Так темно выше

***

Шурх-шурх. Эмма стояла одна перед массивными дверями трапезной, ожидая, когда кто-то выйдет, или наоборот, зайдёт. Вообще, сейчас была её очередь, так как по расписанию садовница должна была присутствовать там уже как десять минут назад: но странный шум и постоянные шорохи не давали девушке нормально сконцентрироваться. Точнее, это были не просто звуки обычного обихода. Там, за дубовыми дверями, раздавался лязг трущегося о друг друга металла. Звук был не из приятных: пронзительно стуча о другую стальную поверхность, он был похож на чей-то душераздирающий крик или мольбу о помощи. Но, разумеется, вокруг все было тихо, за исключением этой ситуации и теперь Эмма стояла перед столовой, не решаясь войти внутрь. Выделенное время на завтрак потихоньку ускользало, несясь по чёрным стрелкам часов и утопая в затянувшейся временной петле. Лязг за дверью, как и тиканье, били по ушным перепонкам, будто специально сводя с ума. Шурх-шурх. Из размышлений садовницу вывело чирканье металлом прямо у самой ручки двери, постепенно затихая. А затем на дверь навалилось что-то (нельзя сказать, что тяжёлое, но имеющее вес). И все звуки прекратились. — «Может, опять галлюцинации?» — успела подумать Эмма, невольно глянув на дверь: та была ещё прогнута и слегка скрипела. — «В любом случае сейчас стоит проверить, пока другие не пришли…» — с такими мыслями Вудс потянулась к позолоченной ручке двери, даже еще не касаясь её, как вдруг в тот же момент она резко опустилась вниз, что даже треснула — с такой силой дёрнул кто-то, стоящий по ту сторону двери, которая вмиг приоткрылась и стоявший за ней неизвестный быстро протянул руку, видимо, хотев схватить девушку за запястье. Эмма вмиг вышла из транса и громко вскрикнула, увидев в дверях чёрную высокую фигуру с какой-то ненавистью глядевшую на неё. — Нет! Подскочив на месте, Вудс на свою удачу вырвалась из мёртвой хватки этого человека, который что-то недовольно процедил и бросилась наутёк, не разбирая извилистой красной дорожки коридоров. И, пока садовница убегала, она ощущала на себе внимательный взгляд этих холодных и проницательных небесно-голубых глаз, следивших за ней, пока Эмма не скрылась из виду.

***

Вудс неслась прочь, круто заворачивая за углы, пока не оказалась вообще неизвестно где. Дыхание девушки сбилось и той пришлось остановиться, хватаясь за грудную клетку, из которой так и норовило выпрыгнуть уже захлёбывающееся кровью сердце. Садовница прошла ещё пару шагов вперёд, пока не свалилась на колени. Успокоится было трудно из-за подкатившего животного страха перед тем неизвестным: уж больно он напугал её своей внезапностью и враждебностью. — Что это было…? — Эмма постаралась встать с пола, задавая этот вопрос в пустоту, трясущимися руками начав отряхиваться от пыли, взметнувшейся как раз в тот момент, когда она упала на ковер. — " Может всё-таки показалось? Не удивительно, с моими-то галлюцинациями… " — подумала участница, горько усмехнувшись про себя. — " Правда, это был кто-то знакомый…либо мне снова показалось, " Девушка ещё раз оглянулась по сторонам, внимательно разглядывая коридоры, но все они были пусты и ни одна живая душа не смела нарушать данные на сегодня правила хозяина особняка. Осторожной поступью садовница пошла обратно, теми же путями, как и бежала сюда. Она не разбирала дороги, уже не оборачиваясь назад, теперь имея одно желание: прийти к Эмили и предупредить её об этом странном случае. Поворот за поворотом сменяли однообразные стены лабиринта, а Эмма всё шла и шла, пока уже не заметила ту злополучную столовую, в которой находился тот пугающий человек. Двери трапезной были закрыты и всё было спокойно