Мелиса Мартен: сила к жизни

На следующий день поместье Шато де Гольфре проснулось на пару часов позже обычного. Вялое и тягомотное утро захватило всех в свои сети, и даже обычно шустрые слуги еле-еле передвигали ноги и не сильно спешили накрывать завтрак. Таким образом, совершенно нерасторопно семейство Ребер со своей гостьей маркизой Мартен собрались за столом только к половине двенадцатого. Андрэ сидел во главе стола и увлечённо, не обращая больше ни на кого внимания, читал какой-то документ и попутно что-то в нём корректировал. По обе стороны от него сидели его сёстры и непрерывно щебетали в своей обычной задорной манере, давая тем самым миссис Стрикт лишний повод для замечаний. Мелиса же сидела напротив нянюшки и старалась как можно меньше участвовать в утренней беседе. Ей казалось, что со вчерашнего вечера, ещё с момента, когда она чуть не упала с поваленного дерева на поле с крокусами, герцог переменился и стал неестественно напряжённым, словно его поведение и его взгляд вернулись к первому дню их встречи. Поэтому маркиза старалась быть не слишком многословной и осторожно прощупывала почву, в надежде не усугубить ситуацию ещё сильнее. – Мисс Мартен, на сегодня у нас запланирован урок свободного музицирования. Не хотите ли к нам присоединиться? – сделав заключительный глоток чая, спросила Патрисия. И Мелиса, вспоминая прошлую похожую беседу с участием миссис Стрикт, настороженно посмотрела в сторону няни, проверяя не будет ли та против. – Как я могу отказать, – с лёгкой улыбкой ответила маркиза, решив, что отношение миссис Стрикт к ней по каким-то неведомым причинам смягчилось, так как няня за всё утро не пустила в её сторону ни одного строгого взгляда и не кинула ни одной колкой фразы. – О, как прекрасно. Мы уже приличное время не играли перед публикой, – заулыбались близняшки. – Последний раз это было как раз месяц назад у графа Триаль, и то играла только Сесиль. – Ну мы же не могли наряду с кучей платьев ещё и арфу с собой везти. Если бы с ней что-нибудь случилось, нянюшку бы точно хватил апоплексический удар! – Понимали бы вы всю её стоимость, тоже бы пылинки с неё сдували, – с серьёзным видом отметила миссис Стрикт. – Так я и сдуваю. Между прочим, на моём музыкальном инструменте даже царапинки нет в отличии от рояля Сесиль. – Да чего ты такое говоришь? Мой рояль блестит как новенький! – Конечно-конечно, только напомни-ка сколько раз мистер Стрикт уже приделывал пюпитр обратно? – Передразнила сестру Патрисия. – Девочки, – уже в очередной раз за весь завтрак цыкнула на них няня. – Мы не ссоримся, – хором ответили близняшки и, в ожидании очередных наставлений, молча уткнули носы в уже как пару минут пустые тарелки. – Думаю, завтра нужно добавить несколько уроков... Может историю и математику?.. – протяжно начала перечислять дополнительные уроки миссис Стрикт. – И… может ещё один урок исковийского. – Няня! – в один голос взмолились близняшки. – Хотя… Лучше будет сделать два́ урока исковийского! Да, однозначно, – согласившись со своим заявлением, закивала миссис Стрикт, в то время как девочки с каждым её словом всё больше и больше ужасались предстоящим урокам. – Андрэ, разве нянюшка не переусердствует? – распахнув свои щенячьи глаза, обратились они к брату с мольбой о помощи. – Лишний урок вам точно не повредит, – совершенно не отвлекаясь от чтения и ни секунды не раздумывая, согласился он с миссис Стрикт. – Да вы сговорились! – Мисс Мартен, вы только посмотрите на них. Прошу спасите нас. Мелиса с трудом проглотила овсянку и вопрошающе посмотрела на близняшек. Ей конечно хотелось им помочь, но сейчас она ни капельки не хотела действовать наперекор герцогу и миссис Стрикт. Тем более что последняя продолжала упорно делать вид, что её прежних нападок в сторону маркизы и не было вовсе. – Не впутывайте сюда мисс Мартен, – словно услышав мысленные мольбы Мелисы, осекла близняшек няня. – И потом, разве на сегодня я и так не отменила у вас все уроки? Я смотрю вам совсем нельзя давать поблажек. Вы, милые дамы, тут же садитесь на плечи и болтаете ножками. Нянюшка, недовольная поведением юных мисс, моментально разразилась длинной тирадой о важности знаний в современном обществе, которую она могла бы продолжать до самого обеда, если бы герцог не дочитал документ и не прервал её поучительный монолог. – Базиль, – подозвал Андрэ дворецкого. – Передай Бартеламью, что я проспонсирую его ферму. Бизнес-план неплох, но есть пара недочётов. Так что пусть найдёт себе помощника. Подойдёт кто