Предел

Больничное крыло добавило ещё один пункт в мой «список опасностей Хогвартса». Если Хог — школа по типу пансиона, с постоянным проживанием студентов в её стенах, то в ней должен быть штат медиков. Я считала, что в месте, где можно запросто получить фаерболом промеж глаз, нужен как минимум один дипломированный реаниматолог. А лучше трое. И медсестёр штук пять. Но, как говорится, мечтать не вредно. По факту, медсестра была одна за всех, если не считать Агату. Функции психолога частично выполняла магия замка, частично деканы. Может быть, я чего-то не понимала, и мадам Помфри на самом деле имела квалификацию врача, а медсестрой называлась в силу традиции. В любом случае, один целитель на целый замок постояльцев — это мало. Голубой диагностический луч изменений не выявил. Мадам доктор напоила меня чем-то «от нервов» и велела выметаться из её вотчины. Почти сразу после наставлений медсестры в приёмный покой заглянула Ханна со словами. — Ты в порядке? — Да, всё хорошо, спасибо. — Я принесла твою сумку, — сказала барсучиха, протягивая мне мой подарок на день рождения. Весьма кстати, а то я уже боялась, что мне придётся возвращаться за ней в подземелье. — Спасибо, — я забрала вещи, и мы вместе вышли в коридор. Послышался топот каблуков, и из-за поворота выбежала Сьюзен. Запыхавшаяся, она остановилась перед нами и громко сказала. — Ну ты и выдала! Я уж думала, Снейп тебя живьём съест! Стоявшая сбоку Ханна согласно кивнула головой. — Чего сразу не сказала, что любишь зелья? — спросила неугомонная одноклассница. «Какая любовь, вы о чём?! Я на зельях психом становлюсь!» — мне захотелось огреть девчонок по голове чем-нибудь тяжёлым. «Успокойся. Ты всё равно ничего им не докажешь, — возразил внутренний голос. — А будешь отпираться — решат, что ты им не доверяешь, и обидятся». Блин. Он опять был прав. Ну, опять! Ну почему??? — Эмммм, — невразумительно промямлила я, — лучше бы я и дальше молчала… — Лучше бы ты всё рассказала нам, — возразила Сьюзен, — тебе стало бы легче, и ты бы не сорвалась. Надо быть ближе к людям, тогда жить легче, — наставительно произнесла барсучиха. — Ей нельзя к людям, — заметила Ханна, — она от всплесков как от левиосы улетает. — Наоборот, если бы Лена была душой компании, никто ничего случайного бы в неё не запустил! — возразила моя одноклассница. — Не все могут быть как Ник Невью, — сегодня просто день возражений какой-то. — Ну можно не как Невью, — пошла на уступки Сьюзен, — но хотя бы просто своей в доску, хорошей такой подруженцией! — не унималась пуффендуйка. — Сью, угомонись! — ого, я и не знала, что Ханна умеет повышать голос. — Есть спокойные люди, которым не надо много общения. Правда ведь? — девочка посмотрела на меня. — Ну да. — промямлила я. Мы шли по коридорам Хогвартса втроём. У всех студентов закончились занятия, и наступило свободное время. Навстречу нам попадались стайки учеников и одиночки. Гермиона Грейнджер — моя знакомая по библиотеке — приветливо кивнула и побежала дальше по своим делам. Гриффиндорка приходила в хранилище знаний сразу после уроков, как и я, а уходила перед самым закрытием, тоже как я. Вместе мы получали книги и уходили, каждая в свой угол, грызть гранит науки. А потом вместе возвращали их обратно библиотекарше. Мы не общались. Лишь говорили друг другу «привет» и «пока». — Будем считать, что всё обойдётся, — подбодрила меня Сью, отстукивая по бочке нужный ритм. «Это вряд ли» — подумала я. Бочка тем временем втянулась сама в себя, словно носок, который выворачивают на изнанку. Её крышка стала дверкой, которую нужно было потянуть на себя, чтобы открыть проход в общую гостиную. Только теперь я вдруг сообразила, что весь интерьер напоминает нору хоббита. В самом деле: всё было очень колоритно. Круглые двери и окна, растения в кадках и большое количество света и деревянной мебели создавали неповторимый уют деревенского дома. Надёжного дома с хорошим хозяйством, дружной семьёй, умеющей трудиться на благо общего дела. К тому же, семья свой дом явно любила, заботилась о нём, берегла его и гордилась им. Тепло так и расходилось по телу, когда я вошла в гостиную вместе с девочками. Там же увидела Ника. Юноша был задумчив и витал в облаках. Рядом с ним лежало несколько исписанных пергаментов, а сам юный барсук грыз кончик пера. Он писал стихи. Одноклассницы