Жертва слияния

Ноги сами принесли парнишку сначала к телепорту, а после и к самому целебному фонтану Розы Кварц. Рана на руке горела, из неё постоянно капала кровь, оставляя заметную дорожку, по которой двигался Альбинос. Мысли были пусты, не было ни обиды, ни злости, можно сказать даже боли нельзя было почуять. Почему то он надеялся на более благоприятный конец дня, но закончил он здесь, в этом странном соборе рядом с целебными слезами неизвестного ему лично самоцвета кристалла. Глаза то и дело пробегали по лианам и шипастым лозам, окутывающим основание великого сооружения. Журчание воды было близко. Слышно, как поют птицы и вода точит камни, слабыми волнами отбивая на них незаметные глазу царапины. Шелест задеваемой листвы сливается с плеском воды. А вот и она, эта странная, огромная женщина с кудрявыми волосами, одетая в прекрасное длинное платье. С закрытых глаз всё так же лились ручьём слёзы, но улыбка не покидала её лица, будто бы она плакала через боль. Может, ей правда больно? Может это совсем не статуя, а просто застывшая в камне сама Роза Кварц? Может ей больно от того, что все её родные так далеко и редко приходят навестить? Может грусть из-за памяти о прошлом вызывает эти слёзы? Каково это - пережить войну? Каково это... Жемчуг рассказывала ему перед сном, как она сражалась с захватчиками с их родной планеты. Корабли нависали над Землёй, закрывая всё живое от Солнечного света, вой сирен оглушал и заставлял закрывать уши от боли, грозный, единый вопль врагов предвещал ещё одну бессонную ночь, которая сопровождалась бесчисленными смертями и потерями. Это наверняка страшно, понимать, что в один момент всё может оборваться. Раз, и всё перед глазами потемнеет, словно кто то разбил в закрытой комнате лампочку. Два, и чувства, которые заставляли тебя считать себя живым, двигаться дальше по жизни, исчезают. Будто их кто то унёс, собрал в охапку и оставил тебя без ничего, чтобы заставило тебя подняться на ноги. Ведь наверное так страшно, одному в темноте, как бы ты не старался проснуться, как бы не зажмуривал глаза - всё время кажется, что ты ослеп. Никто не ответит на твои крики, ты не сможешь убежать из пустоты, не сможешь проснуться, не сможешь смириться. Ты просто останешься там, пока кто нибудь не придёт и не заберёт тебя оттуда, в более лучшее место, чем просто тьма. Может на поляну с цветами, может в огромную библиотеку с книгами, может быть даже в Рай, или как было названо это странное место, наполненное шестикрылыми существами под именем ангелы или серафимы? Может быть даже в Ад заберут, а может никто и не заберёт вообще никуда... Оставить человека в пустоте одного - самое страшное наказание. – Вы снова плачете, милая леди? – Адам устроился на земле, исподлобья смотря на мёртвую статую. Она всё так же роняла слёзы в образовавшийся пруд, сохраняя непринуждённый вид – Вы хорошо выглядите... Ну, для статуи... Ответа не последовало, как и обычно в принципе. Всё такая же тишина, смешанная с журчанием воды. Да, она его не слышит. – Знаете, тут всё обросло лозами, может мне попросить самоцветов, чтобы они помогли мне прибраться? Ну, знаете, привести ваш дом в порядок? Снова без ответа. Всё та же улыбка, всё то же молчание. Даже обидно стало, хотя чего он мог ожидать? Будто бы статуя заговорит и поможет ему справиться со своими переживаниями. В любом случае, сейчас он был один. Глаза цвета раскалённых угольков были направлены на целебную воду, которую так часто использовали самоцветы для залечивания ран. Точно, у него же разорвана рука в кровь... А хотя, какая разница? Корпусом устроился на широком пространстве стены, удерживающей маленькое озерцо и положил голову на скрещенные за ней руки. Закат... Солнце уже скрывается за листвой. Немного слепит глаза, из-за чего не жмуриться почти невозможно. Но под уходящим солнцем тепло. Хоть Жемчуг и говорила ему, что его самоцвету досталось тело человеческого дитя альбиноса и находиться на солнце довольно опасно, но почему то ему не было страшно. Да, кожа бывало сильно обгорала и были ожоги, но сейчас волноваться о них не было смысла. Ведь уставший разум начал погружаться во внезапный сон .... ....... ......... – Эй, проснись – И снова ты здесь. Не надоело ещё? Пока тело плыло в пустоте, мимо проскользнул монстр, словно змея крутясь вокруг своей будущей жертвы. Красные глаза хищно уставились на альбиноса, но в отличие от предыдущих встреч его выражение лица не изменилось – Просто уйди – И зачем это мне? Ты мне очень даже нравишься Холодные, неприятные, склизкие от крови пальцы прошлись по коже рук, открытых ног и по кистям. Мурашки от холода невольно побежали по телу, Адам оскалился, полыхая открывшимися