Покажи мне

Шли дни. Недели. Вики не покидала покоев Сатаны. Ей было запрещено это делать. Интересно, что думают в школе? Как там Люцифер? Дино? Мими? Единственным занятием было чтение. Сатана любезно приносил ей книги из своей библиотеки. Порой даже заводил разговор о прочитанном. Но её график желал оставлять лучшего. Подъем, водные процедуры, завтрак, чтение, обед, чтение, ужин, секс, сон. Порой секс заменял завтрак, если Сатана этого желал. Его фантазия не было конца и края. Но ни одного оргазма девушка так и не испытала. Она ничего не чувствовала, чем вызывала гнев и злость Сатаны. Его излюбленным наказанием было привязать Непризнанную к шкафу в положении стоя, чтобы она ценила его и свой сон на полу рядом с его постелью. Стоило девушке задремать днем на ней — избиения от Асмодеи, изредка от самого Сатаны. Сколько слез было выплакано, а сколько боли было пережито за эти две недели. Она устала от всего этого и тешила себя остатками воспоминаний, что были прокручены в голове столько раз, что уже казались чем-то нереальным. Стук в дверь. Демон заносит обед. Он не обращает внимания на обнажённое тело девушки. Сатана прекратил ей приносить одежду, отправлять слуг, чтобы приводили её в порядок. Это была бледная тень Виктории Уокер. Той самой Непризнанной, что пришла на бал Сатаны, совершив самую большую ошибку в своей жизни. На подносе оказалась записка, которую по всей видимости не заметила охрана. Русоволосая схватила записку, словно последний луч надежды. "Я освободил Бонта. Скоро все изменится" Знакомый почерк. Люцифер. В груди болезненно кольнуло. Он так далеко и так близко одновременно. Кажется, что вот, он за стеной. Но с ним не поговорить, его не увидеть. Уокер положила клочок бумаги в рот, тщательно пережевывая записку, чтобы на неё не было и подозрений. Освободил Бонта. Но причём тут изменения? Слишком много вопросов. Голубоглазая запила водой записку, чтобы проглотить её, и отодвинула поднос. Но тут же подвинула его обратно, рассматривая нож, лежащий рядом с вилкой. Она осмотрела его. Старинный, вовсе не похожий на тупые современные столовые ножи. Она схватила одну из книг и вырезала этим же ножом в ней углубление. Плевать, что это оригинальные рукописи Шекспира, он не обидится. Она запихнула туда этот нож и положила книгу в стопку к другим. Это была не первая отчаянная попытка воспользоваться подручными средствами для побега. Одной из последних была удавка для слуги из рубашки Сатаны. После этого он запирает все шкафы. Уокер не теряла надежды, но с каждым проваленным разом эта самая надежда угасала. Без стука вошёл обладатель комнаты. Её ночной кошмар. Его Величество Сатана. Господин. Владыка. Хозяин. Как только он не просил её называть себя. — Ты опять не ела. Жаль. Ему не жаль, он лишь строил из себя добродетеля, когда ему это было нужно. Хотя нужно ли ему играть в галантного джентльмена, когда он сам знает, что Уокер никуда не уйти. — Чем ты занималась сегодня? — поинтересовался мужчина, снимая галстук. Сейчас он погладит её по щеке, отвернется, начнёт растегивать рубашку. — Читала. — Славно. Блондин погладил девушку по щеке и усмехнулся. Он отвернулся к ней спиной, расстегивая белую рубашку. С обнажённым торсом он повернулся к шкафу, вытащил ключи из левого кармана пиджака, открыл шкаф. Достал вешалку, лениво снял рубашку и пиджак, оставаясь в брюках. — Расскажешь о чем читала? — Сегодня я прочла "Гамлета". — "Офелия! О радость! Помяни Мои грехи в своих молитвах, нимфа". Сатана чему-то усмехнулся и продолжил: — Так помолишься же ты за меня дорогому Шепфа? — Я не молюсь никому. — Очень зря. Говорят помогает людям. Они так верят в создателя, что он их слышит. — Я не человек. — Да. Уже да. Но мало ли. Сатана спустил брюки