Так темно выше

***

" Очнись. " Фредди почувствовал, будто он на секунду ослеп. Открыв глаза, мужчина не увидел ничего перед собой, лишь гнетущую пустоту, которая будто душила его, желая растворить его в своей липкой и холодной мгле. Свистящий звук сабли отрезвил адвоката и тот вновь вскочил, на ощупь убегая от злополучного места, но вдруг резкая боль пронзила его плечо, а затем ноги, заставляя их подкоситься, и Фредди упал на колени. Дотронувшись до мокрой травы, Райли медленно соображал, что вообще происходит: к нему возвращалось зрение и тот увидел, что трава передним влажная из-за его крови, фонтаном льющейся из плеча. Фотограф, кажется, ещё перерезал ему сухожилия на ногах, ведь как не пытался адвокат, он никак не мог встать и побежать дальше. — Для тебя игра окончена, участник, — над самым ухом прозвучал нежный голос и Фредди почувствовал, как взмыл в воздух. — Отпусти-и! — начал хрипеть мужчина, подвешенный на шарики. Джозеф был всего лишь в полуметре от стула: он тут же улыбнулся, прикрывая глаза. На его лице, и даже одежде, вновь образовалась чёрная трещина и Дезолье танцевальным маневром подлетел к стулу, сажая на него адвоката. Райли стал бешено вырываться, начав истерично кричать, источая настоящую волну страха. Он был вмиг обмотан стальными путами, которые больно впивались в кожу, при каждом движении открывая новые раны. Глаза стало предательски колоть и Фредди заревел медведем. — Помогите-е-е!.. — Кто тебе поможет? Те друзья, которых ты хотел так просто сдать в обмен на свою ничтожную жизнь? — Помогите! Прошу, помогите! Джозеф пожал плечами и бесстрастно усмехнулся — разговор с этим участником явно сошёл нет. Да и Дезолье и так не хотел его продолжать. Как вдруг из кустов, растущих по бокам послышалось шуршание, на которое никто не обратил внимание. Оттуда, из них, выскочили две девушки: одна напролом побежала к охотнику, а вторая принялась распутывать мычащего от благодарности адвоката. Как и договаривались Эмили с Эммой, садовница должна была идти отвлекать охотника всеми возможными силами, а доктор будет отвязывать от стула попавшегося участника. — Эй, златовсласка! — сбоку выскочила девушка в соломенной шляпе и помахала ему, привлекая внимание, отчего Джозеф чуть опешил, но из-за статного статуса на его лице не было и тени озадаченности. — Попробуй поймай! — " Она что, самоубийца?.. " — охотник продемонстрировал свою шпагу, тут же нахмурившись и стараясь определить когда нанести коронный удар по снующей вокруг девушке. Дезолье хмыкнул, замахиваясь, но на удивление, не попадая: садовница бегала взад-вперёд и обезвредить её стало крайне сложно. Эмма показала потрясённому фотографу язык, между тем краем глаза следя за Эмили и видя, что та почти справилась: вот только адвокат почему-то встать не может. Джозеф не замечал, что было у него за спиной и увидев, что садовница встала столбом, тут же обрушил на неё удар шпаги, задевая её руку. Девушка тут же вскрикнула, приходя в себя, и отбежала подальше, продолжая дразнить разъярённого охотника. Она вновь бегло глянула на доктора и та ей кивнула, мол, можешь бежать, переставать отвлекать убийцу и садовница улыбнулась. Сделав решительный поворот и игнорируя боль в руке, Вудс ловко перепрыгнула через преграду и была такова. А Джозеф же стоял в явном недоумении. — " Чёрт, девчонка ушла! " — Дезолье обернулся назад, надеясь увидеть притихшего Фредди, но место его пустовало. У Джозефа округлились глаза, которые уже перестали быть ярко-голубыми и тот затрясся в негодовании. — Она…она отвлекала меня!..