глазами – Оставь меня в покое! Иначе я.... – Иначе что? Зашипел что то под нос, уже открыл было рот, но быстро в голову вернулось осознание. Здесь он не главный. Кошмар это или нет, но эта Тьма - дом страшного монстра. И этим домом управляет он, а не Адам. И даже если бы он постарался что то сделать, чудовище бы его остановило. Эта Тьма, этот бескрайний пустой мир, наполненный тёмной материей. То слишком тягуча, засасывая в свои топи всё тело и разум вместе с ним, то неощутима, словно плывёшь по облаку. Адам был уверен, это монстр решил так дать ему передохнуть, не более чем поблажка. – Иначе... Иначе ничего, наверное... Одобрительный хохот, похожий на чавканье плоти пробил до дрожи. – Ты идиот – Мог бы и помягче выразиться, знаешь ли. Я пришёл к тебе после тяжёлого дня, мог бы и помолчать.... Монстр повёл носом рядом с окровавленной рукой, блеща глазами при виде запёкшейся крови. – Эй, ты что делаешь! Набросился. Гнилые зубы с утробным рычанием вгрызлись в податливую плоть, вызывая пронзительный визг. Адам лихорадочно начал стучать по голове монстра, вырывал руку из вонючей пасти, когда же чудовище всё сильнее вгрызалось ему в руку и трепала головой, наверняка захотев оторвать лакомый кусочек, львиную долю ладони. Тягучая тьма начала засасывать в свои топи. Адам хотел убежать, проснуться наконец и забыть о страшном кошмаре, но ноги уже невозможно было оттёрнуть, он был в этом жутком болоте. Ещё пара ударов и он почти скрылся во тьме, пока монстр догрызал его кисть. Когда тот монстр был за цепями. Когда то именно он был под заключением. Именно он заслуживал остаться взаперти, не он! Это не его вина, что чудовище там кто то закрыл, видимо по его вине он сам там и оказался! А сейчас... Сейчас сам Адам находится в опасности, ведь те цепи, что удерживали монстра давно рассыпались в кучку пепла – Гранат! Ты меня слышишь, Гранат! – он плакал, звал свою спасительницу в надежде, что она придёт. Его единственная надежда, та, с помощью которой монстр боялся появляться в его снах, лишь иногда искажая их и превращая в кошмары. Он хотел увидеть воительницу, всем своим человеческим сердцем – Стивен, Жемчуг, Конни! Пожалуйста! Хоть кто нибудь! ... ..... ........... .................... *.... Но никто не пришёл.... * – Пожалуйста. . . Я больше не могу. . . Почему то всё стихло. Недавно рычащий и урчащий от блаженства монстр резко затих, да и его попытки оторвать руку прекратились. Наступила настоящая, звенящая тишина, которая заставила подростка трястись. Губы и лицо скривилось от приближающихся рыданий, пальцы здоровой руки вцепились в волосы. Он испугался воцарившейся тишины. В горле пересохло, вздохнуть было очень тяжело. – Просто закончи с этим, почему ты медлишь?.. Тишина. Даже привычного смеха не было. Адам боязливо приоткрыл глаза, но сразу же закрыл их. Слишком ярко. Свет бьёт в очи, из-за чего привыкшие ко тьме глаза прямо вопили от боли. Проморгавшись и оглядев окружение, вопросы сами собой отпали. Едва рыжая трава, мягкая, нежная, прямо как из ваты. Щекочет ладони, альбинос зарывается пальцами в эту траву ощупывая, визуальной информации он довериться не мог. Небо розовое, по нему плывут маленькие облака в виде зверей. Коже тепло, солнечный свет обхватывает тело красноглазого зимним одеялом. Как он здесь оказался? Ведь секунду назад, казалось, он готов был распрощаться с жизнью. А сейчас? Почему? – Попробуй, догони! Этот голос! Кто это говорит? Почему он это слышит? – А вот и догоню! Гляди! Я могу протянуть руку и поймать тебя! Маленькие фигуры пробежали мимо него, вознося в воздух тысячи листьев, опавших с высокого древнего дерева. Они были чуть выше него, смеялись как маленькие дети на детской площадке и не обращали внимания на сидящего поодаль красноглазого самоцвета. Светло-голубая фигура напрыгнула на убегающего самоцвета, придавив её к земле. Восторг, смешанный с чарующим вкусом победы. Адам сам уже было засмеялся, но картинка перед глазами дрогнула. Их силуэты начали глючить, словно ненастроенная картинка в кино. А потом снова приняли прежнюю чёткость, разрушая восприятие происходящего – Пойдёмте, нам пора возвращаться – голос за его спиной зазывал сидящих на траве самоцветов. И как бы страшно это не было, но за его спиной не было ни одной фигуры, как бы он не крутил головой. Их тела прошли сквозь него, оставив лишь какое то странное чувство... Как Стивен его называл? Дежавю? Они скрылись за горизонтом, растворяясь в облаках Он пробудился ото сна. Странные ощущения, неописуемые эмоции. И... Почему его рука зажила? И почему она вся в розовой воде? Осознание пришло в голову. Он медленно повернулся к статуе, как бы созерцая застывшую картинку. Когда он проснулся в том светлом месте, его рука уже не болела, значит...