угодно из адвокатского бюро «Друа», – Андрэ передал документы. – Как только всё будет исправлено, пусть поторопится прийти подписать договор, пока я всё ещё нахожусь в поместье. – Понял, ваша светлость, – кивнул дворецкий и тут же поторопился исполнять приказ. – Бартеламью опять прислал запрос? Я же уже столько раз ему отказывала. Неужели в этот раз он придумал нечто стоящее? – удивилась миссис Стрикт. Пастух с близлежащей маленькой фермы уже на протяжении нескольких лет только и делал, что закидывал герцога письмами с прошениями поддержать тот или иной заведомо убыточный бизнес. И мало того, что он обходил стороной все нижестоящие инстанции и обращался напрямую к владельцу земель, так ещё и его идеи всегда были настолько абсурдны и авантюрны, что любой хоть мало-мальски здравомыслящий человек ни за что бы не согласился вкладывать деньги в его предприятие. Вот и миссис Стрикт уже почти потеряла надежду, что Бартеламью придумает что-то гениальное, и всегда отказывала его прошениям почти не глядя. – Напротив. В этот раз он наконец решил заняться тем, что у него отлично получается. – И чем же? – Тем же чем и всегда – пасти овец. – Так разве сейчас он не этим занимается? – вклинилась в разговор ничего не понимающая Патрисия. – Как раз этим сейчас он и занимается. – Тогда в чём смысл? – недоумевали близняшки, в то время как миссис Стрикт моментально догадалась, что за договор одобрил герцог. – Сколько голов скота в итоге получит Бартеламью? – спросила она. – В первый год две сотни. Если справится, то в следующем увеличим вдвое или быть может втрое. – Неплохо для начала. Наконец-то этот мальчишка взялся за голову. Я уж думала он никогда не поймёт всю ценность своих способностей, – одобрительно моргнув, миссис Стрикт вышла из-за стола, и пока девочки соображали над тем, чем же лучше новый договор нежели все предыдущие, няня попрощалась и покинула обеденную. – Не понимаю… Две сотни овец не так уж и дёшево обойдутся. Так почему в этот раз ты согласился его проспонсировать? Да ещё и вложить деньги не просто в его выдуманный бизнес, а в увядающую ферму. С таким же успехом можно было и его прошлые идеи поддержать. Какой в этом смысл? – А с чего ты взяла, что ферма увядающая? – ответил вопросом на вопрос герцог. – Как это с чего?! Все же только и говорят, что раньше ферма семьи Томази приносила куда больше прибыли. – Прибыли? – сакцентировав на этом слове внимание, переспросил Андрэ. – Только вот как ни странно Бартеламью получает стабильно очень даже приличный доход. – Тогда почему? – Интересно? – Конечно! Не томи. – Тогда спросите у Базиля документы по ферме, просмотрите их и попытайтесь найти в них все ответы на свои вопросы. – Ну не-ет! Так не честно, – девочки умоляюще поджали губы и сдвинули брови. Задания брата были так же безумно редки, как и сложны. Ещё ни разу им не удавалось выяснить хоть один правильный ответ. Вечно герцог посылал их в библиотеку или же сразу усаживал за свой стол с огромными кипами скучнейших документов; от чего близняшкам казалось, что брат только и делает, что пытается от них избавиться любым подвернувшимся способом. Девочки никак не могли его понять и порой даже сходились на мнении, что он безумно интеллектуальный сноб, хотя безусловно Андрэ не был по натуре своей столь занудным человеком. Скорее в силу своей деятельности он только и знал, как поддерживать беседы о войне, политике, да бизнесе, и он уж совершенно точно не подозревал, что кому-то его задания могут показаться сложными и что ещё для него могло оказаться невероятнее – скучными. – Мы же и до вечера ответ не найдём! – И как прикажешь нам терпеть?.. Мы же умрём от любопытства. – Тогда вы можете заняться изучением прямо сейчас. Чем быстрее начнёте, тем быстрее закончите. – Ну… – Так. Стоп. Андрэ. Ты что пытаешься от нас избавиться?.. – ещё сильнее нахмурилась Патрисия. – Как я могу? – Эй?! Ты же обещал, что сегодня целый день будешь с нами. Мы даже уговорили миссис Стрикт отменить уроки. – А это между прочим дорого нам стоило, – соглашаясь с сестрой, усердно закивала Сесиль. – Тогда давайте спрос… – начал Андрэ, но был тут же перебит. – Ни слова больше. Мы официально объявляем, что ты у нас в заложниках, – Сесиль схватила ложку со стола и приставила к шее брата. – Мисс Мартен, вы с нами? – Патрисия с коварной улыбкой подмигнула Мелисе, давая ей понять, что если та и в этот раз не встанет на их сторону, то игра в захватчиков так просто не закончиться, и маркизе тоже достанется. – К-конечно, – неловко