Облачная Фея

Интуиция Занзаса истошно верещала, говоря о надвигающейся беде. Она же и настояла на возвращении хранителя облака в солнечную Италию. Вообще интуиция у Скайрини практически всегда молчала, но если она решила подать голос, то нужно ждать беды. Один раз он её проигнорировал, после чего оказался заточен в глыбе льда на несколько лет. Глава Варии этот урок запомнил и больше никогда не игнорировал эту переменчивую даму. Допив виски в стакане, мужчина встал, накинул себе на плечи форменный китель и покинул свой кабинет, отправившись на поиски информации, а точнее заставить заняться поисками одного челкастого носителя короны, который в последнее время все чаще стал ехать крышей. Связь хранителя и неба давала свои приемущества, но вой интуиции нравился далеко не всем, а принца это конкретно бесило. Хранитель Урагана пребывал в своей комнате, что-то увлеченно печатая на ноутбуке, поэтому на приход своего босса отреагировал не сразу, хотя в том, что блондин заметил в своей обители новую личность, сомнений не оставалось. — Чего тебе, босс? — Мусор, я думаю ты уже сам все понял, к чему подобные вопросы? — Брюнет вопросительно выгнул бровь. — Если кратко, то в Вонголе происходит что-то неладное. Они готовятся к нападению, причем неизвестно кто на кого будет нападать. Но грядет что-то серьезное, и мы будем втянуты в это в качестве отряда убийц Девятого Вонголы, ши-ши, — Блондин оторвался от чтения несомненно интересных текстов и повернул голову в сторону Занзаса, — Кстати, когда вернется Плисецкий? Ты же его от миссии оторвал. — У него есть меньше месяца на незаметное завершение месяца и заметывание следов, — Скайрини выдохнул, — К тому же его подчиненный остается в Японии для дальнейшей слежки.

***

Вот же черт. Только Юрий начал задание, как ему сразу говорят возвращаться на базу Варии, причем ориентируясь только на интуицию босса. Плисецкий не сомневался, что некоторые личности уже занимаются поисками информации, и, скорее всего, уже что-то узнали. Блондин доверял своим подчиненным, в особенности Шоичи, поэтому не беспокоился о задании, зная, что рыжеволосый завершит все в наилучшем виде. Но в глубине души он признал, что просто не хочет опять оставлять младшего брата. Тсунаёши, обычный мальчик, не блещет ни умом, ни харизмой. Однако что-то в нем притягивало. Добрый мальчик, очень мягкий, не был создан для грязи этого мира. Он не мог дать отпор обычным хулиганам, не любил насилие. Страшно думать, что через несколько лет этот мальчик будет править сильнейшей семьей мафиозного мира, станет убийцей и крестным отцом подпольного мира. Как же хотелось его защитить. Но судьба распорядилась по-другому, у шатена просто не было выбора, и это, несомненно удручало. Блондин шел домой из школы. Ему пришлось срочно забирать документы, а так же придумывать объяснения для матери и брата, хотя вторая задача была достаточно легкой. Вещи уже собраны, билеты на самолет куплены, осталось только распрощаться. — Мама, Тсуна, подойдите пожалуйста на кухню, это срочно! — Крикнул Плисецкий на весь дом. Тут же послышались шаги и звук падения с лестницы. Когда Нана и Тсунаёши пришли на кухню, Юрий сразу же начал рассказывать очередную сказку о срочном возвращении в школу, некий экзамен на повышение квалификации и выставку. План был прост: завалить Савад множеством лже-известий, против которых они не могут ничего противопоставить. План сработал, поэтому, оставив дома пару скрытых камер и прослушек, Юрий выехал на такси в сторону аэропорта.

***

— Подготовка наследника начнется примерно через год. — Отлично, что там с Ноно, — Савада Иемитсу и его помощник шли по одному из многочисленных коридоров особняка Вонголы, что были обставлены дорогой мебелью. — Тимотео-сама. Около шести лет в коме, но врачи говорят, что скоро он наконец-то очнется. — Отлично, у меня как раз на него планы. Что там с Варией? — Спросил внешний советник, вставляя ключ в замочную скважину. — Они притихли, возможно готовятся. На удивление наш шпион уже третью неделю спокойно передает сведения. Их хранитель облака уже некоторое время не появляется в особняке. — Что насчет Савады Юрия? — Наконец справившись с замком, он открыл дубовые двери и зашел в кабинет. — Пропал без вести еще около пяти лет назад, тело опознать не получилось. Скорее всего, ваш сын сгорел во время зачистки в каком-то особняке. Иемится остановился. Он перевел взгляд на помощника. Его взгляд стал холодным, а лицо безэмоциональным. — Он мне не сын. Вы точно уверены, что никаких сведений больше не осталось? — Он все ещё лелеял призрачную надежду, что его марионетка жива. Без него некоторая часть плана должна перетерпеть колоссальные изменения. Он не скорбел по его смерти, кому нужен этот бастард, тем более без пламени неба? Только его плану, не более. И даже тут этот блондинистый щенок подвел его. Зачем он тратил деньги на репетиторов, если этот ублюдок так быстро подох во время очередной зачистки? Зачем он познакомил эту тварь со своей женой и наследником на пост босса Вонголы? Зачем вообще подобрал его тогда, а не оставил с медленно подыхающей шлюхой? — Да, это все, что нам удалось раскопать. — Хорошо, свободен. — Есть. Иемитсу закрыл дверь кабинета и сел за стол. Потерев виски, он принялся разбирать стопку бумаг. Он выдохнул - Скоро, уже совсем скоро план прийдет в исполнение. И хрипло рассмеялся. Подобно второсортным злодеям, он тихо смеялся, закинув назад голову. Столько лет, потраченных на план. Все ради Вонголы. Он вознесет эту семью на вершину мира. Чего бы это ни стоило.