Монстр боится целебной воды? Он пропал именно тогда, когда он брыкался и видимо не нарочно опустил руку в целебные воды. Шорох среди листвы. Адам напрягся, собирая силу в руках, чтобы в любой момент пустить во врага дымку из мелкого снега. Но за место ожидаемого монстра на свет выползла Конни, отряхивая свою загвазданную куртку от грязи – Ты чего здесь делаешь? – прошипел он сухо Конни в сторону, поднимаясь с оправы фонтана. Он расслабил ладони, синее свечение от рук исчезло – Что я здесь делаю? Вообще то я тут тренир... Кхм... Я тут отдыхаю, вообще-то! А вот ты? Я тебя здесь почти не вижу, чаще тебя сюда на руках приносят! Злобно фыркнув, Адам хотел сказать что то колкое и злобное, но передумал. Всё таки настроения грубить особо не было, наоборот, хотелось просто поговорить. – Ладно... Я пришёл, потому что кое что произошло дома. Сначала я говорил со статуей Розы, а потом... Ну понимаешь, уснул – А вот с того момента, что дома что то не так, подробнее Они уселись рядом с очередной статуей Розы. Адам не хотел сначала начинать разговор, но Конни одобрительно положила свою ладонь ему на руку, где раньше был разрез во всю ладонь. – Я не могу тебе многого рассказать. Я весь день провозился у себя в убежище, ухаживая за цветами... Послышался сдержанный смех, но как только глаза цвета огоньков искоса глянули на девушку, она тут же замолкла – Я ухаживал за цветами вместе с Перидот. И тут мы заметили, что один из цветов распустился. Я был очень счастлив, поэтому решил отнести его домой и показать самоцветам. Но у них там... Случилась разборка, или что то подобное... – Можешь рассказать, что было дальше? – Ну... Как я понял, Гранат распалась и между её двумя сторонами произошла ссора. Сапфир не была похожа на саму себя, кричала что есть мочи и очень сильно плакала – Какой ужас... Они ведь почти никогда не расставались! – Я тоже об этом подумал, но.... Перед глазами сверкнул глаз Сапфир, когда она его толкнула. Горящий, обжигающий, совсем не похожий на тот, когда она была в добром расположении духа. Его словно парализовало, когда этот огромный сгусток злости и ярости был умещён в одном лишь глазе. А что же тогда было внутри – Я преподнес ей цветок, старался утешить, раззадорить, но она оттолкнула меня. Горшок разбился, порезал мою ладонь, а Сапфир бросилась к порталу. Ну... Я и убежал в общем-то. И, вот я здесь, среди заросших лиан и огромных статуй – Я всё пропустила... Не зря же Стивен говорил, что у него какое то странное предчувствие... Раздалась трель мобильного телефона. Адама аж передёрнуло всего, когда же Конни лишь тихо посмеялась и достала телефон из сумки. Это звонил Стивен – Приятель, вот и наш дорогой Стивен! Наверное обыскался нас с тобой, вот и звонит – провела пальцем по зелёной трубке, включив громкую связь – Алло, Стивен? Рада, что ты позвонил *– Конни, это очень, очень важно! – голос из трубки дрожал, слышалось частое прерывистое дыхание и его нервною ходьбу по комнате – Успокойся, Стивен! Всё хорошо, дыши спокойно *– Ты не понимаешь, Адам пропал! Его нигде нет, даже в его пещерке, которую показала мне Перидот! – Стивен, послушай, он... *– Я ему так и не успел ничего объяснить! На него напала Сапфир, из-за чего, как Рубин сказала, он убежал! Конни, ты наверное не сможешь поверить, что сейчас услышишь – Стивен?.. *– Моя мама... Моя мама это Розовый Алмаз! Конни замерла на секунду, прокручивая сказанное у себя в голове. Что он только что сказал? Он говорил это про Розу? Но ведь Роза не была Алмазом! *– Она всем врала, понимаешь! Она врала Гранат, Аметист, моему папе, да что тут умалчивать, всей межгалактической цивилизации! А теперь и Адам пропал. Я совсем не знаю что делать, ему не нужно об этом знать, понимаешь меня? Он полностью потерял память, что случится, если он узнает? – Конни не ответила, из-за чего Стивен немного неуверенно кашлянул в трубку – Конни? Ты меня слышишь? Воительница сбросила звонок, переводя взгляд на Адама. Но что она увидела... Бледный, с узкими зрачками и широкими от шока глазами. Он застыл на месте, словно мраморная кукла. Как только Конни протянула к нему ладони, Адам поднялся с места, поспешив к порталу. И как бы Конни его не звала, он не сбавлял бег