закивала Мелиса, наблюдая за небывалой картиной, на которой розовощёкие девчонки в милых цветастых платьицах угрожали самому Кровавому Герцогу, да ещё и столовыми приборами. – Аха-хах! – наигранно, подражая пиратам из театральных постановок, рассмеялась Патрисия. – Нас больше! Выкладывай, что там такого Бартеламью придумал. Андрэ слегка, почти не заметно, улыбнулся глазами и, совершенно не собираясь сдаваться, продолжил: – Я лишь хотел предложить вам попросить помощи у мисс Мартен. Думаю, мисс смекнёт в чём тут дело как раз к тому моменту, как мы поднимемся в фисташковую комнату. – Мисс Мартен, вы что уже знаете ответ? – сию же секунду девочки вопрошающе стрельнули глазками в сторону маркизы, и от их взглядов Мелиса нервно сглотнула. – Не имею и малейшего понятия. – Не переживайте, я дам вам пару подсказок, – Андрэ с присущим ему спокойствием и выверенностью движений, отодвинул руку Сесиль и поднялся с места. – А нам почему ты подсказок не давал? – с досадой спросила Патрисия. – Это жульничество! – выкрикнула Сесиль. – Вы и так знаете всё, что необходимо, – Андрэ подошёл к двери и, приоткрыв её, добавил. – Ранее вы разве не собирались после завтрака сменить место дислокации? Мне идти без вас? – Конечно-конечно. – Мы уже бежим, – замельтешили девочки, испугавшись, что иначе Андрэ их оставит в одиночестве, и их надежды провести целый день с братом останутся не удел. – Мисс Мартен, пойдёмте скорее. Играть в фисташковой комнате лучше всего в послеобеденное время. Тогда света больше. Так, шумная, только благодаря близняшкам, компания, вышла из обеденной, и слушая подсказки Андрэ, медленно направилась в музыкальную комнату. – Андрэ, так что за подсказки? – Ну, во-первых, Бартеламью пасёт овец, – ехидно начал герцог, и мисс Ребер тут же возмущённо запищали, что эта информация совершенно не полезна. Однако Андрэ специально сакцентировал на этом внимание, чтобы затем самодовольно наблюдать за краснеющими ушами Мелисы. – Во-вторых, ферма не всегда принадлежала Бартеламью. Пару лет назад он получил её в наследство от двоюродного дяди. Правда не только её. Вместе с землёй и парочкой десятков овец к нему перешли и дядюшкины долги, – Андрэ ещё раз взглянул на маркизу и спросил. – Всё ещё нет никаких догадок? – Боюсь ошибиться. – Что ж, в-третьих, Бартеламью единственный в округе, кто знает, как оказывать первую медицинскую помощь животным без использования маны, и этот его талант очень известен и пользуется спросом. – Могу я поинтересоваться сколько процентов от бизнес-плана он просил вас проспонсировать? Если я правильно понимаю, то он должен был просить не всю сумму. Услышав предположение Мелисы, Андрэ вскинул брови и одобрительно кивнул. – Вот видите кажется даже мисс, которая здесь впервые, начала догадываться. – Да вы всё придумали, нет в этом договоре ничего особенного, – пропищала Сесиль. – Скорее мы с тобой ничего не понимаем в управлении землями и людьми… – признав поражение, пробормотала Патрисия. – Так вы сдаётесь, и мы спрашиваем верный ответ у мисс Мартен? – на всякий случай уточнил Андрэ. – Да, – с лёгкой обидой в голосе протянули близняшки. – Мисс? – Смею предположить, что миссис Стрикт не зря была рада тому, что Бартеламью взялся за ум. Судя по всему, он прирождён для работы в поле. Только по каким-то причинам раньше он не желал этим заниматься, а потому и присылал множество других разнообразных прошений о спонсорстве. – Вы почти правы, – Андрэ открыл входную дверь в музыкальную комнату и жестом пригласил всех войти внутрь. – Скорее он прирождён к работе с животными. – Получается, что ты собираешься подписать договор только потому что решил, что Бартеламью идеальный пастух? – Не совсем. Я не могу решить за него кем ему быть. В прочем, как и никто не может. Однако за последние несколько лет ему удалось, даже всего с несколькими десятками старых овец, выплатить все долги дяди и скопить приличную сумму денег. – Так он не бедняк? – Был бы им не будь у него таланта работы с животными. – Ох, Андрэ, это такая скука. И как мы должны были о таком догадаться? – Мы же не знали сколько он выручает с фермы. – Мисс Мартен и без этого догадалась. – О-ой, всё! – от недовольства близняшки одновременно закатили глаза. – Не будь таким занудой! Садитесь лучше с мисс Мартен у окошка. И давайте уже сменим тему. Действия герцога и реакции его сестёр заставили Мелису невольно улыбнуться. Её безумно удивил тот факт, что Андрэ с таким серьёзным видом ожидал от юных мисс вразумительного ответа, хотя