто смеётся (кажется, он уже и забыл, что чуть не умер от разрыва сердца пару десятков минут назад) и, нагнувшись вперёд, захватывает губы старшего в плен своих, целует его мягко и нежно, так, как, он знает, нравится их маленькому колючему хёну. ᅠᅠ– Что ж... – горячо выдыхает Чон. – Ты хорошо двигаешь ими. ᅠᅠХосок садится обратно под тихий одобрительный смешок и протягивает Юнги пергамент, который, он уверен, тому совсем не нужен, но старший принимает его с благодарной улыбкой. ᅠᅠ– Начнём, – глубоко вздохнув, бормочет Хосок и подхватывает с пледа три тонких кожаных шнурка, которые они вымачивали в «Феликс Фелицис», что так учтиво и заботливо был сварен Сокджин-хёном, последние сутки. – Это ведь не будет нарушением правил, правда? ᅠᅠ– Я не уверен, – пожимает плечами Юнги. – Но Джин сказал, что вымоченные в зелье шнурки не перенимают действие зелья полностью, а лишь... ну, укрепляют действие заговора, наложенного на них. ᅠᅠ– Угм... Хорошо, – Чон связывает шнурки крепким узлом и протягивает их Мину. – Подержишь их для меня, хён? ᅠᅠЮнги молча хватается за край сплетённых кожаных полос и, взглянув на Хосока, начинает тихо шептать заговор, едва получает от него короткий кивок головой. Тонкая рябь магии наполняет пространство вокруг, окутывает теплом, и Юнги видит, как начинает сиять серебром волос единорога, который Хосок аккуратно вплетает меж кожаных петель. Чон сосредоточенно плетёт фенечку на удачу, его изящные тонкие пальцы порхают в воздухе, словно по клавишам пианино, когда он добавляет небольшие цветастые бусины, что они с Юнги таскали в своих карманах целую неделю. И в завершении, прошептав тихое заклинание, наблюдает, как под ровный шёпот Мина, шерстяная нить из старого, первого шарфа Намджуна, змеится вокруг кожаных петель, вплетается в аккуратную фелигранную вязь, завязываясь по итогу изящными узлами на концах браслета. Хосок вскидывает взгляд своих искрящихся глаз на Юнги и, зажав амулет в чужой ладони, накрывает её своими руками, начиная так же тихо вторить словам, слетающим с сухих губ напротив. И мир вокруг сужается до обшарпанной гостиной в старой заброшенной хижине, лишь до них двоих и незримо присутствующего рядом Намджуна. Лунный свет искрится в немного прогретом воздухе, ложится на сомкнутые ладони и наполняет зажатый в них амулет своим благословением. ᅠᅠГде-то в холодных подвалах замка, в спальне факультета Слизерин Намджун улыбается во сне.

***

ᅠᅠОни вылавливают его у самого выхода на стадион и Юнги почти задыхается от вида Кима в форме. ᅠᅠ– Что вы тут делаете? – Намджун улыбается, впрочем, не скрывая радости от чужого присутствия, и Юнги задыхается вновь, когда видит эти обезоруживающие ямочки на его щеках. Впрочем, по задушенному вздоху от Хосока, он уверен, что он совсем не единственный, кого мучает эта проблема. ᅠᅠ– Мы пришли пожелать тебе удачи, конечно же, – лениво пожимая плечами, отвечает Мин. ᅠᅠ– И отдать тебе вот это, – добавляет Хосок, протягивая Киму тонкий, сплетённый ими браслет. – Просто... на удачу. ᅠᅠНамджун удивлённо хлопает глазами пару раз и переводит свой взгляд с браслета на Хосока, а затем и на Юнги. ᅠᅠ– Я не уверен, что это разрешено правилами, – подавленно бормочет он. ᅠᅠ– Он совсем не жёсткий! – перебивает его Хосок. – И в случае чего не сможет кого-то травмировать! ᅠᅠ– Так что, просто надень его, – игриво улыбаясь, толкает его в бок Юнги. – Мы корпели над этим целую неделю. Поэтому будь так добр... ᅠᅠ– Хорошо, – перебивая Мина, выдыхает Намджун и протягивает вперёд руку, отводя в сторону смущённый взгляд. – Наденете? ᅠᅠХосок тихо хихикает и оборачивает браслет, края которого тут же крепко сплетаются меж собой непрерывными петлями, вокруг чужого широкого запястья. Ким с интересом разглядывает украшение и слегка вздрагивает от неожиданности, когда на его щеках с обеих сторон оставляют мягкие влажные поцелуи. ᅠᅠ– Будь осторожен, – хрипит Юнги и утягивает Хосока на трибуны.

***

ᅠᅠНамджун сбегает из шумной гостиной Слизерина, где во всю разыгралась вечеринка в честь их победы, и быстрым шагом направляется прямиком в башню Равенкло, где, он знает, его с нетерпением ожидают оба его парня. ᅠᅠМолодой волшебник минует пролёты винтовой лестницы и останавливается перед дверью из старинного дерева, сбоку которой висит бронзовый молоток в форме орла. Ким стучит им по деревянной глади и слышит вопрос, на который без затруднения даёт ответ, после чего проскальзывает в гостиную чужого факультета. Он проходит к нужной ему спальне давно измученным наизусть путём и без стука заходит в комнату, тут же расплываясь в нежной улыбке от вида парней, что уснули на одной кровати, тесно прижавшись друг к другу. ᅠᅠНамджун стягивает с себя свитер и брюки и, оставшись в одной футболке, ныряет под тепло пухового одеяла, тут же прижимаясь грудью к спине Хосока. Вытянув вперёд руку, он убирает спавшие на глаза волосы Юнги и нежно оглаживает подушечками пальцев острые скулы. ᅠᅠ– Люблю вас, – шепчет он и, зарывшись носом в копну волос Хосока, вкусно пахнущих цветами, закрывает глаза. ᅠᅠ– Мы тебя тоже, – хрипло шелестит в ответ Юнги, и Намджун слышит улыбку в чужом уставшем голосе. ᅠᅠЗдесь и сейчас он чувствует себя дома.