Предложение, от которого невозможно отказаться

Аромат мандарина приятно и ненавязчиво щекотал ноздри. В некоторых областях человечество достигало практически совершенства, а уж изготовление всевозможных отдушек и ароматизаторов издавна было в фаворе. В ванной играла тихая, тоже немного мандариновая, мелодия: голоса скрипки, фортепиано и флейты перекликались, радуясь свежести весеннего утра*. Кроули со вздохом удовольствия откинулся назад, на грудь Азирафаэля, и притёрся виском к его скуле. Ангел потёрся в ответ, приобнял его и свободной рукой принялся лепить облако из пены. Когда облако достигло уже приличного размера, Кроули резко махнул руками из-под воды, заставляя его разлететься мандариновыми брызгами. Азирафаэль рассмеялся в ответ на эту выходку и обнял его крепче. Его мягкие руки скользнули по груди демона, одна задержалась, чтобы поиграть с соском, а вторая нырнула ещё ниже. Лёгкая щекотка кончиками пальцев по животу под водой ощущалась необычно, но крайне приятно. Предчувствие удовольствия переполняло и заставляло восторженно звенеть всё внутри. Кроули вдруг заметил, что музыка стала звучать как-то странно. Флейтист будто обдышался цитрусовым запахом и начал захлёбываться в слюне, а струны скрипки распустились. Азирафаэль обнимал теперь слишком крепко, а его рука, лежавшая у Кроули на животе, зачем-то начала давить ниже пупка, будто Азирафаэль хотел выжать из него все соки. Кроули стал брыкаться, отталкиваясь от стенок ванны, пока не проснулся с острой необходимостью посетить уборную. *** Кроули цапнул телефон с прикроватной тумбы, с трудом раскрыл один глаз и посмотрел на дату. Середина июня. Вообще говоря, он намеревался проспать до июля, раз уж ангел твёрдо дал ему понять, что намерен придерживаться глупых человеческих ограничений, но проснулся чуточку раньше — значит, проснулся. Кроули по щелчку избавился от проблем с мочевым пузырём и набрал единственный важный номер. Он думал, что будет как обычно считать гудки, ожидая, пока Азирафаэль сообразит, что это за треньканье отвлекает его от чтения или возни на кухне с приготовлением какао, и подойдёт к своему антикварному телефону, но ошибся. Практически сразу он услышал мягкое: "Здравствуй, Кроули. Неужели ты уже проснулся?" Кроули слегка растерялся от такого приветствия, но Азирафаэль мгновенно прояснил ситуацию: — У меня теперь мобильный, и я добавил все твои номера, которые знал. Они теперь всегда переадресуются на него, — он сделал небольшую паузу и добавил: — Не хотел пропустить звонок. — Приятно это слышать, — Кроули удержал в себе рвущееся наружу "Я тоже соскучился, ангел" и только устроился поудобнее. — Как идут дела? — О, просто замечательно! — в голосе Азирафаэля слышалась широкая улыбка. — В Лондоне начали снимать ограничения, и теперь люди могут чуть более свободно перемещаться, ходить в кафе... и друг к другу в гости. Произнесено это было с той особенной интонацией, которую Кроули обожал. Интонация: "Ты же понимаешь, что я могу сам сделать шажок навстречу, но мне будет чрезвычайно приятно, если его сделаешь ты. Пожалуйста". Кроули и сам начинал улыбаться, хотя всегда считал, что это должно быть противно его натуре**. — Не хочешь зайти ко мне в гости? — предложил он. — Запылился дома, наверное. — Это было бы чудесно. Уже выдвигаюсь. — До скорой встречи, ангел. *** Кроули отбросил телефон куда-то на кровать. По его прикидкам, до прихода ангела было от двадцати до сорока минут, в зависимости от того, пойдёт ли тот пешком или поедет на автобусе, поэтому он решил попытаться восстановить в воображении последний волнительный сон. Он уже почувствовал маслянистый запах мандарина на нёбе, когда рядом с телефоном из звенящего металлом облачка появился Азирафаэль. — Эээээээээммммм, — было единственной внятной фразой, которую смог произнести демон. Азирафаэль быстрым взглядом пробежался от его недоумевающего лица до выглядывающего из-под одеяла колена и обратно. Он выглядел немного смущённым, но только лишь самую капельку. — Извини, пожалуйста, я думал, что ты уже готов к приёму гостей. — Принимать тебя я готов всегда, — ответил Кроули и попытался принять соблазнительную позу, — вопрос только в обстановке. — Давай я приготовлю нам кофе, а ты пока приведешь себя в порядок, ладушки? — Азирафаэль мгновенно встал и направился к выходу из спальни. — Как пожелаешь. *** Меньше чем через три минуты Кроули уже стоял на пороге кухни и наблюдал, как Азирафаэль всматривается в пиктограммы, нарисованные над кнопками кофемашины. — Жми ту, где большая полная чашка нарисована, не ошибёшься. Кофе на твой вкус придумаем после моего. Они пили кофе, Азирафаэль с восторгом рассказывал, как необычайно мало посетителей было в его книжном в последнее время (после тех апрельских воришек никто так и не заглянул), пожаловался на то, как сложно даётся готовка тортов-суфле ("Совсем не схватывалось поначалу, представляешь?"), поделился своими открытиями в области мобильной связи и интернета, а Кроули слушал и слушал — и был готов слушать вечно.