даже самой Мелисе с её немалым опытом ведения дел было не легко догадаться что к чему. Поэтому она, поражённая узколобостью герцога, тихонько про себя посмеивалась и задавалась вопросом о том, действительно ли он не понимал всю сложность своего вопроса. – Давайте лучше сядем у камина, – когда они вошли в музыкальную комнату, предложил он маркизе, указывая на два деревянных резных стула, стоящих по разные стороны от маленького столика геридона. – У подоконника самая лучшая акустика, да и подушек там больше и сидение мягче, – начала возражать Сесиль, но моментально остановилась, так как заметила на себе строгий и слегка хитрый взгляд сестры, намекающей ей на то, что брату с маркизой будет лучше сидеть поодаль, чтобы у тех была возможность поперешёптываться. – Н-но т-там тоже не плохо, – не придумав ничего лучше, добавила Сесиль и тут же переключилась на разговор с сестрой, делая вид, что им просто необходимо что-то обсудить. – На подоконнике с кучей подушек может и удобнее, но вы скажете мне спасибо, когда заиграет Сесиль, – облокотившись на столик, прошептал Андрэ на ухо Мелисе, когда они сели. – С ваших слов можно решить, что нас сейчас будут пытать, – так же тихо ответила маркиза. – Можно и так сказать, – всё ещё находясь в паре сантиметров от её уха усмехнулся он, а затем отодвинулся и обратился к сестричкам: – Ну так что, кто сегодня начинает? Девочки (так глубоко довольные собой, что поняли намёк брата и помогли ему в любовных делах) всё это время так старательно пытались подслушать то, о чём он разговаривает с гостьей, что, когда Андрэ обратился к ним, они от неожиданности чуть не выронили все ноты из рук и застигнутые врасплох выпалили имена друг друга. – Сесиль, – сказала Патрисия. – Трис, – одновременно с сестрой ответила брату Сесиль. – Так кто же? Я думал вы уже определились с очерёдностью. Девочки, быстро переглянувшись, сошлись на том, что первой будет выступать Патрисия, и она сию минуту приступила к игре. Навыки Патрисии были поразительны. Каждое её прикосновение к струнам было легко, а каждое её движение было выверено и отточено. Музыка лилась единым целым, давая слушателям полностью погрузиться в атмосферу произведения. Медленные вариации в её исполнении вовсе не навевали тоску, и от них совершенно не становилось тошно на душе. Даже наоборот, мягкие и нежные ноты, выходя из-под её пальцев, лишь успокаивали и погружали всех присутствующих в сказочный мир музыки. Чего нельзя было сказать про её сестру. Способности Сесиль невозможно было назвать просто ужасными, они были настолько плохи, что Андрэ, который был целиком и полностью готов к слушанию музыки и которому не первый раз приходилось составлять близняшкам компанию, на мгновение, когда Сесиль ударила по клавишам, слегка поморщил нос. Мелиса же, мысленно поблагодарив герцога за то, что он посадил их в место с наихудшей акустикой, абстрагировалась от никудышных стараний Сесиль выдать хоть мало-мальски приятное слуху произведение и принялась рассматривать убранства комнаты. Музыкальная комната была чрезвычайно фешенебельна и не уступала другим, осмотренным Мелисой, помещениям поместья. Стены здесь были обклеены фисташковым узорчатым атласом, переливавшемся в лучах тёплого солнца, которое заполняло всю комнату, походя через десяток высоких многостворчатых арочных окон. Все стены понизу были отделаны тёмным массивом монзо, а через каждые полтора – два метра возвышались деревянные имитации колонн, меж которых висели картины с различными сельскими пейзажами. Под окнами был обустроен широкий подоконник для сидения, обитый жаккардом и заваленный лимонными и фисташковыми подушками. Угол рядом с Мелисой занимал камин, отделанный всё тем же деревом монзо и заставленный причудливыми стеклянными вазами. Пол был наборный, но рассмотреть весь рисунок полностью у Мелисы возможности не было, так как по середине комнаты лежал явно эксклюзивный, завезённый из какой-то другой страны, ковёр. Вообще, убранства музыкальной комнаты, как и всего поместья, были исключительны. В Шато де Гольфре, как и во многих особняках столицы, всё было выполнено из дерева или мрамора с чётким соблюдением строгости линий, и в э́том поместье герцога нечем не отличалось от среднестатистических. Однако отделка каждого помещения была слегка необычной. Везде было обилие различных цветов – но вовсе не пёстрых, вензелей – но вовсе не вычурных, тканей – но совсем не кричащих. Казалось, будто в поместье были соединены две культуры, и Мелиса, разглядывая заморские