Тот самый

Сегодня первый день осени. Дети спешат в школу, родители неспешно идут за ними, ведя между собой светские разговоры. Погода решила поздравить учеников первого класса начальной школы* своим все ещё летним деньком. Наверняка на лицах улыбки от осознания того, что, вот, ты уже стал взрослым, ходишь в школу. Но даже среди таких маленьких людей уже видна эта гниль, эта жестокость. Кто с тобой будет дружить, если у тебя старый потрёпаный рюкзачок? Кто с тобой будет общаться, если ты тощий, как палка, или пухлый, как рисовый пирожок? Кто с тобой будет общаться в первый день, когда ты ещё никого не знаешь, а все детишки пришли со своими родителями за ручку, кроме одного маленького худого мальчика с каким-то пакетом вместо портфеля и в старых растянутых вещах? Верно, никто. Даже дети уже ищут какую-то выгоду из общения: тех, у кого есть хорошие игрушки; тех, у кого есть красивые наклейки; тех, у кого родители занимаются тем, что может их заинтересовать. У маленького мальчика по имени Ким Тэхён не было ничего. Да ещё и на пол-лица страшный шрам, который пугал всех новых одноклассников. Все эти улыбки и поздравления — ложь. Все эти ленточки, шарики и девочка, сидящая на плечах старшеклассника и звенящая в колокольчик — ничего не значит. Никому это не нужно. Это только для того, чтобы поднять репутацию школы. Всем плевать, что дети стоят под солнцем в школьной форме, сделаной из толстой тёплой ткани. Всем плевать, что им может стать плохо, главное показать эту роскошь. Тэхён лежит на своей кровати, подставляя оголенную исполосованную спину солнечным лучам, что падают в комнату через окно. На коже засохшая кровь; ещё не затянувшиеся ранки доставляют все больше и больше дискомфорта, особенно когда горячий луч светит прямо на них. Отец вчера изрядно отыгрался. Такое ощущение, будто он представлял кусок мяса, из которого нужно сделать отбивную. Тело покрыто синяками, гематомами, ссадинами и шрамами. Кажется, на теле нет ни одного живого места. На этот раз он использовал не только ремень: в ход пошли кулаки и удары ногами. Никаких сил больше нет. Ким не спит уже вторую ночь подряд, после того как закончились таблетки и сигареты. Про голод вообще можно молчать. Тэ готов сожрать первую попавшуюся бездомную собаку. Но сил нет. Он просто лежит и ждёт, когда придёт его час. Когда умрёт не только его душа, но и это никчёмное, бренное тело, чтобы не мучиться уже. Тэхён прикрывает глаза, надеясь провалиться хотя бы в лёгкую дремоту. Осталось двадцать дней…

***

День платы за жилье все ближе. Этот период самый тяжёлый для семьи Ким, потому что платить абсолютно нечем. Этот период самый лучший для молодого парня. В это время отец не приходит домой, в это время он круглосуточно находится на работе, все-таки вспоминая, что у него есть некоторые обязанности. Сегодня снова жарко, сегодня Киму предстоит снова пойти к чертовому психологу, который нихрена не выполняет свою работу. А зачем напрягаться? Ему все равно платят не сами пациенты, а государство. Хотите настоящую помощь? Придётся раскошелиться. Парень, шатаясь, идёт в сторону нужного здания. Он полностью обессилен, ноги вовсе не держат. Кажется, он сейчас упадёт замертво. В глазах темнеет, солнце печёт, толстовка все только усугубляет. Противные взгляды в его сторону и уже до боли знакомые выражения лиц, на которых так и читается «Наркоман! Пьяница!». Дует лёгкий тёплый ветерок, а Тэ, словно какой-то опавший лист, поддается его направлению. Под ноги попадается маленький камешек, но его достаточно, чтобы Ким споткнулся. Сознание полностью отключается. Чувствуются только чужие сильные руки, что ловят чересчур легкое тело.