***

Девушки понеслись в противоположные стороны, кто куда: одна чуть залетала в бок из-за раны, а вторая убегала с адвокатом, молча болтавшегося на её плече. Сердцебиение Эмили резко успокоилось, что означало, что доктор уже оторвалась от фотографа и теперь может начать процедуру лечения: она обработала и закрыла рану на спине, а затем и на плече Фредди под его сиплые вздохи. Но к несчастью, сухожилия на ногах Райли были перерезаны и Дайер ничего не могла с этим сделать: теперь, по крайней мере сейчас адвокат сможет только ползти. Эмили ловко работала подручными средствами, делая перевязки и останавливая кровь: бинтов и аптечки хватало, и последнее, что ей нужно было так это найти Эмму, предварительно куда-нибудь спрятав ноющего от боли Фредди, чтобы тот не маячил у кого-нибудь перед глазами. Либо же ей предстояло остаться с ним. Правда, если бы доктор только знала, на что был готов пойти этот эгоистичный адвокат, чтобы сохранить свою жизнь. А об этом знал только Джозеф.

***

Эмма бежала без разбора, не оглядываясь назад. Сердце начинало потихоньку биться в нормальном темпе и девушка выскочила к кораблю, падая на колени и ударяясь ими о холодный и влажный песок. — «Теперь я должна найти Эмили,» — ещё не отдышавшись как следует Эмма встала, оценивая ситуацию вокруг. Так как не было звука колокола садовница успокоилась, подходя к пробитой дыре в корабле. — «Жалко, что он больше точно никуда не поплывет…» — думала она, прикасаясь к загнившим обломкам ранее великолепного судна. Эмма осторожно заглянула внутрь, в едва различимую мглу, всматриваясь в различные предметы и ища то, чего никогда не было. Её словно манило к этому месту, укутанному мёртвой тишиной. Как вдруг сбоку резко мелькнул высокий силуэт, чуть не сбив участницу с ног, так как тоже не заметил выжившую. Девушка пошатнулась и пронзительно уставилась на неизвестного, схватив чемоданчик, и размышляя, стоит ли обрушить его на голову этому человеку. — Это я, Эзоп, извини за это, — сероволосый вышел из тени, поправляя белую маску, отчего голос Карла глухо звучал. — У тебя рана, — Я вижу… — усмехнулась садовница, опять переводя дыхание, уже от неожиданности и испуга, держась за руку, откуда уже не текла кровь. — Раз ты здесь, то давай найдём остальных. — А разве ты не была с Эмили? — вопросительно взглянул на неё бальзамировщик, скрещивая руки на груди и пристально следя за участницей. — Да, она решила спасти Фредди, и там где-то ходит охотник, — Эмма оглянулась, поправляя соломенную шляпу и посмотрела на Эзопа. — Пойдём скорее, пока их не нашли. Мы не должны терять времени, пока плохое не случилось! — садовница больше всего переживала за Эмили, которая сейчас была не с ней. Но команда есть команда, всё же, адвокат тоже человек и она это понимала, хоть и испытывала к нему какую-то глубоко сидевшую в душе неприязнь. И Вудс ни за что не хотела оставлять Райли наедине с её ангелом, хотя, Фредди сейчас мало что может сделать. — Твоя торопливость нам не поможет, — Эзоп взял её за больную руку, осматривая рану. — Я, конечно, не доктор, но если она будет кровоточить, то вряд ли ты куда уже убежишь, — с неким безразличием произнёс бальзамировщик, пожав плечами. Опустив чёрный чемодан на землю, Карл принялся в нём копаться, ища что-то. Садовница молчала, но пару раз отказывалась, желая отправиться дальше, а не ждать, когда её излечат. Но участник был непреклонен. Наконец, Эзоп отыскал какую-то бутылочку с жидкостью и встряхнул её, убеждаясь, что в ней что-то есть. В тоже мгновение он достал чуть помятые бинты и встал перед Эммой. — Закатай рукав, Садовница кивнула, продемонстрировав неглубокую рану. Кровь успела свернуться, но всё же она была ещё свежей и красные капли так и норовили просочиться в песок. Бальзамировщик молча повертел бутылочку, которая с глухим щелчком открылась, и, не дожидаясь одобрительного согласия девушки, брызнул неизвестное содержимое на её руку, в то время как Эмма зажмурилась, ощущая что-то странное. Запахло чем-то кисловатым и вдруг ранение тихо зашипело, будто вскипая, и садовница невольно поморщилась, хватаясь за руку. — Не трогай, — серьёзно произнёс Эзоп, отрывая руку Эммы от её плеча, не позволяя той снова прикоснуться. — Ещё заразу впустишь. — Что это? — щипало недолго, и садовница молча принялась разглядывать жидкость, смешавшуюся с её кровью. Кровотечение быстро прекратилось, как и шумное шипение от реакции с каким-то веществом. — Пероксид водорода, — Эзоп закрыл пробку бутылочки, бережно укладывая её в свой чёрный чемодан, с щелчком закрывая его. Заметив озадаченный взгляд девушки, бальзамировщик вздохнул. — Перекись, если говорить по-простому. — Карл подошёл к ней, начав обматывать её рану белыми бинтами, что получилось очень быстро. Спешно разорвав их, участник завязал крепкий узел из двух концов. — Спасибо! — садовница наконец улыбнулась, хлопнув в ладоши. Теперь увечье было туго обмотано и уж точно не собиралось вновь кровоточить. Эмма подскочила к Эзопу и обняла его, и, даже не обращая внимания на то, что тот очень хотел вырваться, Вудс настояла на своем. — А теперь идём! Блаженно вздохнув, бальзамировщик выбрался из ее объятий, предварительно отойдя подальше и усмехнулся под маской, но не показал этого. — Да, пойдём помогать им и включать генераторы, осталось до сих пор два.