узоры на ковре и вспоминая портрет родителей Андрэ, пришла к выводу, что этот по истине вкусный интерьер был делом рук бывшей герцогини. – Мисс Мартен, вы на чём-нибудь играете? – закончив пытать всех своей игрой, обратилась к маркизе Сесиль. – На фортепьяно, но весьма посредственно. – Правда? Не может быть! Вы наверняка скромничаете. – Уверяю вас, что вовсе нет, – убеждала маркиза близняшек в обратном, совершенно не лукавя на счёт своих способностей, а даже наоборот во многом их приукрашивая. Мелиса не умела играть на пианино. Всё её обучение музыки в доме Мартен продлилось не больше пары месяцев и завершилось ещё до того, как ей удалось выучить хоть что-нибудь стоящее. Однако, не смотря на отсутствие знаний, опыта и умений, никто в столице об этом даже не догадывался. Да Мелиса просто не могла позволить такому случиться. Прознай об этом хоть кто-нибудь из знати, то тут же поползли бы такие слухи, которые бы и в сравнение не шли с нынешними. Заниматься мужским делом – нонсенс. Рассекать девушке по улицам столицы на коне – моветон. Вводить в моду откровенные, по меркам здешних дам, платья – вульгарность. Но все эти поступки и действия ничто и лишь вызов обществу Исковии, и Мелиса с лёгкостью могла позволить себе такие вольности. В то время как показывать свою необразованность она не имела и малейшего права. Случись такое, её невежество уже было бы не просто поводом для слухов, а огромной возможностью для жаждующих затоптать её в грязь, раз и на всегда вычеркнув её и её торговый дом из всего светского общества. Поэтому, дабы скрыть от всех правду, маркиза никогда не садилась за фортепьяно на людях. Она всегда находила подходящее слово или повод, чтобы тактично отказаться. А на случай, если ей это не удастся, она имела запасной план, который, кстати, использовался лишь единожды на одном из званых вечеров. План заключался в том, чтобы отвлечь присутствующих от её игры, заставив всех ей подпевать. Для этого она разучила одну единственную детскую песенку, которую знал каждый в Исковии. А для того, чтобы ни у кого не возникло и мысли критиковать её за выбор потешной песенки, она заранее приготовила речь о том, что все давно позабыли об истинных радостях, и о том, как соревнования в виртуозности игры губят атмосферу всех нынешних званых вечеров. – Андрэ, помоги нам уговорить мисс Мартен. – Боюсь если мисс так говорит, то нам стоит поверить ей на слово, – уловив лёгкую нервозность маркизы, ответил герцог. – Ой, да ладно вам, не хуже ведь, чем Сесиль? – Эх, больно это говорить, но хуже меня действительно никто не играет, – лишь для того, чтобы подыграть Патрисии, признала свои скудные навыки Сесиль. Мелиса же ещё пару раз и так и сяк попыталась отказаться от игры на рояле, но совершенно неудачно. Близняшки по-прежнему стояли на своём и не отступались ни на шаг. – Что ж, можно и сыграть одну маленькую песенку, но только одну, и прошу вас не выносить обсуждение моей игры за пределы этой комнаты. – Обещаем! Мелиса села за рояль и начала играть, сопровождая игру пением. Взяли с собой три дружка кузовок И босиком побежали в лесок. Прыг-скок! Прыг-скок! Прыг-скок! Три мальчугана не взяли зонтов, И под дождём там каждый промок! Апчхи! Апчхи! Апчхи! Дали им с мёдом попить молоко, Но оказалось – не пил никто! Апчхи! Апчхи! Апчхи! Всем запретили идти гулять. Строго сказали: «Ложитесь в кровать!» Апчхи! Апчхи! Апчхи! Три мальчугана легли в кровать, начали дружно лекарство глотать! О-ох! О-ох! О-ох! Три мальчугана пошли в лесок, Зонтики взяли – никто не промок! Хи-хи! Ха-ха! Хо-хо! Это была одна из самых известных детских песенок. Весёлая и что самое главное лёгкая. Лёгкая на столько, что на второй год обучения её уже никто не играл, а на музыкальных вечерах её и вовсе услышать было невозможно. Однако, для Мелисы эта песенка была наилучшим вариантом. Стихотворные строки не давали ей потерять ритм, а её мягкий голос вкупе с задорными восклицаниями отвлекали и веселили слушателей. Таким образом, что тогда на балу, что сейчас, маркизе удалось всех развеселить и, что самое главное, отвлечь от её далеко не идеальной игры. Так, стратегия Мелисы оправдалась во второй раз. Близняшки не услышали ни одной ошибки в её игре. Сесиль из-за отсутствия слуха, а Патрисия из-за того, что сестра пела ей на ухо так громко и так плохо, что перебивала всю игру маркизы. Андрэ же напротив заметил все огрехи маркизы: и то, с какими паузами она искала нужную клавишу, и то, как неправильно переставляла пальцы, из-за чего