Sentiment

*Двенадцать лет назад* В последнее время Цзинь Гуанъяо точно избегал ее. Цинь Су боится, что матушка не зря ругала ее за чрезмерную прямоту и настойчивость. Но если он не влюблен в нее, ей нравится быть ему другом и хочется эту дружбу сохранить. Сохранить дружбу ведь вполне возможно! Как-то раз она снова ищет его в Башне Кои и, как обычно, никто не знает, где он. - Выполняет поручения главы клана Цзинь! – смеется высокий заклинатель с огромным кадыком. - И что в этом смешного? – спрашивает Цинь Су. - Да особенно ничего, красавица, - тот подмигивает другому адепту, невысокому и коренастому. - Я хочу знать, - Цинь Су хлопает ресницами. - Он просто хотел сказать, что, после того, как погибли Цзинь Цзысюань и Цзинь Цзысюнь, Цзинь Гуанъяо работает еще больше, - говорит невысокий заклинатель. Высокий цокает языком: - Можете себе представить? Сын шлюхи ведает делами Ланлин Цзинь! - По крайней мере, он парень сообразительный. Умеет извлечь наибольшую выгоду из своих способностей, - говорит его более доброжелательный спутник. Цинь Су возмущается: - Да как вы смеете! Кажется, мужчины ошеломлены. Невысокий торопится: - Простите, прекрасная дама. Мы не со зла. - Цзинь Гуанъяо делал для всех всё возможное и невозможное, даже для простых людей, на которых никто не обращает внимания. Нельзя презирать людей за их происхождение. Это не то, что человек может выбрать по своей воле! – громко говорит она. Наверное, она все еще злится из-за того, что Мянь-Мянь покинула клан Цинь после того, как заклинатели унизили ее за то, что она женщина и дочь прислуги. Жаль, Цинь Су не была на том собрании, иначе бы она высказалась и заставила бы их всех замолчать. С тех пор она видела подругу лишь раз, вскоре после того, как та ушла с торговцем из Лелина, с которым они обе были знакомы с детства. - Госпожа права, - звучит мягкий голос у нее за спиной. Цинь Су оборачивается и встречается взглядом с тем самым недавно прибывшим известным заклинателем. О нем все говорят. Это Сяо Синчэнь. Рядом с ним его высокий и молчаливый друг… как же его зовут… Сяо Синчэнь – ласковый ветерок, а этот – сияющий иней… Сун Лань! Да, Сун Лань. - Не так давно мы встретили Цзинь Гуанъяо, - говорит Сяо Синчэнь, улыбаясь ей. – Он направлялся по дороге, которая ведет в лес за Ланлином. Цинь Су радостно смотрит на него. - Благодарю, даочжан. - Нет, это я должен поблагодарить вас, - говорит Сяо Синчэнь. – Приятно слышать, что не все считают происхождение самым главным. Если Сяо Синчэнь того же мнения, значит, она не ошибается. Цинь Су будто на крыльях спешит по дороге, ведущей в лес. Но от того, что она обнаруживает, у нее вдруг сердце замирает. Она видит странную крепость с высокими стенами, которая выглядит обманчиво ветхой, но еще вполне способна быть надежным убежищем. Через щель в ограде Цинь Су видит целый ряд темных домов. Что это за место? Кто здесь живет? Что Цзинь Гуанъяо скрывает? Цинь Су постукивает пальцем по дереву, выискивая слабое место. Не находит ничего, но как раз из-за видимой разрухи, невысоко над землей есть небольшая дыра. Пробраться через такое отверстие нелегко, но Цинь Су справляется, правда, ее платье вымазано в грязи, матушка точно будет ругаться. Дома, в которые Цинь Су заглядывает, кажутся пустыми. Она видит несколько закрытых дверей, а через окна не видно ни постелей, ни еды. Вдалеке видна ограда, обвешанная зловеще выглядящими красными и желтыми талисманами. Она уже приближается к забору, но слышит позади тяжелые шаги – кто-то выходит из дома. Снова стук – будто внутри кто-то закрыт и пытается пробраться наружу. Нахмурившись, Цинь Су приоткрывает дверь в комнату, которая даже не слишком надежно закрыта. Толчок. Под ее ногами дрожит дверь в подвал. Цинь Су понимает, что лучше бы ей