***

Юрий Плисецкий уже как неделю вернулся на базу Варии. Повлекло ли это за собой какие-либо изменения? Определенно да. А точнее два трупа шпионов, ужасные тренировки и двойное нежелание показываться в коридорах, где шанс случайно наткнуться на злого офицера облака был крайне высок. Причину такого состояния не знал никто, кроме, пожалуй, высших чинов. Злость блондина увеличилась в разы, поэтому материл он в несколько раз громче и больше. Все рядовые, попавшиеся под горячую руку, долго восстанавливали свое ментальное здоровье и барабанные перепонки, ибо когда Плисецкий входил в раж, по децибелам он чуть ли не перегонял главнокомандующего. Даже несмотря на то, что верхняя часть лица была скрыта тенью капюшона, а нижняя маской, можно было легко понять, наколько раскрыт его рот и как зло смотрят его глаза. Впервые солдаты узнали о его состоянии, когда он вошел в казармы отряда грозы, молниеносно подскочил к новенькому члену отряда, перерезал ему Ахиллово сухожилие, а затем с громкими матами ударил шпиона по сонной артерии и унес его, скорее всего в пыточную. И никто, кроме хранителя солнца, который помогал незадачливому шпиону сразу не обросить коньки, не видел холодную ярость и отвращение в глазах Плисецкого. Юрий прекрасно знал, что его папаша та ещё мразота, но даже у него должны быть некие пределы. Однако, к разочарованию офицера, такие полностью отсутствовали. Юрий, с момента попадания в этот мир решил максимально не лицемерить, но благодаря его нынешней работе, данное решение было забыто. Но даже так, он говорил прямо, матерился громко, уважал босса и вообще был человеком принципа. Единственный человек в этом мире, которым он дорожил, был убит проклятым Внешним Советником, а теперь жизнь дорогих ему людей находится не то, что в опасности, а под надзором этого старого паука, и нельзя было конкретно сказать, что из этого хуже. Судьба единственного родственника уже предрешена, его жизнь уже скоро сломают. И самое печальное, что он не сможет сбежать от этой судьбы. Ведь из мафии уходят только вперед ногами. Юрий зашел в свою комнату в офицерском крыле и закрыл дверь. Комната уже выглядела богато. Бордовые и золотые тона давали ощущение роскоши и собственной значимости в обществе. Толстые шторы не пропускали много света. Комната была просторной, но уютной, давая ощущение спокойствия и защищенности. Не снимая плащ, он лег на кровать. Даже его возвращение домой не смогло успокоить интуицию Занзаса, поэтому всех хранителей уже который день мучил слабый звон на грани сознания, что только усугубляло ситуацию. Его желание отбросить всю агрессию в новой жизни полетело в тартарары, напоследок помахав белым платочком, и теперь его откровенно боялась одна половина Варии, а другая логично опасалась. И только офицеры знали, что он ничего не может поделать с этими вспышками гнева, а Скуало периодически накачивал его пламенем дождя, даря долгожданное спокойствие. Пламя босса не могло помочь, по той простой причине, что слово "ярость" говорило все за себя. Ухудшать состояние облака никто не хотел, поэтому приходилось молча терпеть, не в силах что-либо изменить. Можно было бы подобрать психолога, вот только не было ни времени, ни сил. В мире мафии работа это жизнь. Работая убийцей, ты живешь жизнью убийцы и не иначе. Лежа в одиночестве на кровати, без посторонних раздражителей, он слушал тишину. По телу волной разливалось спокойствие, унося всю ярость в никуда, обдавая теплом и некой радостью. Хотелось растягивать этот момент вечно, смаковать каждую секунду покоя и умиротворения, отбросить все заботы и просто лежать. Без крови и нецензурной брани, без работы и обязанностей, без лжи и переступания себя. Без ненависти. Без проклятой мафии, что сломала ему жизнь. Без всего.