и тихо, и чуть осмелев, садовница медленно сокращала дистанцию, осторожными шагами приближаясь к этому месту. Теперь Эмма разглядела и какого-то участника, сидящего прямо под дверью. Это была девушка, которая склонилась над чем-то большим, что лежало на полу возле дверей. Одета она была в слегка потёртый и грязноватый оранжевый комбинезон, а голова неизвестной была в шлеме, под которым чуть вились короткие блондинистые волосы. Садовница остановилась прямо за ней, но выжившая, казалось, почувствовала на себе чей-то взгляд и резко обернулась, смотря на Эмму испуганными глазами. — Ты кто? — быстро выпалила девушка, сложив руки на груди. — Нельзя же ходить сегодня по коридорам или ты не знала? — блондинка стояла прямо над тем, что лежало у двери и загораживала это собой. — Я Эмма Вудс, садовница. — веснушчатая как ни в чём не бывало помахала рукой и кривовато улыбнулась. — А ты? Тут что-то странное происходило! — Вот именно! — неизвестная хмыкнула, перебив её и отвернулась. — Я Трейси. Трейси Резник, механик, будем знакомы! — участница игры пожала руку Эммы и та тоже ответила на её рукопожатие. — Доходился по коридорам, — механик тут же отошла от того предмета, к которому стояла спиной и указала на него, морщась. Взору садовницы предстал обезображенный от многочисленных ножевых ранений труп гробовщика. Того гробовщика, который был тогда, когда она с Эмили приглашали Эзопа в свою сократившуюся на одного человека команду. Сейчас Эндрю лежал в луже собственной крови, которая уже впиталась в красный ковер, но тёмные пятна всё же виднелись на нём: его лицо было перекошено выражением страха и ужаса, а на шее и груди виднелись колотые раны. Рот погибшего был приоткрыт, словно тот пытался кричать, а покрасневшие от мучительной боли глаза мёртвого были направлены в потолок. — Как думаешь, кто это сделал? — Трейси с недовольством взглянул на труп, а затем на Эмму, сбивая ту с мыслей, опутавших её разум, и кашлянула. — Ты меня слышишь? — Да, — спокойно ответила садовница, вдруг серьёзно нахмурившись. — Когда я сюда подошла, то за дверью кто-то точил ножи друг о друга и он схватил меня за руку, — Вудс отошла от трупа, уже не удивлённая тем фактом, что существует смерть, страшная и внезапная. — Но я не увидела, кто это был, потому что я вырвалась. — А он что, не смог? — как-то недоверчиво протянула Резник, поджав губы. — А в прочем, ладно! Сегодня и так конец этих чёртовых игр, — механик топнула ногой, раздражительно вздохнув. — У нас уже вся команда погибла, я последняя! Когда кончится этот кошмар?! — Трейси зажмурилась, желая таким образом исчезнуть, чтобы не видеть этих стен, масляных ламп и бесконечной красной дорожки ковра. Эмма кивнула, через силу улыбнувшись. — Не знаю, кто это был, но, наверно он так избавляется от конкурентов. Сколько бы не было победителей, нам нужно быть предельно осторожными, — Знаю, — буркнула механик, бегло взглянув на труп. — И, чтобы не оказаться на его месте, то советую как можно быстрее запрятаться в комнате и желательно никому не открывать — Трейси вновь вздохнула и улыбнулась напоследок садовнице, помахав рукой. — Ладно, удачи тебе! Я побежала, а то мало ли что. — девушка нервно хихикнула и тут же сорвалась с места, убегая от столовой, мелькнув своим оранжевым комбинезоном в конце коридора. Эмма так и осталась стоять у дубовых дверей столовой, за которыми ничего не было слышно. Взглянув ещё раз на Эндрю, садовница мысленно попрощалась с ним, хотя даже не знала, какой он человек и что из себя представляет. Закрыв тому глаза, Вудс тут же вспомнила, что хотела сделать: нужно сказать Эмили о том, что здесь по коридорам шастает убийца и что есть одна