Дурацкий (нет) Минхёк

Когда Чангюн с Минхёком, подозрительно хихикая, подарили Хосоку на день рождения комплект бордового постельного белья, Ли знатно охуел. Потому что, ну, камон, постельного белья в его квартире было и так много благодаря матери, а тут ещё и бордовое. Хоть бордовый и являлся одной из главных страстей Хосока, остальным он говорил, что ему больше нравится что-нибудь по-светлей. Ли почти полгода хранил запакованный комплект в дальнем углу шкафа, всё размышляя, почему его друзья так странно ржали. Но достать злосчастное постельное всё же пришлось, когда Хосок осознал, что забыл постирать какой-нибудь другой комплект, а Хёнвон должен был вот-вот вернуться от родителей. И, кажется, парень понял, почему Чангюн и Минхёк так себя вели. Хёнвон, вернувшись вечером, прямо с порога запрыгнул на Хосока, оплетая конечностями и глубоко целуя. Неделя, проведённая у родителей, дала о себе знать. Кто Хосок такой, чтобы противиться желаниям своего парня, особенно когда они совпадают с желаниями самого Ли? Он понёс Че в их спальню и аккуратно положил на кровать, нависая сверху. Одежда быстро потеряла свой смысл и уже совсем скоро валялась на полу, в то время как Хосок нежно выцеловывал шею и грудь Хёнвона, оставляя неяркие отметины. Парень под ним тяжело дышал и цеплялся пальцами за крепкие плечи, стараясь притянуть ближе, чтобы совсем тело к телу. Хосок губами и языком выводил одному ему известные узоры на теле Че, заставляя последнего жмуриться от удовольствия. — Хосок… Ах… Долго ты ещё собираешься?.. Хосока дважды просить не надо. Он нехотя отрывается от великолепного тела и тянется к тумбе за смазкой. И тут-то Ли уверовал во второй раз (впервые это случилось, когда он увидел Хёнвона). Бордовое постельное под Че сильно контрастировало с бледностью его кожи, а покрасневшие засосы — словно частички этого бордо, которым удалось пробраться на тело. Волосы растрепались и прядями прилипли ко лбу. Глаза закрыты, губы покраснели и немного распухли. Грудь часто вздымается от тяжёлого дыхания. Хосока ведёт от этого зрелища. Он, наконец, нашаривает бутылёк и выливает смазку себе на пальцы. Медленно проталкивает указательный наполовину и слышит тихий стон. Ли затягивает Хёнвона в поцелуй и аккуратно начинает двигать пальцем внутри него. Че прерывисто дышит, иногда срываясь на низкие стоны, которые Хосок тут же ловит своими губами. Он добавляет второй палец и снова целует грудь и живот парня под ним. Потому что хочет слышать. И слышит. Стонов становится больше, они становятся громче. Хёнвон не любит сдерживать свой голос, и Ли от этого в восторге. Он продолжает растягивать Че, двигая пальцами внутри него и иногда сгибая. Третий палец входит уже легче, Хёнвон протяжно стонет и зарывается пальцами в волосы Хосока. — Пожалуйста, — срывается с губ Че, а следом очередной стон. Хосок не смеет отказывать. Он вытаскивает пальцы и снова выдавливает смазку в ладонь, тут же размазывая её по своему члену. Ли немного приподнимает Хёнвона за бёдра, заставляя его выгнуться в пояснице, и медленным толчком входит. Че протяжно стонет и блаженно закрывает глаза. Хосок начинает двигаться, с каждым новым толчком слыша всё более сладостные стоны. Хёнвон двигает бёдрами навстречу, желая ускорить темп, и да, Хосок полностью соглашается. Движения становятся более резкими, стоны — более громкими. Ли снова смотрит на Хёнвона и снова задыхается от того, насколько он красив. — Хосок… Быстрее, прошу. Хосок ускоряется, почти вдалбливая Хёнвона в матрас. Шлепки тела о тело заглушаются мелодичными стонами. Ли тяжело дышит и изредка стонет. На очередном толчке Хёнвона чуть ли не подбрасывает, и Хосок слышит громкий высокий стон. — Боже… Хёнвон уже на грани. Это понятно по тому, как сильно он сжимает простынь под собой. Хосок тоже долго не протянет. Толчки становятся рваными. Голос Че уже немного хрипит, несмотря на это, через несколько секунд он громко выстанывает имя Хосока и резко прогибается в пояснице, изливаясь себе на живот. Хосок делает ещё пару глубоких толчков и тоже кончает. Комната наполняется тяжёлым дыханием. Ли валится на кровать рядом с Че. — Ну вот, снова постельное менять придётся, — с довольной улыбкой произносит он. — Только если завтра. Сейчас меня хватит максимум на душ. Хосок буквально рад. Потому что сможет наслаждаться Хёнвоном на фоне бордового цвета ещё некоторое время.