***

– Адам! Ох, как я рада что ты вернулся. Мы тебя обыскались, понимаешь? Везде пролазили, Сапфир места себе не находила! Жемчуг встретила бледного подростка у лестницы, обхватив его за плечи. Рука была целой - первое, что бросилось в глаза. Но вот ещё кое что... Он был бледнее обычного, на некоторых местах кожи виднелись красные полосы и пятна – Конни, не могу выразить тебе всю благодарность, что ты нашла его. Видимо вы встретились у целебных вод – Жемчуг. Стивен должен быть дома, да? Я сбросила звонок... Видимо он волнуется – Конечно, хоть ты поступила и необдуманно, но всё равно привела Адама обратно домой. Он в гостиной, рядом с Сапфир Пёрл хотела оглядеть мальчишку на наличие сильных повреждений, но от него и след простыл. Она как молния бросилась в дом, а Конни лишь последовала за ней. Страшная картина предстала перед глазами. Сапфир, закрывшая рот руками в перчатках, бледный Стивен. И Адам. Адам, стоявший на коленях перед кудряшкой – Почему ты упал?! Тебе плохо, Адам? Давай мы положим тебя на кровать! – Подчиняюсь... Розовому Алмазу... Тишина. Слышно лишь постукивание часов. Время замерло на мгновение, когда Адам начал невольно складывать руки в привычном символе. Перед глазами Жемчуг всё померкло, она что то вспомнила. У самого же юнивёрса сердце пустилось вскачь – Должны подчиниться... Низшие по званию... Розовый Алмаз без защиты, нужна защита – Он не в себе. Адам, очнись! Это сон, твой сон. Прекрати так делать! – Жемчуг приблизилась к самоцвету, начиная оттаскивать его от Стивена – Что ты делаешь! Ты не служил Алмазу, ты человек! Ты гибрид, ты НЕ УЧАСТВОВАЛ В ВОЙНЕ. НЕ ИСПОЛЬЗУЙ ЭТОТ ЗНАК – Не подчиняющиеся законам самоцветы будут уничтожены во славу великой Империи – заученная пластинка. Это не Адам говорит Стивену, а кто то говорит через Адама – Земли Планет приподнесены Алмазам, Алмазы приподнесли нам свет, свет обжигает, но дарует жизнь. Во славу свету – Я... Я не рассказывала тебе слова приветствия перед Алмазами Кудрявый мальчишка присел рядом со склонившимся альбиносом. Глаза снова стали ромбовидной формы, как ему и рассказывали самоцветы. А ещё... Они светились белым светом. Стивен положил свою пухлые ручки на щёки красноглазого, как бы успокаивая и пытаясь привести в себя. Ему было тяжело видеть Адама "таким" – Адам, очнись... Помнишь меня? Это я, Стивен – Розовый Алмаз – Нет... Я Стивен, Адам. Мы с тобой гуляли, смотрели мультики, играли в видеоигры – Не Розовый Алмаз?... Тогда кто ты? – Ты знаешь ответ. Приди в себя. Ты дома, мы семья. Подчиняться не нужно Сначала он продолжал смотреть невидящим взглядом на Стивена, а потом свечение потухло, а форма зрачков приняла прежнюю форму. Облокотившись на Стивена, голова упала ему на плечи, а после пары секунд был слышен размеренное сопение – Жемчуг... Я хотел кое что спросить. Это начало волновать меня не так давно, но... – Конни почесала затылок, всё ещё не решаясь взглянуть на сгорбленную фигуру рядом с младшим Юнивёрсом – Да, конечно Конни. Задавай свой вопрос – Были ли ещё Алмазы, кроме основных четырёх?.. – Нет – как то резко и грубо оборвала она разговор, подойдя к мальчишке и подняв его на руки – Никого не было. И никого никогда не будет

***

– Скорее, скорее! Нам нужно успеть всё подготовить до прихода гостей! – Не веди себя как истеричка, Жемчуг! Мы всё успеваем Этим утром все были взбаламучены. Каждый занимался своим делом, у каждого была своя задача и свой долг - в какой то мере помочь приближающейся свадьбе. Даже если никто и понятия не имел, что это такое... Происшествие прошлой ночи все старались не вспоминать, но было невозможно не заметить, что Адам начал постоянно "преследовать" Стивена, делать дела постоянно рядом с ним. Хоть он больше и не говорил на него "Розовый Алмаз", но все поняли, что после свадьбы им придётся прийти к этому вопросу. Обязательно. – Стивен, где твоя грёбаная книга по этой... Как его... Свадьбе?! Я забыла что нужно говорить при поздравлении! – Она на тумбе рядом с диваном, Аметист! Сам Адам был как на иголках. Всё утро хлопотал вместе со Стивеном по дому, собирая и готовя украшения. Какие то бантики, ленточки, шарики, венки странные. И всё это было проведено в помещении, так как Жемчуг наказала альбиноса из-за его беспечного отношения к своему здоровью. Ведь именно ей пришлось всю ночь выслушивать болезненные крики и поливать спину, ноги и руки красноглазого мальчугана водой Розового Алмаза, потому что альбинос вновь пренебрёг указаниями и не надел закрытую одежду, тем самым заработав множественные ожоги. Сама же невеста и её невеста всё подбирали друг для друга костюмы, ворковали вместе на втором этаже и всё благодарили друзей за их помощь и работу. Говорили без умолку, сидели вместе, сложив руки в замке, весело смеялись и смотрели друг на друга влюблёнными глазами. Не осталось ни следа от вчерашней ситуации. Что уж тут говорить, они же почти всегда находились в слиянии, подарив при этом жизнь воительнице Гранат. И, можно сказать, многие тысячелетия они не могли говорить о простых и немного глупых вещах, а так же просто наслаждаться