между нотами не было слышно плавных переходов. Он увидел все её ошибки и был в полном праве тихо над ней посмеяться. Но не стал. У него даже не возникло такой мысли. Напротив, он лишь молча наблюдал за её по-детски неуклюжей игрой, за её длинными худыми пальцами, старательно прыгающими с клавиши на клавишу, за её огромными рукавами-фонариками от плеча до запястья, волнующимися от каждого движения её рук, за её вздымающейся грудью при каждом глотке воздуха, за мыском её туфли, отбивающей такт, и даже за тем, как она морщила носик, когда играючи чихала. Он успел рассмотреть всё неторопливо и с небывалым спокойствием. Разве что под конец её игры, когда она в ожидании критики, повернулась ко всем лицом, у него в голове пронеслась гневная мысль: «Что за чушь несли виконт и связной?» – Ох-ох! Какая прелесть. Сыграйте ещё что-нибудь весёлое! – Пожалуйста! Сесиль так активно мне пела на ухо, что я почти ничего не слышала. Давайте ещё что-нибудь?! – Я просто вся в брата. Спортивная и совсем не музыкальная. – Правда? Тогда кто же это проиграл мне в жё-де-пом на прошлой неделе? Сесиль поджав губки и сощурив глаза бросила сестре вызов: – Требую матч реванш! На долю секунды Мелиса выдохнула и уже понадеялась, что всё обошлось, но Сесиль, моментально изменив свои слова, добавила. – Но только после того, как мисс Мартен сыграет ещё хоть что-нибудь! Сердце Мелисы ушло в пятки, а шестерёнки в её голове закрутились с небывалой скоростью, помогая ей придумать стоящий предлог, чтобы вежливо отказаться. Но, увы, ей ничего не приходило на ум. – Иначе, я снова сяду за рояль! – продолжала требовать своего Сесиль. – Оказалось, что вы не так уж и плохи. Так сыграйте ещё, – не желая ещё раз слушать жалкие потуги сестры в её игре на фортепьяно, подключился к разговору Андрэ. – Разве уговор был не на одно произведение? – Да, разве песенка о мальчишках может считаться? – возмущалась Патрисия. – Точно! Это не считается. – Ох, а может вы сыграете в четыре руки? Глаза Мелисы распахнулись словно блюдца от предложения Патрисии. Даже простая просьба сыграть что-нибудь другое ставила её в тупик, что уж говорить об игре в четыре руки. На это маркиза была совершенно не способна. – Андрэ вам поможет. Да ведь? – А должен? – вскинув брови, переспросил он. – Или я вновь сяду за рояль! – Да это очередная угроза, – недовольно пробухтел герцог. – Так точно. – Так что? Игра в четыре руки с маркизой или вновь сажаем Сесиль за рояль? – Мисс Мартен, вы же видели, что я пытался их остановить, – слегка вздохнув, Андрэ неохотно поднялся с места и подошёл к маркизе. – Даём вам десять минут на подготовку. – Какие десять? Учитель по музыке всегда говорит, что мы должны играть с ходу. Пять! И ни минутой больше! Андрэ ничего не ответил и хотел было обратиться к Мелисе, чтобы определиться с произведением, но та его опередила. – Я-я не знаю нот, – испуганно прошептала она, схватившись правой рукой за рукав Андрэ, словно маленький ребёнок. – Что? – Я не умею играть. Песенка про мальчишек это единственное, что я знаю. Андрэ на секунду замер, а затем разразился смехом. Да так громко, что Мелиса покраснела словно рак, а близняшки навострили уши и в упор уставились в спину брата, смех которого они слышали впервые. – Вы... Прошу вас никому не рассказывайте. Мисс Ребер... Ничего страшного, если они узнают, но в столице... Прошу вас никому там не говорите, – Мелиса дрожала всё сильнее и по-прежнему не отпускала рукав Андрэ. – Да какой мне с этого резон? – Продажи торгового дома точно упадут, если все узнают. Люди и так меня недолюбливают, а это лишний повод для сплетен, – продолжала тараторить Мелиса, из-за чего Андрэ понял, что она действительно напугана и, что отшутиться у него не получится. – Не переживайте. Обещаю, что никому не скажу, – пытаясь её успокоить, он накрыл своей ладонью её руку. – Правда? – Обещаю, – подтвердил он свои слова. – Спасибо... Дайте мне минуту, и я расскажу всё мисс Ребер, – Мелиса уже почти подорвалась с места, как Андрэ её остановил и усадил обратно. – Не стоит. – Что? – Не может быть, чтобы вы совсем ничего не знали? – Ну я знаю первую октаву в скрипичном ключе, но сыграть сходу… Я не смогу. – А такты? Считать то вы можете? Мелиса неуверенно кивнула. – Тогда вот! Зажимаете сначала так два раза, затем вот так два раза, – Андрэ сначала нажал на нужные клавиши, показывая какой звук должен получиться, а затем поставил на эти же клавиши пальцы Мелисы. – Можете вообще не отрывать пальцы. Главное нажимайте на