и повесил их в шкаф. Он снял с другой вешалки халат и накинул его на плечи, отправляясь в ванную комнату. Непризнанная поднялась с кровати и поджала губы. Надо ли делать это сейчас? Нет. Обождать. Она поправила постельное белье и встала около кровати. Включилась вода. Уокер накрыла мелкая дрожь, которую она сразу уняла. Вдох. Выдох. Спустя пять минут утихла вода. Тишина. Мужчина вышел из ванной комнаты с полотенцем на торсе. — Можешь же быть хорошей девочкой. Уже все запомнила. Он улыбнулся, вновь проводя по щеке девушки. — Ещё бы ты ела. Было бы прекрасно. Может мне покормить тебя? — Я сегодня не хочу, господин. Но если вы хотите, я завтра поем. Я весь день ждала Вас... — Какая покорная. Хочешь спать на кровати? — Не стоит. — Ложись, не стесняйся. Непризнанная покорно легла на кровать. — На живот. Голубоглазая перевернулась. — Прекрасно, приподними свою попку. Она и в этот раз послушалась. — Шикарно. Мужчина потянул за небольшое колечко, выводя из анала, оставленные им утром анальные бусы. — Не вытаскивала? — Нет. — Ты же моя хорошая. Хочешь что-то новенькое? — Как пожелаете. — Если честно, то немного лень. Большой палец оказался в анальном отверстии без предварительной смазки. — Больно? — Терпимо. Мужчина усмехнулся и внул свой палец, звонко шлепнув русоволосую по ягодицам. — Опускай. Вики опустила ягодицы и прикрыла глаза. Сатана лёг рядом. — Принцесса, сегодня все сама. Я устал. Он лениво откинулся на подушках, а Вики поднялась на коленки, сплевывая себе на руку в качестве смазки и обхватила мужской член, начиная движения вверх-вниз, приводя его в возбужденное состояние. Непризнанная то и дело отводила взгляд, заставляя себя думать о другом, будто не она сейчас в этой комнате, а кто-то другой. Уокер перекинула одну ногу через торс дьявола, насаживаясь на член. — Я думал ты просто мне отсосешь, — усмехнулся кареглазый, смотря на фаворитку, — ты стала меняться — Я хочу вас, — соврала Непризнанная, которая ничего абсолютно не чувствовала. Она решила, что раз порно-актрисы могут и она сможет. С женских губ сорвался стон. Она активно задвигала бедрами, изо всех сил делая вид, что наслаждается процессом. В голове замелькал образ Люцифера и стоны стали более раскованными и натуральными. Сатана шлепнул девушку. — Принцесса, ты прекрасна. "Ви, я люблю тебя. Глупая-глупая непризнанная". Уокер задвигалась активнее, кусая губы, лаская собственную грудь, подобно движениям Люци. Рука непроизвольно скользнула к клитору. Перед её глазами был только образ сына её любовника. Обаятельного. Милого. И такого желанного. Она едва сдерживалась, чтобы не стонать его имя. Половой орган запульсировал внутри, но девушка успела его вынуть и дьявол кончил ей на живот. — Сходи в душ. Я присоединюсь. Вики поднялась с кровати и пошла в душ, как ей и приказали. Она включила воду и встала под тёплые струи. Второй заход. Лишь бы не минет. У неё был рвотный рефлекс, так как ей было отвратительно от Сатаны и самой себя. Сатана встал под воду следом и... Начал просто мыться? Вики с недоверием посмотрела на мужчину, но следом стала отмывать со своего тела любой намек на секс. Сатана вышел первым, вытираясь насухо полотенцем. Он оставил на раковине нижнее белье и халат для девушки. Впервые за две недели. Она с недоверием оглядела оставленные вещи и выключила воду, выходя из душевой кабины. Она вытерла свое тело и взяла знакомый комплект кружева. Вики надела на себя оставленную одежду и вышла в комнату. Кареглазый уже лежал в постели. Рядом с кроватью не было обнаружено ни одеяла, ни подушки. — Ложись со мной. Уокер аккуратно легла на край кровати, не смея укрываться и занимать много места. Мужская рука грубо прижала к себе и накрыла одеялом. Голубоглазая ещё долго