присутствием друг друга. Они это заслужили, этот прекрасный праздник. Когда Стивен вновь умчался на улицу украшать стойки с цветами и места для гостей, Адам остался на первом этаже один. Хоть он и попытался последовать хвостом за "кварцем", Жемчуг дала ему работу на кухне - приготовить какие нибудь лакомства на свадьбу. Сама сбежала неизвестно куда. Мальчугану ничего не оставалось, кроме как завязать на себе фартук, взять в руки ингредиенты и начать приготовление к празднику. Каждую минуту поглядывал на часы. Время бежало слишком быстро, не успевал он и глаза прикрыть, как тут же стрелки часов словно гепарды перепрыгивали с одного числа на другое, вводя Адама в замешательство. Но несмотря на все обстоятельства он закончил. И, можно сказать, закончил как раз вовремя. Начался одобрительный свист, это близкие друзья и гости начали приходить к молодожёнам, поздравляя их с приближающимся праздником. Даже Висмут пришла. Сначала альбинос испугался прихода самоцвета, закованного в отшлифованные до блеска железные латы, гости даже почуяли приятный холодок, который был так незаменим в жаркую погоду. Ну, кроме самих кристальных самоцветов, они уже внутренне напряглись, почуяв малейший сдвиг в температуре. Но, как оказалось, боялся он зря. Эта великанша была увеличенной версией миленького щеночка, которая не могла нарадоваться, что встретилась со старыми друзьями(Висмут,солнышко моё *////*). Даже Адаму кое что перепало. Об этом лично Стивен попросил, но обклеенную со всех сторон коробку он решил отложить на потом. Это не его праздник, время ещё есть, не нужно торопиться. Все начали подносить подарки, жители Прибрежного городка с улыбками на лицах передавали Рубин и Сапфир завёрнутые в яркую обёртку вещи. Кто-то украшения, кто то милые вещи для дома, кто то, как бы это не было банально, приносил постельное бельё или это был жирный намёк. Но не смотря на то, что для самоцветов эти вещи были фактически бесполезны - они всё равно были благодарны, за подаренные ими эмоции и за их внимание. – Сапфир, Рубин... Адам стоял напротив двух прелестных девушек, которые всё ещё были в своей одежде, а не праздничной. У одной глаза цвета горького шоколада, а у другой радужка глаза чистая, словно небо над нашей головою. Одна безбашенная и настырная, в её сердце пляшет огонь, при гневе даже под ногами пламя хочет высвободиться наружу, другая осторожная и хрупкая, но в момент сомнений душа становится сталью, а слова могут ранить острее ножа. Они нашли друг друга, дополняют друг друга во всём, создавая при этом нечто невероятное. Такие разные, но при этом такие одинаковые – Я тоже приготовил вам кое что... Конечно, я не профессионал, не кондитер со стажем, но ваша свадьба сподвигла меня сделать кое что очень необычное Вытащил из-за спины спрятанные руки с подносом. Это был целый поднос макарун. Но совсем не простых, нет, они были двух цветов, бордово-красного и ярко-голубого. На красных макарунах была нарисована голубичной глазурью мини рисунок Сапфир, а вот на голубых наоборот, выполненный глазурью из красной и чёрной смородины лицо Рубин. Каждый рисунок был выполнен вручную, поэтому в некоторых местах он подтёк, где то было не очень аккуратно прорисованы волосы или само лицо, но это была работа, работа от чистого сердца. – Вау! Вот это да! Это мы тут так? Как ты это сделал? – Адам, как мило с твоей стороны – Софи взяла одну из макарун в руку, рассматривая свой "портрет" – Это безумно красиво. Спасибо тебе за такой подарок. Мне он так нравится, правда, может Рубин заслужила такое, но точно не я... – Ещё как заслужила! – Я не держу зла на тебя, Сапфир. Я делал это от чистого сердца Приняв подарки ото всех, жёнушки разбежались по разным местам, наконец одеваясь в свои костюмы. Самоцветы и гости наконец выбрались из комнаты, начиная собираться у цветочной арки, которую соорудили для заключения брака. Жемчуг накинула на Адама уже выглаженный костюм с галстуком, а на голову напялила шляпу с белой повязанной на ней лентой. Свадьба, наконец, началась. И это было так... волнующе, что-ли? В груди что то трепетало, да так, словно натянутые струны гитары. Адам стоял рядом со Стивеном у цветочной арки, было довольно жарковато в этих странных официальных костюмах, но раз это было необходимостью... Поток мыслей прервало появление Сапфир. Встала рядом с Адамом под аркой, исподлобья смотря на сияющее солнце. Волосы были аккуратно уложены и собраны в хвост, а на теле красовался костюм с бордовой бабочкой. Нервничает. Адам видит, как её губы подрагивают, пальцы постоянно тянут за нижнюю часть пиджака, а зрачок бегает из стороны в сторону. – Я думаю, что она будет выглядеть бесподобно. Тебе не нужно