засели за домашнюю работу, а ко мне подошла Тонкс. — Как настроение? — поинтересовалась она. — Да вот, сама от себя в шоке, — призналась я. — Со слизеринцами тяжело, — сказала девушка, садясь на диван и утягивая меня за собой. — Они не любят посягательств на свою территорию, и не любят выскочек. А ты сорвала урок их декана, да ещё, оказывается, имеешь виды на его науку. — Не имею я никаких видов! — возразила я. — Пытаешься отыграть назад? — холодно уточнила Дора. — Поздно. «Разумное замечание, слушайся» — внутренний голос влез опять. «Но я реально не претендую на зельеварение и не люблю эту науку» «А всем плевать, на что ты там реально претендуешь. — Жестко возразил голос. — Общественное мнение уже сложилось. И тебе лучше принять его как факт и не спорить». Я вновь сжалась и закрыла лицо руками. — Хорошо, — тихо сказала я, не отрывая рук от лица, — ты права. Рука пуффендуйки легла на моё плечо, а голос стал гораздо мягче и теплее. — Даже теперь сложно признаться? — девушка гладила меня по плечу. — Угу, — промычала я. «Очень сложно. Особенно в том, чего нет». — Змеи — не мерзавцы, — начала было уговаривать меня Тонкс. — Да ну?! — зло сказала я. Вообще-то, пока училась, я не раз слышала высказывания о «мерзких, гадких, подлых слизеринцах». Собственно, это был такой пароль: обозвал слизеринца — значит, ты — хороший человек. Не обозвал — значит, ты сам слизеринец. Зная способность общества извращать любое событие до невозможности, я не слишком доверяла этому мнению. Учитывая, что на факультете серебристо-зелёных был высокий балл по успеваемости, в их тупость не верилось совсем. Змеи выигрывали кубок школы десять лет подряд. А ещё там учились студенты с большим резервом, серьёзными деньгами и значимым социальным статусом. — Ну хорошо, не все — мерзавцы, — поправилась Дора. — Но лучше ты узнаешь об их выходках на первом курсе — будет тебе уроком на будущее. Ты вроде бы с мозгами — сообразишь. — Мне сильно достанется? — спросила я в лоб. — Вряд ли. Но всё будет зависеть от твоего поведения. Послушайся совета — не отсвечивай, хорошо? — спросила она меня, заглядывая с надеждой в глаза. Тонкс и правда переживала. — Чем скромнее ты будешь себя вести, тем быстрее от тебя отстанут. Это проверено. Так получается, что к нам попадает много слабых магов, Лена. М Волшебница продолжила рассказ. — Слабых магов, но хороших людей. У нас есть и талантливые волшебники, например, я или Диггори. Но, всё же, в среднем, уровень факультета довольно низок. Но мы каждого принимаем и каждому даём шанс. Посмотри на Ника — он тоже посредственный волшебник, но он стал старостой, потому что отлично ладит со всеми. Не из-за резерва. Лена, ты — слабый маг, тебе нужно быть вместе со всеми, в толпе. Иначе тебя раздавят. Тонкс была права. Она говорила дельные вещи, я хорошо понимала это. Просто что-то внутри меня отказывалось признавать её правоту. Наверно, в глубине души я всё ещё лелеяла надежду стать сильной. — Мы просто переживаем за тебя, — волшебница говорила правду, тревожные ноты действительно звучали в её голосе. — А я считаю, что ты — молодец. — Ник закончил своё творчество и плюхнулся к нам на диван. — Надо открываться людям. Даже если их это шокирует. — Ник! — укоризненно сказала Тонкс. — Змеи замстят за такое! — Ну да, — юноша сдулся, как воздушный шар. Но посмотрел на меня и, казалось, снова наполнился. — Личным надо делиться, это делает тебя человеком, — и, подмигнув, встал с дивана. Старосты ушли наводить порядок, а я засела за уроки. Ник и Дора пытались приободрить меня, но я ждала от них более действенной помощи. Какого-нибудь защитного амулеты или обезболивающего заклинания. Или рассказа о том, куда будут бить, и как лучше уворачиваться. Они действительно считали, что всё обойдётся просто разговором? Я, после предупреждения Малфоя, в это не верила. И мало знала случаев, когда ситуация «пойдем выйдем, поговорим» заканчивалась бы не дракой. Нет, это возможно, но только если у «кандидата» сильный характер, харизма лидера и достаточно хладнокровия. А если нет, то — увы. В общем, мне светил только второй вариант. «Если так подумать, то что меня ждёт? Будь я среди устроителей темной, то припугнула бы точно. А как пугают маги?» Деталей я, конечно, не знала, но считала, что пара болезненных заклинаний мне всё же прилетит.