жертва. Открывать двери в столовую девушке явно не хотелось, так как за ними были комнаты, где мог скрываться тот неизвестный. И как раз где-то там было и место проживания доктора. Но тут Эмму словно окатили кипятком и садовница широко распахнула глаза, хватаясь руками за голову — осознание самой простой вещи оказалось поистине диким. Она затряслась словно осиновый лист, и, чуть не падая на ковер, быстро схватила за позолоченную ручку двери, без лишних мыслей вбегая в помещение. — " Я дура! Как я могла забыть, что комната Эмили ближе всех к этому месту?! " Не помня себя от ужаса, участница понеслась к ряду комнат, выискивая нужную дверь. Смотря на всё выпученными глазами, она скалилась, словно загнанный в угол зверь, а затем замерла на месте, как вкопанная, смотря на нужную комнату. Дверь была настежь распахнута и было видно всё, что происходило внутри, а точнее, пустота помещения. Эмма сжала кулаки и открыла рот, стоя прямо перед дверным проёмом, из которого дул леденящий сквозняк. Внутри неё что-то с грохотом упало и разбилось на части, словно дорогая ваза. Послышался нервный смешок и садовница схватилась за голову, опуская взгляд в пол. Эмили внутри не было.

***

— Эмили?! По особняку раздался оглушающий вопль садовницы, которая неслась вдоль коридоров, не обращая внимание ни на какие правила, установленные хозяином поместья. Вудс кричала, спотыкаясь о складки ковра. — Эмили! — Эмма захлебнулась собственным воплем. Таким же загнанным зверем, садовница металась по всем этажам здания, ища своего ангела, которая снова пропала и уже не на поле битвы, а здесь, казалось бы, в убежище, но на самом деле в тюрьме. Так и не добившись ничего, Вудс побежала к себе: там лежали инструменты и теперь Эмма снова хотела отомстить тем, кто вечно пытается разлучить её с Эмили. Участница подняла много шуму, но никто не имел желания выходить из собственных комнат и помочь девушке найти её пропажу. Неровными шагами выжившая подскочила к собственной комнате и схватилась за ручку, со злости дёрнув на себя, и, на удивление дверь поддалась, отчего Вудс чуть не упала. Увиденное заставило девушку шумно вздохнуть и схватиться руками за лицо, закрывая ими рот. Посередине комнаты стояла Эмили с отстраненным выражением лица и держала в трясущихся руках тот самый нож, который снова блестел на свету маслянных ламп. Её лицо было перекошено в гримасе ужаса, а глаза покраснели от подступивших слёз, которые уже высохли, оставляя на щеках свои следы: доктор вся дрожала, выставив перед собой заточенную сталь, глядя прямо в зелёные, полные такого же страха и недоумения, глаза садовницы, которая также уставилась на неё. С минуту они так стояли, в полной тишине, а затем Эмили первая пришла в себя. — Ты жива! — Дайер выронила нож и подбежала к Эмме, которая чуть не осела на пол. — Ты где была?! — доктор обняла её за талию, удерживая ту, чтобы сокомандница ненароком не свалилась, ведь вид у Вудс тоже был не очень. — Это я должна спрашивать… — прохрипела садовница. Она чуть подрагивала, издавая звуки похожие на нервный смех. — Почему ты тут? Знаешь, что только что произошло?! Я искала тебя! — Эмма…! — Эмили приобняла голову участницы, прижимая к себе и успокаивая её. — Я знала, что ты идёшь на завтрак и поэтому осталась в своей комнате, чтобы дождаться своей очереди. — Дайер ещё раз взглянула на девушку и осторожно подвела её к кровати, усаживая на мягкий матрас. — Затем я услышала звуки, будто кто-то точет нож и постоянно усмехается: это меня до жути напугало и я забилась в угол комнаты. Но потом я резко вспомнила, что сейчас твоё время завтракать и поэтому я тут же вскочила и схватила нож для самообороны. Ну…на