***

Фредди неподвижно сидел за какой-то огромной деревянной лодкой, куда перебралась с ним Эмили. С того момента она так и была рядом с ним, теперь уже постоянно оглядываясь и всматриваясь в надвигающийся от влажности туман. — " Пожалуйста… Я надеюсь, что с Эммой всё хорошо, " — стараясь опередить невеселые мысли думала доктор, чуть дрожа и успев промокнуть, когда прислонилась спиной к сырым доскам. Девушка в ожидании чего-то вздохнула, беспокойно прогоняя у себя в голове любой вариант, что могло тогда, когда они разделились, произойти. Это ощущение неприятно липло к сердцу, отдаваясь с гулким волнением и нарастающим страхом. И Дайер молча размышляла, куда ещё ей идти с Фредди — его подрезанные сухожилия были несильно уничтожены, но, вероятней всего адвокат будет хромать всю жизнь. Эмили зажмурилась, представляя, что будет лечить его, и, возможно, будет слышать постоянные крики боли в течении двух недель исцеления связок. — " Не хочу снова слышать крики… Я знаю, что им больно, но я хочу лишь помочь, ведь я доктор, а не убийца.» Сбоку от Эмили послышались шорохи и доктор вздрогнула, резко развернув голову: благо это был проснувшийся адвокат, который очнулся от обморока и сейчас тихо рылся в каком-то ящике. Дайер снова откинулась назад, прислоняясь спиной к мокрой дощатой стороне сломанной лодки, и, закрыв глаза, принялась внимательно слушать звуки вокруг неё, снова дожидаясь чего-то.

***

Джозеф медленно расхаживал вдоль руин. Он видел в них что-то романтическое, прекрасное в ужасном. Пару раз фотограф запечатлевал какую-нибудь старую сосну, окружённую зловещим зеленоватым туманом и довольно улыбался, разглядывая получившееся фото. Но сейчас Дезолье негодовал, в нём бурлила жажда крови, закипающей волной обволакивая его изнутри, воспламеняя разрушительный огонь. От досады охотник рубил всё на своём пути, оставляя свои метки. Деревья, стены руин, доски, земля: всё было испещрено царапинами от заострённой стальной шпаги. И опять же, чёрт возьми, из-за каких-то очередных участников, которых аристократ с легкостью мог убить. Джозеф недовольно развернулся и лишь мрачная эстетика деревни успокаивала в нём пыл, заставляя вновь предаться художественным взглядам. — " Сломанные стулья, " — Дезолье надменно фыркнул, проходя мимо неисправных кресел. Он знал, чья это работа. А тот, кто вставал на пути непризнанного фотографа, Джозеф, не колеблясь, лишал самого дорого — жизни.