***

За окном кто-то косит траву, но по ощущениям насилует мозг Тэхёна. Парень ещё никогда не просыпался с такой ужасной головной болью. Стоп… Проснулся? Он спал? Ким осматривается: вроде квартира его, но все так… уютно? Очень чисто, на окнах висит почти прозрачный белый тюль, постель мягкая, а пружины не пытаются изрешетить твою спину. Это явно не то место, где живёт Тэхён. Со стороны выхода из комнаты доносится шум, а ещё… Запах. Только от него во рту уже скапливается слюна, а желудок в который раз даёт знать о себе утробным урчанием. Дверь медленно открывается, и на пороге видна чужая широкая спина. — Ч-Чонгук?.. Что… Я у тебя дома?.. Что я тут делаю? — шатен облегченно выдохнул, когда в хозяине квартиры узнал своего знакомого. Парень молча завёз в комнату маленький столик, на котором была глубокая суповая тарелка с налитым в неё бульоном, небольшое блюдечко с нарезанными овощами и рядом с ним небольшая пиала, в которой был свежий фруктовый салат. Ким завороженно глядит на эти, казалось бы, простые блюда, но до чего же аппетитные. Слюна точно сейчас потечёт по подбородку. — Чонгук, я… Это… Мне?.. — Тэхён сидит перед этим столиком и глазам не верит. Он приготовил это для него? Специально? Не просто отдаёт какие-то остатки? Кажется, парень сейчас точно расплачется. Он посмотрел на брюнета, а тот одним лишь взглядом показал, что все разговоры будут только после того, как старший поест. Вся еда вмиг исчезает в этом маленьком теле. Он будто дикий человек, что всю жизнь жил в лесу и никогда не видел нормальной пищи, и не знает никаких манер за столом. А младший лишь смотрит на своего хёна и поражается: как можно было довести себя до такого состояния? Глотает, не жуя. Чон бы остановил его, переживает, что живот заболит после такого, но если он решится помешать этому зверьку трапезничать, то его самого проглотят, как аппетитный кусок мяса. Старший развалился на кровати, переваривая только что съеденую пищу, пока брюнет убирал посуду. Ким, наверное, впервые чувствует такую лёгкость и… Скорее всего это чувство можно описать только одним словом — безопасность. Почему-то он уверен в этом парнишке. Он уверен, что он его не тронет, не станет терзать искалеченную душу. Наверное впервые Тэхён рад солнечным лучам, что сейчас светят на его лицо и согревают своим теплом. Кожей рук чувствуется приятная ткань покрывала, так и хочется закутаться в кокон и никогда из него не вылезать. Шатен быстро вскакивает, от чего голова начинает кружится, а перед глазами вновь появляются тёмные пятна. Его толстовка. Ее нет. И эта футболка не его. И на нем какие-то шорты. Да и размер вещей намного больше, от чего все свисает и так и просится упасть на пол, оголяя безобразное тело. В это время как раз заходит Гук. У Тэхёна к нему много вопросов, впрочем, как и у самого Чона. — Ты что, переодел меня?.. — шатен переживает. Он переживает совсем не за то, что его увидели голым, они все-таки оба парни, нечего стесняться. Он переживает за то, что тот видел все это. Ему, наверное, противно видеть все эти уродства, тем более футболка, что на несколько размеров больше, ни капельки не скрывает шрамы на руках и изувеченные плечи. — Тебе не нравятся эти шрамы?.. Я знаю, они ужасны… — в уголках глаз на солнце заблестела маленькая капелька. Чонгук улыбнулся и оставил нежный поцелуй на чужом запястье, прямо в том месте, где находился один из маленьких шрамов. «Мне в тебе нравится всё» — по глазам прочитал Тэ, а рот исказился в неком подобии надломленной улыбки. А Чонгук… А что он? Он завис. Пускай сейчас эта улыбка немного нелепая, в некоторой степени смешная, но до чего же она правильно смотрится на этом лице. Теперь брюнет сделает все, абсолютно что угодно, только бы она никогда не сходила. Гук широко улыбается в ответ, как в рекламе какой-нибудь зубной пасты, но эта улыбка