нервничать, Софи – Я... Я боюсь что она разочаруется или в худшем случае передумает... Вдруг на неё кто то не так посмотрит, она ведь так расстроится Адам увидел, как под ногами девушки расползается корка льда. Цепляется за натёртые до блеска туфли, немного царапая искусственную кожу. Но когда на ступеньках дома появляется невеста, у Сапфир перехватывает дыхание. Рубин... Адам с упоением наслаждался моментом, когда Софи с немым шоком наблюдала за своей второй половинкой. В груди что то затрепетало от нежности, альбинос не мог сдержать широкой улыбки, когда Рубин начала приближаться к Софи. – Сегодня мы присутствуем на прекрасном празднике. Это день свадьбы наших близких друзей, Рубин и Сапфир – Стивен подошёл ближе к парочке – Такой день - невероятно событие для каждого из нас. В особенности для Самоцветов, ведь раньше они не могли открыто говорить о своих чувствах. Но такому времени настал конец! Гости переглядывались, с улыбками наблюдая, как краснеют молодожёны. Да, такие эмоции не подделать. Любовь - это всегда прекрасно, в особенности когда эта любовь взаимна – Наконец настал такой момент, который свойственен землянам на их свадьбах. Вы должны дать друг другу клятву о неразрушимой любви. Сапфир, согласна ли ты всегда стоять с Рубин бок о бок во время неприятностей и раздолья? Быть с ней правдивой и честной? – Согласна! – А ты, Рубин? Согласна ли ты переживать трудности жизни и делиться переживаниями со своей супругой? – Согласна! – Тогда властью данной мне я провозглашаю вас женой и женой! Можете обменяться кольцами и поцеловать друг друга~ Один несчастный момент. Сердце замирает от волнения, но быстро пускается в пляс. Сапфир аккуратным движением ладони заправляет непослушные тёмные кудри за уши Рубин, проводя пальцами по щеке. Смущается, видно как заалели щёки, но Рубин, будто успокаивая свою жену льнёт к её прикосновениям, тихо хихикая. А потом - поцелуй, мягкий, лишённый всякой порочности, нежный, словно прикосновение матери к своему дитя. Гости разразились радостными криками, крича привычные Земные слова. Легко на душе. Вот и сияние, которого Адам так ждал. – Гранат! – Адам, Стивен, не накидывайся так! – журя потрепала обоих по волосам, но и обнять не забыла, наблюдая за обсуждаемыми праздник гостями – Ладно, ладно, я тоже очень скучала~ Рада, что у моих половинок наконец всё пришло в порядок. Как всё прошло, мы выглядели бесподобно? – Как нельзя лучше! Пошли, мы много угощений приготовили, сейчас каждый будет говорить свою речь *Вот чёрт! Речь! Я забыл!!!* Все собрались вокруг большого стола с закусками и напитками. По очереди передавали микрофон, прямо по кругу. Каждый говорил свою речь, которую готовил ещё до прихода на праздник, а Адам всё наблюдал, как цепочка людей, ещё не сказавших свой тост становилось всё меньше и меньше. Мысленно прокручивал все возможные варианты, он не заметил, как ему передали микрофон, ожидая его речи. Неловкое молчание. Адам стоит ошарашенный, смотря на микрофон, будто бы в его руках что то страшное. В горле пересохло... Сухо, воды хочется. Вся эта неловкость давит, глаза цвета огня не решаются взглянуть на задобренную Гранат – Адам, не молчи – шёпотом прошипел Стивен на ухо альбиносу, из-за чего по коже пробежали мурашки – Я... Я бы хотел сказать, что... – нет, так не пойдёт. Гранат его видит, она заслужила хорошего праздника. Давай же, вдох, выдох "– Ты всегда так трясёшься, хотя на самом деле можешь свернуть горы – Мне просто страшно осознавать, что не смотря на все мои старания я не могу достичь многих целей – А если так трястись будешь, ты их точно добьёшься? Или тебе это как то поможет? Лучше лежать в темноте ночью с мыслью, что сделал всё что мог, чем с мыслью, что ты побоялся попробовать" – Гранат, выбрать человека, с которым проведёшь всю оставшуюся жизнь, это самое важное решение... Для каждого из нас – голос был хриплым, словно сорваным при подборе высокой ноты. Гости затихли, какая то странная, немного нервная атмосфера нависла над людьми. Адам сглотнул вязкую слюну, пытаясь побороть дрожь в голосе и клокот в ушах – Если мы ошибёмся в выборе, жизнь...она...она теряет краски. Вид того, как Рубин и Сапфир любят друг друга, как ты заботилась о нас несмотря ни на что. Ты принесла в мою жизнь...