раз-и, раз-и. По очереди. Один раз левой рукой, один раз правой. И так повторяйте… – Андрэ на секунду замолчал, подсчитывая количество тактов, – Повторяйте шестнадцать раз. Сможете? – Попробую. – Вот и отлично. Начинаем одновременно на счёт три. – Хорошо. – Мы готовы, – развернувшись, обратился он к близняшкам, а затем скомандовал, и они с Мелисой начали играть. Как не странно, но всё вышло как нельзя хорошо. Этюд, который выбрал Андрэ был вовсе не расписан для четырёх рук. Это, так же, как и у Мелисы, была лёгкая детская песенка, точнее колыбельная, на которой начинали тренироваться первогодки. Андрэ лишь дал Мелисе лёгкую партию левой руки, а сам же сыграл такую же лёгкую партию для правой. Однако, даже так близняшки были довольны. Плохая или хорошая игра, сложное или лёгкое произведение. Это было не важно. Смех брата и его перешептывания с маркизой подтвердили предубеждения близняшек, и они переглянувшись перекинулись немым диалогом. «И чего он тянет с предложением?» «Может ждёт финала смотра талантов?» «Может…» Пока близняшки продолжали хихикать и лелеять надежды за спинами Андрэ и Мелисы, время музицирования подошло к концу, и наступил поздний обед. Вся их компания вновь переместилась в обеденную. А когда приём пищи был завершён, они вчетвером вышли на улицу, чтобы поиграть в жё-де-пом. Игра жё-де-пом была очень популярна среди всех сословий и играли в неё от мала до велика. Сама же она крайне сильно напоминала современный большой теннис. Двое или четверо игроков отбивали небольшими деревянными ракетками пробковые шары, обтянутые тканью, перекидывая тем самым их через натянутую между игроками сетку. Помимо внешнего сходства подсчёт очков также был абсолютно идентичен большому теннису. Правда Мелиса из-за отсутствия времени и интереса никогда не вдавалась в подробности этой игры и её знания о правилах подсчёта очков были достаточно поверхностны. Хотя даже этого для неё было вполне достаточно, так как обычно судейством занимался один из самых ответственных и доверительных людей из компании играющих, и знать правила от и до от Мелисы никогда не требовалось. Выбранный судья всегда объявлял количество выигранных очков и очень внимательно следил за нарушением правил. Для этого он садился напротив сетки и дотошно вёл записи каждого гейма. Однако в поместье Гольфре видимо не следовали этому правилу. Герцог, хоть его и выбрали судить игру, сел на лавочку в углу импровизированного корта и принялся вести подсчёт очков, совершенно ничего не записывая. Так мало этого. Из-за того, что другая половина поля была достаточно далеко, любой игрок бы взбунтовался, так как судья мог присудить спорное очко оппоненту, только вот близняшки совершенно не волновались, и на переживания Мелисы по этому поводу ответили, что всё в порядке. – Андрэ, как-то раз заметил маленького ёжика во-о-он под тем деревом, – прошептала Патрисия, указывая на дерево совершенно в другом конце двора. – Какой-то мяч не проблема. Таким образом, быстро распределившись по огромному саду каждый нашёл себе занятие. Девочки принялись соревноваться между собой. Андрэ вел счёт игры, а Мелиса же сидела рядом с ним, играя с присоединившейся к ним Амандой. – Спасибо, что не раскрыли меня, – теребя за шею озорную собаку, Мелиса поблагодарила Андрэ, но тот пропустил извинения мимо ушей. И лишь объявил счёт гейма. Его не интересовали сплетни, и он совершенно не желал становиться их источником. А посему слова и прежние действия маркизы даже немного уязвили его самолюбие, и он был задет тем, что Мелиса позволила себе допустить возможность, что он или его семья будут над ней насмехаться. – Если бы кто-то прознал про мои способности, торговый дом потерпел бы крах, – продолжила маркиза, а Андрэ по-прежнему молчал, не находя слов для ответа. Головой он понимал, чего она так сильно опасалась, но ему совершенно не удавалось подобрать подходящих слов, чтобы развеять её беспочвенные переживания. – Человека определяет вовсе не умение играть на музыкальных инструментах, – спустя минутное молчание выдал он, а затем вновь объявил счёт. – Вы так считаете? – На сколько я знаю, вы всё время отдаёте торговому дому, так что вполне естественно, что пианистка из вас никудышная, – С лёгкой ухмылкой и немного язвительным тоном ответил он, стараясь задеть маркизу в отместку за её предубеждения. – Хм, беру свою благодарность назад, – Мелиса недовольно фыркнула и с ещё большим усилием принялась теребить собаку за морду. – Аманда, и как тебе удаётся терпеть такого