уйти, но не уверена, что хуже – сбежать и остаться в неведении, или узнать всё. Она открывает дверь. И резко вскрикивает. Холодные, мертвенно-бледные пальцы вцепляются в ее руки. Цинь Су пытается вырваться, но лютый мертвец, хоть и закованный в цепи, крепко держит ее. - Прошу, не тронь меня… - в слезах умоляет она. – П-пожалуйста. Она безошибочно узнала его. Здесь, в этом таинственном убежище, держат Призрачного генерала. Но ведь все считают, что он умер! Точнее, уничтожен. Что его сожгли. Отец ведь видел, что пепел развеяли в Безночном городе! Глухо ворча, Призрачный генерал тащит ее в подвал. - Ах – Вэнь Нин! Вэнь Цюнлинь? Вэнь Цюнлинь, Вэнь Цюнлинь, Вэнь Цюнлинь… - взвизгнув, Цинь Су пытается успокоиться сама и успокоить его, шепотом зовет его по имени. Может быть, ей кажется, но его буйство утихает, когда она говорит с ним: - Я не хочу причинить тебе вред. Просто кое-кого ищу, понимаешь? Он стонет. Неужели после гибели Вэй Усяня он лишился способности что-то осознавать? Она не может представить себе, как это, но он не причиняет ей боли, и даже кажется, что в его взгляде видна грусть. - Цюнлинь? А-Нин? А-Линь? – смеется она, немного нервно, потому что он все еще не отпускает ее. Какой-то парень громко говорит: - Ну какого хрена так шуметь? В дом спешат двое заклинателей в золотистых одеяниях адептов клана Цзинь. Цзинь Гуанъяо удивленно приоткрывает рот, а тот самый парень выхватывает меч, направляет на Цинь Су и спрашивает: - Ты кто, какой гуй тебя принес? - Дева Цинь! – взволнованно выдыхает Цзинь Гуанъяо. - А, так это дева Цинь? – парень тут же успокаивается. И даже усмехается: - Она даже Призрачному генералу понравилась. - Что здесь происходит? – шепотом спрашивает она Цзинь Гуанъяо. - Не двигайся, - взволнованно говорит тот, оглядываясь на Призрачного генерала. - Ну, если это дева Цинь, ее нужно спасти. Сейчас, - парень направляет талисман прямо в лоб лютому мертвецу. – Будешь мне должен, Цзинь Гуанъяо. Стоит талисману коснуться его кожи, Вэнь Нин падает. Цинь Су свободна, но он стонет, будто от боли, и она застывает в нерешительности. - Дева Цинь! – Цзинь Гуанъяо поспешно помогает ей выбраться из подвала. В ужасе смотрит на нее, придерживая ее за плечи. – Почему вы пришли сюда? - Я… мне казалось, ты меня избегаешь, - Цинь Су волнуется. – И я даже не знаю, почему… - Это не то, что вы подумали… - Именно то и есть, что вы подумали, - возражает парень и связывает Призрачного генерала еще одной цепью, с жестокостью, которую Цинь Су считает лишней. – Ладно, с ним я справлюсь сам. Если понадоблюсь – зовите. Цзинь Гуанъяо бледнеет, когда дверь закрывается и он остается наедине с Цинь Су. - Это т-темное искусство? – спрашивает она. - Да, - Цзинь Гуанъяо прикрывает глаза и жестом просит ее следовать за ним. – Отец думает, что всё равно кто-то попытается подражать Вэй Усяню и испробует темные искусства. Он хочет, чтобы первыми были мы. - Потому вы сохранили Призрачного генерала? - Да, - Цзинь Гуанъяо кивает. И, спустя миг, говорит: - Вот почему я избегал вас. - Потому что было много работы? - Потому что… в Ланлине изучают темные искусства! А ведь сколько людей погибли из-за Вэй Усяня. А теперь ради власти мы используем его изобретения. Ну, отец говорит, это ради защиты, но на самом деле ему нужна власть, - с горечью говорит Цзинь Гуанъяо. – Знаете, на скольких лютых мертвецах мы экспериментировали? Знаете, что случилось, когда Сюэ Ян пытался ставить опыты на детях? - На детях? – у нее стынет кровь в жилах. - Я доставил ему весь клан Тиншань Хэ. Я. Всех шестьдесят шесть человек. Они не планировали убийство, но посмели нам угрожать в неподходящее время. И в ответ на это я привез их сюда, потому что так было угодно отцу, - Цзинь Гуанъяо смотрит ей в глаза. Кажется, что