настоящий фейерверк красок. Научила тому, как любить, научила сдерживаться, смеяться, плакать. Вместе вы смогли дать мне толчок, который привёл меня сейчас сюда. Ты была со мной в самые страшные для меня моменты, избегая лишь тех, когда тебе самой требовалась помощь Слова сами вылетали изо рта, он не успевал что то обдумать и передумать, добавить или же просто умолчать. И почему то в глазах начало неприятно щипать, комок, будто сделанный целиком из иголок застрял в горле, царапая глотку. – И у меня есть мечта, ну, как мечта... Это цель. Цель, заключающаяся в том, чтобы вас защитить. Стать одной семьёй, чтобы никто не был обделён любовью и защитой. И стать таким я хочу только по твоему примеру – руки дрожат, чёрт... Гранат ошарашена, губы приоткрыты, а очки слабо смущены, из-за чего заметен третий глаз. А Адам едва сдерживается, чтобы не заплакать. Уж такой он человек... Хотя, человеком назвать его сложно – Я хочу стать сильнее тебя, чтобы вас защитить. Не просто скопировать твой образ, не встать на твоё место, а создать свою роль. Ведь именно из-за любви ты стала такой, смогла стать такой. Ведь не встретив вы друг друга, разве смогли бы вы сейчас стоять здесь, за этим столом и слушать бред какого то мальчишки? Знаешь... Я тебе благодарен, Гранат Молчание. Адам не мог расцепить руки, чтобы отпустить микрофон. Застыл, словно мраморная статуя. От пота его лицо слегка блестит на свету, но его это не волнует. Беспокоит только тишина, обрекающая Адама на внутренний конфликт. Почему... Почему они смотрят наверх? – Адам, эвакуируй жителей. Живо

***

*не могу... Поверить!* Когда Адам обернулся, над его головой возвышались огромные руки. Словно управляемые неизвестной божественной силой они двигались сами по себе, нанося земле над ними многочисленные удары – Карма божья – повторил альбинос строчку из библии, пока люди за его спиной с воплем убегали по своим домам – Нужно их послать как можно дальше. Нельзя позволить этому дню забрать жизни невинных горожан Прибрежного городка! Величавые механические руки разрывали землю своими пальцами, будто бы пытаясь содрать защитный покров. Будто хотели выпотрошить, словно недавно убитую дичь. Пальцы врезались в твёрдую породу словно нож в масло, камни и земля разлеталась в стороны, как бы кто то неудачно выпустил фейерверки. Надо торопиться... Самоцветам нужна его помощь, нужно скорее убедиться, что никто не останется один на один со своими страхами и люди будут в порядке – Мальчик мой! Беги к своим друзьям, я позабочусь о безопасности своих граждан Старушка похлопала мальца по плечу. Новый Мэр... Она выглядит старенькой и неумелой, но в глазах ещё пляшет задорный огонь. Она точно справится лучше, чем он. Она умеет успокаивать граждан городка – Хорошо, берегите себя, прошу вас – Это я должна сказать тебе, дитя Бежал, как только мог. Дух чуть не отшибло, когда Адам на пике своей скорости едва не впечатался в Гранат. Сердце беспокойно стучало о рёбра, лёгкие разрывало от недостатка кислорода. Этот день только начинался, но в то же время мог бы стать самым ужасным из всех, когда либо случавшихся. – Они разрывают Кластера! Нам нужно что то сделать! – Что за Кларенс... – Не Кларенс, Адам... Кластер За мгновение появилась вспышка. Яркая, словно звезда, а затем мнимые яркие вспышки начали выходить из-за пробоины в земле. Вспыхивали, снова угасали, сплетались вместе, словно нитки для шитья. Руки отступили, дав непонятному существу выбраться и размять затёкшие мышцы, но вместо благодарности чудовище дало отпор. Мощные пальцы схватили жёлтую руку, сжимая до треска и отбросив куда то к морю. Синяя же рука скрылась, вновь нависая над невинными головами Это невероятно.... Ладонь пала на песок и воду, вздымая в воздух тысячи капель, напоминающих дождь. Адам схватился ладонью за пиджак Стивена, сжимая его до посинения пальцев. Там появилась женщина. Высокая, с немного сгорбленной спиной, синей кожей и голубыми волосами. Она была... Знакомой? Слишком близок был её образ в памяти – Роза! Ты... Ты прятались здесь, всё это время! Приползла сюда, бешеное маленькое ничтожество! Пряталась? Разве... Разве они не знают о тайне Розового Алмаза? Синяя леди выпрямилась в спине, сжимая зубы до скрипа. В глазах метали молнии – Как вы смеете жить на планете, которая принадлежала Розовой?! Давай, ответь за все твои грехи, что ты сотворила! Прояви свою наглость передо мною, несчастное создание, рождение которого было ошибкой! В груди вскипел гнев. Никакая жизнь не считается ошибкой! Каждый имеет право на существование и каждый имеет право иметь своё мнение и свободу. Эта женщина... Она сама является ошибкой! Его остановила рука Конни. Она заметила, что беловолосый мальчуган хотел ринуться к Синему Алмазу. Это было понятно по бешено бегающим глазам, обрывистому дыханию и мелкой дрожи, из-за которой тело заметно сотрясало. – Не глупи. Это слишком опасно – маленькая воительница знала, о чём говорит. Синий Алмаз не тот враг, с которым справиться можно только силой. Это сильный и опасный зверь, которого не спутаешь с теми неразумными мутантами, которые нападали на