колючего хозяина? – еле слышно задала она вопрос собаке. – Гав! – тут же ответила та, словно подтверждая, что характер у хозяина был не сахар. – Предательниц, – тихо и недовольно произнёс герцог, и Аманда тут же переменила своё поведение. Она с извиняющимся взглядом положила свою огромную морду на колени Андрэ и жалостливо заскулила, чтобы сменить недовольство хозяина милостью. – А ну перестань! Знаю я тебя, – герцог почесал собаку за ухом, и та с чувством победы вновь уткнулась носом Мелисе в живот, выпрашивая очередные ласки. – Вы ей понравились, – наблюдая за тем, как Аманда наслаждается лёгкими поглаживаниями маркизы, произнёс Андрэ. Однако в ответ встретил лишь пылающий недовольством взгляд Мелисы. «Вот же характерная!» – цокнул про себя герцог и вновь вернулся к судейству. – По поводу вашей игры на фортепьяно. Не принимайте слишком близко к сердцу мои слова, – начал Андрэ, но тут же понял, что простого извинения в случае с маркизой будет недостаточно. – Мои познания лишь не на много лучше ваших. – Вы не умеете играть? – Мелиса повернула голову в сторону Андрэ и уставилась на него с широко распахнутыми глазами. – А вы думали, почему девочки никак не отреагировали, когда мы играли такую легкотню? – Я об этом и не подумала. – Я знаю всего пару произведений. Мелиса не могла поверить своим ушам, в этом мире этого просто не могло быть. Каждый уважающий себя человек здесь занимался искусством, и музыка была обязательна к изучению. – Вы играете на чём-то другом? – в недоумении переспросила она. – Нет, только на фортепьяно. Хотя едва ли это можно назвать игрой. – Не может быть, – еле слышно произнесла Мелиса, всё ещё до конца не веря словам герцога. – Для искусства необходимо слишком много свободного времени… Мелиса замолчала и не произнесла больше и слова. Она не понимала почему герцог так спокойно и открыто говорит о столь неочевидных и редких для этого мира вещах. Ведь здесь невежество в образовании воспринималось чересчур критично, и никто и никогда не раскрывал свои неумения и скудные знания другим. В тоже время Мелиса осознала почему Андрэ, даже имея столь высокое положение в обществе, не имел должного культурного образования. Как он и сказал, ему было попросту не до этого. А учитывая совсем новые познания Мелисы о том, что помимо войны с Брандтришем, герцог также принимал участие и в военных действиях на морской границе с Алталабой, то тот факт, что Андрэ знал больше одного музыкального произведения, казался ей просто невероятным. «Я даже второго менуэта не выучила про запас, а он знает так много», – обвинила она себя, сетуя на свою бездеятельность. – два – ноль! Победила Сесиль, – спустя некоторое время Андрэ объявил итоговый счёт, и вымотавшиеся, но довольные близняшки моментально подбежали к маркизе и брату. – Мисс Мартен, давайте теперь вместе сыграем против Андрэ? – предложила счастливая от вкуса победы над сестрой Сесиль. – Трое против одного? – удивилась Мелиса. – Конечно! Может тогда мы сможем его победить! – Патрисия взмахнула пару раз ракеткой, изображая ожесточённую игру. – Неужели вы всегда проигрываете? – Абсолютно всегда! – Мы ещё ни разу не победили! – Но разве это честно? Трое на одного, это не слишком? – вновь переспросила Мелиса. – Совсем нет! В прошлый раз мы с Трис проиграли со счётом три – ноль! – Так обидно! Ни одного очка не выиграли! И даже лишний сет не помог! – Давайте! Может хоть всем вместе нам удастся выиграть один сет или хотя бы гейм. Вы же хорошо играете? – Достаточно сносно. Но всё же если мистер Ребер так хорош, то и втроём нам вряд ли удастся его победить, вы так не считаете? – Ох, не убивайте в нас последнюю надежду. – Хотя знаешь, Сесиль, мисс Мартен в чём-то права, – Патрисия задумчиво почесала лоб. – Что, если мисс поиграет с Андрэ один на один. Загоняет его. Мы в это время отдохнём. А потом подключимся с новыми силами и сделаем его?! – Точно! Так и сделаем, согласны, мисс Мартен? – А вам не кажется, что обсуждать план рядом с оппонентом заведомо проигрышный вариант? Я же могу и отказаться от ваших условий, – вклинился в обсуждение герцог, смеясь про себя над детской непосредственностью сестёр. – Пф, а у тебя нет выбора. Ты сдался в наши руки на целый день, – отмахнулась Сесиль. – Так что, мисс, вы с нами? Мелиса немного замялась, но всё же, как и во все прошлые разы, приняла предложение близняшек, так как маленьким разбойницам просто невозможно было противиться, особенно, когда они строили умоляющие гримасы. – Хорошо, положитесь на меня.