естественная, не натянутая. В комнате стоит тишина. Но она такая правильная. Бывали такие моменты, когда психолог на сеансах у Тэхёна замолкал, пытаясь выполнить свою работу, и также стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Но это были слишком напряженные моменты. Казалось, если появится хоть малейшая искра, все вспыхнет ярким пламенем. С Чонгуком комфортно. С ним комфортно молчать. Можно просто сидеть, молчать, смотреть друг на друга и все будет понятно. «Тебя что-то тревожит?» «Да» «Расскажешь?» «Только тебе и могу это доверить. Что тебе интересно?» «Все, что связано с тобой» — Как ты меня нашёл? Я ведь был далеко от больницы. — нарушает тишину Тэхён, но это не стало чем-то неожиданным, скорее таким же необходимым, как и то их молчание. Парень берет уже знакомый Киму телефон и начинает печатать. «Я действительно был в больнице, но так как я не живу в том районе, мне было интересно прогуляться и посмотреть, что вообще там есть. А потом я увидел тебя. Ты хоть знаешь, как я испугался, когда увидел, в каком ты состоянии?! Больше никогда так не доводи себя! 🥺» На лице Тэхёна вновь появляется улыбка. Слабая, еле заметная, но такая искренняя. — Я постараюсь… А… Почему ты приходишь в больницу? Ты чем-то болен?.. «Не переживай, обычная простуда. Просто температура, головная боль и немного головокружение. Я скоро поправлюсь😁 А вообще… Сегодня я приходил, потому что хотел увидеться с тобой 👉👈.» — Сейчас тоже температура есть? — парень приложил свою холодную руку к чужому горячему лбу, а у самого в голове взрываются фейерверки. Он хотел с ним увидеться? Специально для этого приезжал? Ким старательно делает вид, что ему все равно, и вообще он сердится. — Да ты весь горишь! Брюнет будто все слова пропускает мимо, хотя внимательно слушает приятный бархатный голос: рука на лбу вышибает все мысли. Она такая прохладная и приятная, хотя кожа грубая и сухая. — Ох, ребёнок, ты, что, тащил меня к себе домой, когда сам болеешь? Почему ты такой глупенький?! Парень смешно кривит лицо, при слове «ребёнок» и недовольно мычит. По коже бегут мурашки. Его голос пускай хриплый, дрожащий, ведь голосовые связки слабы и совсем не разработаны, но он невероятно красив. Ах, если бы Чонгук мог говорить, он наверняка стал бы любимцем всех девушек: внешне — прекрасен, несмотря на то, что, видимо, из-за болезни слегка бледен; голос любого заставит встать на колени и поклониться этому божеству. — Что, не нравится, когда тебя ребёнком называют, да, ребёнок? — парень машет головой из стороны в сторону и жалобно смотрит на старшего, умоляя взглядом, чтобы тот его так больше не называл. — Ладно, ладно. Не буду. Может мне тебя просто «Гуки» звать? Малыш Гуки~. — улыбка сама просится на лицо, когда паренёк, что все ещё упирается лбом в руку, смотрит глазами кота из Шрека. Такие большие. Красивые. Он будто вышел из какого-то аниме, где у всех персонажей пол-лица занимают одни лишь глаза. Не хочется разрывать этот зрительный контакт, но придётся. Ким убирает руку с чужого лба и отворачивается, начиная заинтересованно рассматривать комнату. — У нас дома очень похожи. У меня почти такая же планировка. О, у тебя есть хомячок?! — Тэхён заметил клетку для домашних любимцев, которая стояла на небольшом комоде. Только странно, что нет самого животного. Чон снова протягивает телефон с уже напечатанным текстом. «Кролик. У меня был кролик, а не хомячок. Он умер несколько месяцев назад» — Ох… Прости, мне очень жаль… А… Почему он умер?.. Был старенький?.. «Нет, я его взял всего лишь год назад. Наверное, чем-то заболел…» — Так жалко его… Я никогда не видел кроликов в живую, только на каких-то фотографиях и плакатах. Они правда такие мягкие, как о них говорят? «Да, очень мягкие» Шатен не мог не заметить, что младшему эта тема не совсем приятна, а его голова опускается все ниже и ниже. Скорее всего, пытается скрыть слезы… Он мягко положил руку на голову брюнета, зарываясь длинными пальцами в мягкие шёлковые волосы. — Знаешь, ты очень похож на кролика. Тоже мягкий и у тебя есть милые кроличьи зубки. Будешь моим кроликом, будешь моим питомцем. Чон мгновенно поднял свою голову, а в глазах читалось некое возмущение. Он тут же начал что-то быстро печатать. «Никакой я не кролик! 