Чёртова кукла

      Шуга осторожно ведёт указательным пальцем по линии плеча уснувшего Ви, у локтя незаметно добавляя остальные, поглаживая. Тэхён сонно что-то мычит и вытягивает руку, роняя кисть с дивана. Юнги, присевший перед ним на корточках, ловит её и рассматривает, будто видит впервые, перебирает пальцы. Окончательно садится на пол, рассматривает каждый безупречный ноготок и не понимает, как они могут быть такой идеальной формы и цвета. Ему раньше иногда казалось, что тот красит ногти каким-то полупрозрачным розовым лаком, но сейчас он видит их так близко, что может разглядеть каждую лунку и понимает, что просто у Тэхёна они такие. Идеальные. Взгляд цепляет случайно свои, обкусанные и с ободранными заусенцами, и он снова кажется самому себе каким-то ущербным. Давненько он этого не чувствовал.       Тэхён, лежащий на его диване, кажется слишком красивым, чтобы здесь находиться. Он безупречен до кончиков ногтей. Шуга аккуратно перекладывает его руку на обивку и встаёт. Осматривает картину в целом. Тот растянулся на весь диван, высокий же ещё, зараза. Пледа, который нашёлся в студии, едва хватает чтобы накрыть его наполовину. Можно даже сказать, на середину: острые плечи и изящные лодыжки видно во всей красе. Что он вообще здесь делает?!       Юнги морщит лоб, пытаясь это понять и заодно придумать, как от него избавиться, чтобы полноценно впасть в депрессию и самокопание, но Тэ-Тэ такой милый во сне, жаль его будить и выставлять, как обычно, за дверь. К тому же сейчас можно украдкой ещё немного полюбоваться им, не боясь быть застигнутым врасплох.        Тэхён просыпается то ли от холода, то ли от клацанья клавиатуры. Первое что он видит открыв глаза — ссутулившяся спина Шуги. Разумеется, тот уже одет и отгорожен от мира наушниками.       Удивительно, что в этот раз ему было позволено остаться и вздремнуть на этом диване. Ви нащупывает на себе плед и улыбается: Шуга сегодня определённо в хорошем настроении, даже укрыл. Он сворачивается клубочком, пытаясь спрятать озябшие плечи и ноги под небольшим куском клетчатой материи. Вставать и уходить совершенно не хочется. Он и не знал, что может быть так уютно на холодном диване из кожзама под колючим маленьким пледом. Гул аппаратуры, шелест клавиш и редкое поскрипывание кресла Юнги тоже кажутся невероятно уютными. Спать больше не хочется, но он прикрывает глаза, вспоминая то, что ему приснилось, перебирая и поглаживая одной рукой пальцы на другой. Ему снился совершенно необыкновенный сон: ворчливый хён сидел прямо на полу перед ним и ласкал его пальцы, даже целовал самые кончики и шептал что-то про безупречность. Приснится же такое!