всякий случай, — Эмили отвела взгляд, судорожно вздыхая и жмурясь. — Даже в последний день кошмары не отпускают нас… И всё же, я решила прислушаться, что там происходит: лязг металла прекратился, а затем, я услышала крик. Твой крик, Эмма, — губы доктора задрожали, но она продолжила. — Я тогда думала, что сойду с ума. Подождав еще минуту, я тут же выглянула и увидела тёмную тень, которая выскочила почти сразу же, как ты вскрикнула. А затем раздались звуки борьбы… Эмма всё это время молча слушала, напряжённым взглядом следя за Эмили, которая была ещё вне себя от пережитого ужаса. — Я подошла к выходу и быстро открыла дверь из столовой и увидела, что прямо рядом со мной стоит высокий парень в тёмном балахоне, который был весь в крови… — на этом моменте доктор схватилась за голову и всхлипнула. — Я подумала, что он был в твоей крови, Эмма! Я от страха, смешанного со злостью воткнула ему нож в горло, пока он захлёбывался собственным криком… И только потом я осознала, что это был зов о помощи. Э-это был тот гробовщик, он был ранен много-много раз, а я… — Эмили спрятала в руках своё лицо, трясясь от осознания произошедшего. — Я добила его… Я могла помочь! Эндрю, да, его так звали, не виновен! — Дайер потеряла способность разборчиво говорить, уже не сдерживая слёз: её волосы сбились на лицо, прилипая к мокрым щекам. — Ты дала мне нож для самообороны, а не для убийств! Я больше не вынесу…! И только сейчас Эмма увидела, что белое платье доктора было заляпано в маленьких багровых пятнышках капелек крови, как и нож, лежащий на полу. Садовница взволнованно смотрела на Эмили, которая раскаивалась прямо у неё на глазах. Помолчав, Вудс даже улыбнулась, заправляя растрепавшиеся волосы доктора за уши. — П-почему ты улыбаешься, Эмма? — девушка снова закрыла лицо руками, стараясь успокоить своё сбившееся дыхание, приводя его в норму. — Я больше не ангел, как ты меня называешь, это точно… — Все мы не без греха, Эмили, — садовница понимающе кивнула, приводя причёску той в порядок. — Страх — это нормально, даже если он приводит к чьей-то ненужной смерти. Разве можно жить без проблем? — Эмма закончила укладывать каштановые волосы Дайер, теперь уже заботливо протягивая той нож, который предварительно оттёрла рукавом. — Между прочем, это я убила Фредди. Доктор ахнула, округлив глаза. -…Эмма? Выжившая серьёзно кивнула, отводя взгляд и понимая, что могла наговорить лишнего. Вудс отстранённо посмотрела на Эмили, но та ничего не сказала, кажется, обдумывая у себя всё в голове. Такое жестокое убийство мог сотворить только охотник-садист. Дайер пробила мелкая дрожь, но она переняла нож из рук Эммы, стараясь сделать вид, что не слышала этого. Нет, та не могла бы такое сотворить. Решив не расспрашивать о подробностях смерти Райли, доктор предпочла нарушить нагнетающую тишину. — Когда мы выберемся отсюда, я буду заботиться о тебе, — Эмили печально улыбнулась. — Мы во что бы то ни стало переживём этот кошмар. «Я не хочу, чтобы Лиза была одинока, я всегда буду её защищать, даже несмотря на свою слабость. Сколько я бы этого не говорила… Я всё равно знаю, что она сильнее меня, и не только духом.» Садовница обнадёживающе улыбнулась, склонив голову набок и представляя, как они будут вместе встречать тот самый утренний рассвет, только снаружи, дыша свежим прохладным воздухом, пока тёплое солнышко греет их ещё сонные лица. — Мы выберемся, обещаю. Слова Эммы были прерваны трескучим шумом громкоговорителя, который заверещал над ними какую-то громкую мелодию. Это было так неожиданно, что девушки подскочили на месте, хватаясь за уши. Оказывается, пришло время идти и сейчас надо было торопиться. Хозяин поместья ждал.