😤 И вообще, если я твой питомец, то получается ты мой хозяин? Тогда как ты объяснишь то, что «кролик» тащил тебя на себе, когда тебе стало плохо?! Это хозяин должен заботиться о питомце, а не наоборот!» Почему с ним так легко? Они знакомы от силы дня четыре, а этот парень уже смог вызвать его улыбку даже не один раз. Возможно, тут стоит вспомнить поговорку «С кем поведёшься, от того и наберёшься». Чонгук ходячее солнышко, которое освещает мир своей широкой улыбкой, и которому невозможно не улыбнуться в ответ. В глазах его горит огонь. Огонь жизни. Огонь интереса к ней. Огонь энтузиазма и бесконечных планов на будущее. Кажется, этот огонёк передаётся Тэхёну. Вновь из размышлений Кима вытягивает рука младшего, что слегка дотронулась до него, привлекая к себе внимание. Он опять протягивает телефон. Хочет что-то сказать или спросить? «Хён… А можешь мне дать свой номер телефона? 👉👈» — А… Прости, я не могу… — хорошее настроение младшего стремительно падает вниз, а Ким смотрит на это личико с таким выражением, которое можно увидеть у щенка, что сначала пригрели на груди, а после выбросили на улицу. — Ты не подумай, что я не хочу! Я очень хотел бы, но… У меня телефона нет… — Киму стыдно. Сейчас даже у маленьких детей есть собственный телефон, пускай кнопочный, чтобы было не жалко, но все же он есть. А у него нет ничего. Даже из вещей только его неизменная толстовка, футболка и джинсы. «Я уже подумал, что ты не хочешь общаться со мной… Ты ведь… Хочешь общаться?..» — Конечно хочу! Что ты такое спрашиваешь?! Совсем что ли?! Больше никогда не смей сомневаться в этом! — брюнет снова расплывается в широкой улыбке. Ну правда ребёнок. За окном темнеет, и первые закатные лучи уже начали украшать небо своим светом. На этот раз он ярко алый, будто где-то там, вдалеке, за горизонтом страшный пожар. Облака, что при дневном свете были мирными белыми, сейчас кажутся чёрными, как дым от того самого пожара. Но даже они только украшают, не пугают. Домой совсем не хочется. Хочется остаться здесь, с Чонгуком, говорить обо всем на свете, но при этом ни о чем. — Гук, уже поздно, мне пора… Где моя одежда? — Киму неприятно вспоминать, что его сейчас ждёт пустая квартира. Не хочется думать о том, что сейчас он снова окажется один на один со своими кошмарами, поэтому он просто наблюдает, как Чонгук куда-то выходит, а потом возвращается с аккуратно сложенной одеждой. Парень отдал все вещи хозяину, а после снова что-то напечатал. «Я ее постирал. Надеюсь, что успела высохнуть за это время. Если она мокрая, то я дам тебе свою! Не хочу, чтобы ты заболел😞» — Постирал?.. Когда ты успел?.. «Пока ты спал…» Тэхён подносит рукав толстовки к лицу и вдыхает приятный запах постиранной одежды. — Вкусно пахнет. Спасибо, Гуки~. Он никогда не устанет улыбаться? Кажется по этому довольному личику сейчас трещины пойдут от чересчур счастливой улыбки. Парень переодевается и, попрощавшись с другом и договорившись о следующей встрече, выходит из квартиры. Солнце давно зашло, и сейчас на небосводе есть лишь маленькие, совсем крохотные белые точки. Жаль, что он живёт в городе. Нельзя увидеть всю красоту ночного неба. Шатен довольно быстро добирается до своего «дома», а после заходит в пустое и мрачное помещение, готовясь встретиться со своими призраками прошлого. Осталось… Какая к черту разница, сколько осталось? Если каждый день его мир будет освещать его милый кролик, то Ким больше не хочет считать.