***

— Он где-то рядом! — шепнула Эмма, прячась за доской, изредка выглядывая из-за неё, когда начинало раздирать беспечное любопытство. Сердце начало потихоньку ускоряться, отдаваясь паническим стуком и садовница нахмурилась, чувствуя это неприятное ощущение. Девушка повернула голову в сторону бальзамировщика: тот сидел неподвижно, даже, можно сказать, умиротворённо, будто где-то поблизости не расхаживал жестокий охотник. Эмма последовала его примеру и сосредоточенно принялась обдумывать план, которого, в принципе, и не было, но садовница решила быть хитрее Джозефа, который ходил совсем близко, почти в каком-то жалком полуметре от них. Страх у обоих постепенно стал нарастать и никакое наигранное спокойствие его не перекроет. Выжившим следовало бежать, пока их не настигли врасплох или не нашли раненых раньше… — Побежим в разные стороны, а затем обойдём кольцом руины и поищем там Эмили с Фредди, — садовница согнулась, прячась за обломками и смотря странным взглядом на Дезолье. Он что-то напевал себе под нос, вертясь на одном месте. — Хорошо, только про осторожность хоть раз вспоминай, — Эзоп по привычке недоводьно фыркнул, подавая знак Эмме, что готов убегать в другую сторону. И кивнул. — Так-так-так, а кто у нас сейчас собирался убегать? — над участниками смертельной игры, словно холодный всплеск бушующей волны пронёсся голос фотографа. Дезолье внезапно вырос за спиной у выживших, пугая своим жутким появлением. — Ну, боюсь, ваше путешествие, увы, окончено. Эзопа и Эмму не пришлось уговаривать дважды и они ринулись в разные стороны, заставляя Джозефа махнуть в негодовании шпагой, попадая по обломкам. — Ну погодите ещё у меня! Джозеф резко развернулся, заправляя свои шелковистые локоны за ухо. Он снова не заметил, кто это был, однако, определил помятую соломенную шляпу той надоедливой огородницы, как о считал. Второго человека, к сожалению или к счастью, Дезолье не заметил. Грациозными движениями хитрой кошки фотограф оказался перед своей камерой-обскурой и сложил на ней руки, держась за специальный рычаг. — Ну нет…далеко не уйдёте уж точно. По всему пространству вспыхнули множество фотоаппаратов, проектируя живые, но серые фотографии. Лицо Джозефа вновь изменилось, поминутно трескаясь, как только тот хмурился, вертя перед собой снимки разных своих работ. Дезолье плавно отошёл от камеры, взглянув на зеленоватое небо, подёрнутое дождевыми свинцовыми тучами, которые нависли над игроками так, будто желая свалиться им на головы. Видимо скоро будет дождь.

***

Яркая белая вспышка. И бегущий куда-то Эзоп чуть ли не упал на сырую землю, ослеплённый ярким светом: сбоку от него стоял антикварный фотоаппарат на подставке, коричневым силуэтом мелькавший посреди развалин. Карл всё же упал, оборачиваясь на камеру. Изображение того, как тот бежал было на всю эту глупую проекцию, показавшуюся Эзопу какой-то насмешливой. Бальзамировщик успел вспомнить кое-что, пока бежал, и уже перестал удивляться: этот охотник был тем, кто жестоко расправился с его командой. Глаза, как при побеге от охотника, там, с Эммой, предательски закололи и Эзоп лишь фыркнул, фрагментами вспоминая своих ушедших в лучший мир друзей. — Ни черта не лучший. — выругался Карл, теперь уже рассматривая получившееся фото, желая его уничтожить. В Эзопе бурлила та же обида и злоба, ненависть, желание отомстить охотнику, показать, насколько больно терять дорогих людей. Но ничего не поделаешь, это была его «работа». — Не знаю, кто вообще соглашается на это, — с этими мыслями вслух Эзоп побежал дальше, туда, где они с садовницей договорились встретиться. Карл не замечал как бежит, задевая острые ветви кустов и маленькие осколки обломков. Ему просто надо было бежать вперёд, и он бежал, с помрачневшим лицом оглядывая местность вокруг себя. Наконец, в Эзопе не осталось каких-либо чувств, способствующих его сожалеть о прошлом — была пора отомстить за настоящее. А здесь он уже постарается на полную, раз выпал такой шанс.