он вот-вот заплачет. – Я говорю вам это не чтобы попросить помощи, а потому, что если вы кому-то проговоритесь, отец велит расправиться и с вами. Прошу, не заставляйте меня это делать… - Но почему ты тогда выполняешь приказы отца? – в ужасе спрашивает она. Но в глубине души она всё понимает. Цзинь Гуанъяо не виноват, виноват Цзинь Гуаншань, и его презирать легче. - Потому что я ужасный человек. Я… больше всего я хочу добиться, чтобы отец меня любил, понимаете? Когда я рассказывал вам всё это, я говорил правду, - у Цзинь Гуанъяо дрожат руки. Цель ведь оправдывает средства. Оправдывает. «Ты спас мне жизнь. Ты должен быть хорошим человеком. Единственный, кто виноват – твой отец», - думает Цинь Су. Помолчав, она спрашивает: - А что насчет Цзэу-цзюня? Ну, почему же ты не смотришь мне в глаза? Он думает: «Потому что мне стыдно. Потому что я слишком далеко зашел. Я не хочу, чтобы мне пришлось причинять тебе боль». Но ничего не говорит. Цинь Су вспоминает: - Это ведь ты убил Цзинь Тана, так? - Кого? – он смотрит ей в глаза. И это дается ему нелегко, как будто всё, чего он стыдится, выставили на всеобщее обозрение. - Цзинь Гуанъяо, ты ведь не забываешь имен, - с легким упреком говорит она. – Ты прекрасно помнишь, что я говорю о командире, который оставил меня в Лангуа. Цзинь Гуанъяо стоит, опустив взгляд. - Когда я узнала, что он погиб, а ты пропал без вести, я сделала выводы, - добавляет Цинь Су. - Что ты хочешь этим сказать? Да, я могу убить. Все заклинатели знают, что это я убил Вэнь Жоханя. Матушка всегда говорила, что в мире заклинателей его жизнь станет лучше, но Цзинь Гуанъяо, напротив, кажется, что он упал невероятно низко. Цинь Су плачет. - Я хотела тебе сказать, что я это знаю, и всё равно хочу быть твоим другом. Почему ты думаешь, что я должна отвернуться от тебя? - Я ведь признался, что убил целый клан… - По приказу отца! Ты не невинен, но в то же время это был не твой замысел! – Цинь Су сжимет кулаки. – Мне жаль, что тебе приходилось убивать. И… я ненавижу твоего отца за то, что он заставляет тебя совершать такие поступки. Но ты сам – хороший человек. В любом случае, ты еще способен на добро. Цзинь Гуанъяо качает головой. - Конечно, мне страшно… я переживаю за тебя… мне жаль людей, которых захотел уничтожить твой отец… но я… - взволнованно говорит Цинь Су, - я хочу тебе помочь. Поддерживать тебя, уважать, утешать, заботиться о тебе. Неважно, какие трудности тебя ждут, я хочу быть на твоей стороне. Хочу, чтобы ты был не один. Он потрясен. Она нервно сглатывает. Ведь это почти признание. - И давно? – тихо спрашивает Цзинь Гуанъяо. - М? – Цинь Су боится облечь чувства в слова. - Ты давно меня любишь? – А-Яо смотрит ей в глаза. Цинь Су прикрывает рукавом покрасневшее лицо. - Госпожа Цинь? – взволнованно спрашивает Цзинь Гуанъяо. Она чуть слышно отвечает: - С того дня, когда ты меня спас. Цзинь Гуанъяо удивленно приоткрывает рот. У него краснеют щеки. Он потрясен, но это радостное чувство, он в восторге. Она знала, что он убил Цзинь Тана. Но это не изменило ее чувств. Может быть… в его жизни еще случится что-то хорошее. - Скажи же что-нибудь, - говорит она, всё еще прикрывая лицо. - Тогда можно мне звать тебя А-Су? – Цзинь Гуанъяо беззаботно смеется, хоть и смущается этого. Вдруг такое предложение – слишком рано, слишком грубо, ведь он же сын… Но все тревожные мысли забываются, когда Цинь Су целует его. - Я не знаток любовных дел, но сомневаюсь, что вам захочется рассказать своим детям, что ваш первый поцелуй случился на тренировочной площадке для лютых мертвецов, - их прерывает парень, который возвращается и закрывает за собой дверь. – Но не бойтесь, вам не придется это рассказывать. Потому что я первым поведаю вашим детям такую историю! Цинь Су взвизгивает.