лежала, не двигаясь, пока не услышала сопение за ухом. Она аккуратно перевернулась на живот, подальше от Сатаны. Он даже не пошевелился. Переждав, Уокер сползла с кровати на пол к стопке книг и взяла Шекспира. Тишина. Она раскрыла книгу, вытаскивая из импровизированного тайника нож. Непризнанная на одних носочках обогнула кровать. Сатана лежал на животе, мирно посапывая. Вики занесла нож над его спиной и резко вонзила в область между лопаток. Дьявол моментально перевернулся, хватая женские руки перед самым ударом. — Ты думала я слепой и тупой? Вики взвизгнула, понимая в какую ситуацию себя загнала. Блондин вырвал нож из рук девушки, откидывая его в сторону. Дар тыльной стороной ладони по левой щеке и она, вскрикивая отлетает к окну, пытаясь нащупать рукой хоть какую-то защиту. На её щеке осталась его кровь. Он поранил руку, выхватывая нож за лезвие. Уокер, опираясь на стену, поднялась на ноги, дрожа от страха. Дыхание сбилось, а по щекам лились слезы. Она была так близка. Дьявол, не спеша поднялся с кровати, даже надел тапочки. Он настолько был уверен, что Непризнанная ничего не выкинет. Вики продолжала ощупывать стены. И окно. За ним два охранника. Но находятся ли они там ночью? Русоволосая ударила локтем по окну, царапая его острыми осколками битого стекла. Секунда и она уже выныривает в окно. Резкая боль в области спины, заставляющая закричать и зарыдать. Она летит вниз с башни без крыльев. Этот сукин сын их вырвал. Давай. Ты сможешь. Уокер завопила, пытаясь выпустить новую пару крыльев, но адреналин, паника и страх мешали это сделать. "Я умру. Я умру. Я разобьюсь" Уокер зажмурилась, готовясь попасть в таинственное место — Небытие,но оказалась в мягких объятиях. Ости. Она летела довольно быстро, скрываясь вместе с русоволосой во тьме Ада. Они долетели до какой-то пещеры, где обе жёстко приземлились. Непризнанная рыдала от боли с спине, но и одновременно от счастья. Она свободна. Свободна! Дьяволица грязно выругалась, поднимаясь с земли. — Цела? — поинтересовалась шатенка. Уокер закивала, но так и не смогла подняться. Ости с сожалением посмотрела на Вики и прошептала: — Ну же, ты сможешь. Русоволосая предприняла ещё одну попытку. На этот раз она была успешной из двух кровоточащих ран вышли новые иссиня-черные крылья. Непризнанную ещё пробивала мелкая дрожь, но она начала говорить: — Как ты узнала, что я вылечу в окно? — У Люцифера образовалась связь с тобой. После того, как ты пропала ему начали снится сны с твоим участием. — Сны никогда не снятся просто так. — Верно. Мы с Мими и Ади поочерёдно дежурили около башни. Люцифер очень настаивал, мы не смогли ему отказать. — А где он сам? — Он найдёт тебя позже. Он не должен вызвать подозрений у отца. Плюс его вспыльчивость. Увидел бы он тебя сейчас, он не думая полетел разбираться с отцом. Вики замолчала, вновь понимая, как она всех подставляет. Но ей не справиться с Сатаной один на один. — Вики, в Аду небезопасно. Скоро демоны перероют весь Ад. Есть ли на небесах место, где ты можешь спрятаться помимо школы? — Да, мне его показал Ади. — Лететь сможешь? — Да. Уокер поднялась с земли и осмотрела разбитые колени после жёсткой посадки. Она расправила новые крылья и стремительно полетела за шатенкой к Небесам. Свежий воздух, которого так не хватало. Вики поймала небольшое чувство эйфории, как тогда в Вегасе. Она широко улыбнулась, несмотря на боль во всем теле. Небеса. Такие родные, такие знакомые. Школа. Интересно, что там вообще происходит? Как там все? Вики в какой-то момент опередила подругу и полетела прямиком в заброшенный зал для балов. Они вдвоём влетели в одно из разбитых окон. Ости приземлились, осматриваясь. — Прости, что тебе придётся ночевать здесь без ничего. Я должна возвращаться, чтобы моего отсутствия не заметили. — Главное, что я свободна. — Увидимся. Вики закусила губу, смотря вслед дьяволицы. Она прошлась по залу освещенному одним лунным светом и нашла более менее укромное местечко без осколков и мусора. Она скинула с плеч свой халат и постелила его на пол, укладываясь на пол. Сердце все ещё бешено колотило. Непризнанная не знает сколько времени прошло, чтобы она уняла свои эмоции, но её забрал самый крепкий и спокойный сон за последние дни. — Просыпайся, — мягкие поглаживания по волосам. Русоволосая одернулась, распахивая глаза. Перед глазами были мужские ботинки. Нет-нет. Она почувствовала, как ком подступает к горлу и подняла взгляд. Люцифер. Он испуганно смотрел на девушку из-за того, что она так отреагировала на его касания. — Люци, — прощебетала Вики, поднимаясь с пола в положение сидя. Он раскрыл свои объятия, боясь обнять сам и спугнуть девушку. Непризнанная с удовольствием нырнула в них, крепко обнимая сына Сатаны. Он осторожно обнял в ответ и поцеловал в щеку. Они молча сидели пару минут, никто не хотел портить этот момент. Наконец Вики отстранилась, демон не посмел себе касаться неё без разрешения и согласия. — Какая ты... — прошептал Люци, — Я убью его. — Шшш, — Уокер приложила указательный палец к губам демона, — лучше объясни мне, что происходит... Где Бонт? Зачем он тебе? — Шепфа, Вики, мы не виделись 2 недели и все, что ты хочешь узнать про своего больного на голову ангелочка? — Люци. — Невыносимая. Бонт — это половина сущности Мальбонте. Он нужен для ритуала. Точнее. Он сам его и проводит. Его держали взаперти, не давая воссоединиться со своей сущностью. — Он уже смог это сделать? — Тут и есть загвоздка. Ему нужна ты. Непризнанная — дочь Серафима. — Ладно... А что в Аду? — Еле вырвался, Ви. Кстати, подарок от Дино, — он вынул из кармана амулет, — Он скроет твою сущность. Мужчина осторожно повесил его на шею Непризнанной. — Не говори, что он его украл. — Хорошо, молчу. — Шепфа, Люци, что вы с ним сделали. — Мы с ним нашли общий язык. Как и ты с Ости. — А как в школе? — Прилетела твоя мать, которая требует переговоров с отцом. Сатана сказал, что забрал тебя, как способную ученицу на персональное обучение. Вики опустила взгляд, поджимая губы. Она заметила разбитые костяшки на руках Люцифера и взяла его за руку. — А это что? — Ви, не стоит. — Я хочу знать. Шатен отвёл взгляд в сторону. — В моей комнате полный погром. Я не мог принять свое бессилие. Я ведь слышал твой плач, крики, стоны. Я так хотел тебя оттуда забрать, но у твоей комнаты стояло пять архидемонов. Я бы не справился с ними один. Я бил стены, мебель, технику. — Люци... — девушка прижала мужчину к своей груди и почувствовала как на её тело капнула слеза. — Я не смог тебя защитить. — Я думала постоянно о тебе. Я скучала. — Я тоже, Ви. Она запустила руку в чёрные волосы, поглаживая демона по волосам. — Как ты меня постоянно прощаешь? Ты не винишь меня ни в чем, хотя здесь только моя вина. Влюбился в Непризнанную. — Прости себя сам. Я тебя нисколько не виню. Он поднял голову и осмотрел лицо Уокер. Его губы осторожно коснулись щеки и он грустно улыбнулся. — Я люблю тебя, Люцифер, — осторожно прошептала она. — Я люблю тебя, Виктория Уокер. Они улыбнулись друг другу и Люцифер вновь, как маленький мальчик прижался к её груди. Он улыбался одними уголками губ, думая о чем-то своём. После недолгой паузы он вновь заговорил: — Тебя нужно вытащить отсюда, вымыть, накормить, уложить наконец-то спать нормально. — Это пока опасно. — И то верно. Тогда подожди меня. Я быстро. — Куда я денусь? Демон поднялся, выпорхнув в окно. Голубоглазая улыбнулась теплу, что разливалось в области груди. Она действительно скучала по нему. Только с ней он мог быть таким, какой есть. Невсесильный индюк с раздутым эго. Милый и добрый Люцифер. Парень вновь оказался в оконном проёме с небольшой миской воды и тряпкой, держа в другой руке пакет. Он прошёл, ставя все на пол. — Ты позволишь? — поинтересовался сын Сатаны. — Да, конечно, — русоволосая повернулась спиной. Парень осторожно принялся оттирать запекшуюся кровь, что текла из ран, когда Уокер не могла выпустить новые крылья. Движения кареглазого были очень мягкими и нежными. Он закончил и Вики повернулась к нему передом. Демон приступил к разодранным коленям. — Это правда, что я тебе снилась? — Каждую ночь. — И что тебе снилось? — Твоя улыбка. Уокер смущённо улыбнулась и покраснела. — Какая ты красивая. — Прекрати, Люци, а в самом деле? — Как ты без крыльев падала с башни. — А ещё? — Как на твою голову возлагали корону. Но я таких не видел раньше. — Странно. — Да, я не понял, что это значит. Он взял девушку за руку, смывая с рук следы крови и грязи. — Тебе не больно? — спросил Люцифер. — Нет, даже приятно. Он усмехнулся своим извращенным мыслям, но тут же стал серьёзным. — После того раза все в порядке? — Смотря, что ты считаешь за "в порядке". — Ты не беременна? — Нет. Люцифер лишь коротко кивнул, переключаясь к лицу. Было непонятно рад ли он тому, что Уокер не родит ему ребёнка или расстроен. Мужская рука аккуратно вытерла засохшую кровь с щеки и кинула тряпку опять в миску. — Так. А теперь еда. Ты так исхудала. Люцифер вытащил из пакета контейнер с едой и следом с клубникой. Следом пошли вещи. Свитер и джинсы. За ними на самом дне лежали кеды. — Простенько, но удобно. Не представляю, каково это убегать на каблуках, — неудачно пошутил демон. Вики улыбнулась. Ей уж точно не привыкать. Она впервые за 2 недели начала есть. Несмотря на то, что это было самое обычное рагу из школьной столовой, но эта еда стала для неё самой вкусной. Уокер прикрыла глаза от удовольствия и откинулась на стену, сзади неё. Люцифер, не брезгая испачкаться лёг на пол и опустил голову на колени к Вики. — Неужели там готовят так вкусно? — Шшш, — прошипела дочь Серафима, с аппетитом поглощая еду. Люцифер сложил руки на животе и прикрыл глаза, продолжая говорить: — Я вечером кого-то отправлю с едой, одеялом и подушкой к тебе. Может ещё что-нибудь нужно? — А можно кровать? — Ви, если бы было безопасно тебе отсюда выйти, я бы тебя уже увёл. Но пока... — Расслабься, я шучу. — Мне самому неудобно будет спать у себя в кровати, понимая, что ты где-то на голом камне посреди ночи, в разрушенном замке. — Люци, успокойся, спи сладко. Он тихо рассмеялся. В то время как Непризнанная открывала контейнер с клубникой. Она простонала от удовольствия, пробуя первую ягоду. Демон открыл глаза и усмехнулся: — Оставь хоть мне одну. Вики закусила губу и поднесла к губам демона ягоду. Он откусил её, оставляя в пальцах девушки только чашелистик. Она потянулась за второй для демона, но тот отрицательно помотал головой: — Ешь сама. — Но ты же хочешь. Он довольно улыбнулся, уговаривать его не пришлось, он проглотил и вторую ягоду. Так Вики скормила ему всю клубнику, наблюдая как его лицо с каждым разом становится более довольным. — Расскажи мне о Мальбонте и зачем тебе все это. — Это равенство. Он выступает за равенство ангелов и демонов. За снятие этих глупых запретов. Плюс, это неплохой повод провести революцию, как среди ангелов, так и среди демонов. Проще говоря. Я хочу убить отца. — Но если его не поддержат? — Это уже тот вопрос, которым занимаюсь я. Я сею семя сомнения в нынешней системе. Но тебе лучше не забивать этим голову. — Так, ладно. Я хочу нагнать учёбу. — Ох, за этим к Дино, ладно? — Ладно. Демон поднялся с пола и поцеловал Непризнанную в губы. — Мне пора, Ви. Я ещё приду.