них во время патрулирования Земных территорий. Конни знала, нужно действовать медленно, не торопясь, как на обычной охоте. Только вот такая охота может оказаться последней в их жизни – Адам, постой. Я постараюсь поговорить с ней нормально. Вам нужно мне довериться Стивен вышел на песок, сложив руки на груди. Слишком наивный и скромный жест, Адам знал, что это уже не обычный Кварц, а самый настоящий Розовый Алмаз. Какая глупость! Чья то игра довела до смерти тысячи, тысячи невинных душ! Они умирали, умирали в агонии, их разбивали, закрывали в плену и оставляли беззащитными. И всё это из-за желания побыть на Земле и спасти чьи то жизни, хотя до этого самого младшего из Алмазов это не волновало. Это называется лицемерством. Но мальчик перед ним не лицемер. Он не провоцирует других, не использует в своих целях, лишь дарит надежду на будущее. Если он лично знал Алмаза... Такой ли она была? Стивен надеется на благосклонность межгалактического диктатора, надеется на присутствие доброты у той, чья жизнь была скована нераскрытой ложью. Выглядит нелепо, злоба поднимается и закипает с новой силой, Адам не понимает, почему пальцы снова закололо в аккуратно вышитых белёсых перчатках. Этот малец безоружен, мал, слаб. Перед альбиносом стоит уже не тот Стивен, который защитил его во время знакомства с кристальными самоцветами. Перед ним был Розовый Алмаз. Его цель, которая всплыла в памяти в самый неподходящий момент. Защищать, охранять, спрятать... Спрятать свою цель. Нужно прятать, прятать, убей врага. Убей. Убей! Не позволить приближаться! Опасность! Могут навредить, нельзя позволить! – Адам, ты чего? Да что с тобой?! – Конни пытается остановить, сцепляет руки за его спиной и не пускает, пока Стивен пытается договориться. Но альбинос не слышит, рычание срывается с губ, когда ладони покрываются испариной из-за повышения температуры Синяя напала, сконцентрировала свою магию выстрелила лазером в Стивена. Его откинуло к дому словно маленькую плюшевую игрушку. И в этот момент в глазах всё померкло. Она напала на цель, напала на Розового Алмаза. Враг, враг, враг, враг! "что мы тебе говорили, Адам..." "все они... Просто мусор" – Нет, СТОЙ! – Конни схватила ринувшегося мальчугана за руку, но тут же со вскриком отдёрнула ладони. Обожглась... Адам словно дикий пёс бросился на Алмаза, оскалив клыки, выпирающие из пасти. Под ногами вспышки, от каждого удара ног о песок искры сыпятся и разносятся в стороны, словно конфетти. Задние ноги сыграли роль пружины, в мыслях натянутой до точки невозврата до самого хруста. Резкий срыв и лёгкое на вид тело подскакивает в воздух, запрыгивая на Синюю. Пасть отворилась, огненная глотка была видна сквозь приоткрывшуюся щель между зубами. Что то булькало, словно раскалённая лава, что то дребезжало там, в горле, словно Адам в действительности хранил в себе огненную смесь. Резкий выдох, столб пламени вылетел изо рта и облепил тело великанши, охватывая своими острыми лозами и крыльями синее тело. Вы когда нибудь наблюдали за огнём в костре, да даже в обычной бочке, когда ваша родня после долгой работы сжигает собранные опавшие листья и мёртвые ветви деревьев? Огонь поглощает всё, его языки обхватывают подкинутую "добычу" и съедают заживо. Ненасытные яркие змеи, которые жалят до потери пульса... Яркая вспышка, Висмут с каким то бешеным восторгом наблюдала за взбесившимся пареньком. Всё таки нелюбовь к Алмазам внутри неё осталась и ей было приятно наблюдать, когда кто то из Самоцветов мог нанести им значительный вред. Хоть она не знала этого парня, пусть сейчас в её глазах он выглядит как оружие, но с каким восхищением она смотрела на это пламя, которое жгло горячее любой лавы Огонь вскоре начал прекращаться, запас энергии внутри для бесконтрольно выстреливания огнём начал заканчиваться. Тот, кто сейчас занял главенствующую роль в его разуме с яростным восторгом наблюдал, как последние языки пламени наступают на врага. Ничего. Синий Алмаз даже не шелохнулась, ни волосы, ни кожа, ничему он не принёс вреда. Что то внутри содрогнулось, зашаталось и рухнуло, а контролирующие руки исчезли. Ведь вместо ожидаемого страха было дикое раздражение и гнев. – Как смеешь ты противостоять Алмазам! Тля! Уйди с глаз долой, маленькая тень! Это... Это вывело Адама из состояния марионетки. Ранее зовущий его голос исчез, как и сама злость. Глотка всё ещё болела от вырвавшегося огня, но эмоции. Их как будто бы не было. Тело отброшено в песок, к нему сразу бросились самоцветы, придерживая за плечи, пока Синий Алмаз лишь отряхнула свою тёмную накидку – Почему она... – Алмазы... Они устойчивы к температурам, Адам. Ты бы ничего не смог сделать... – Перидот как бы спряталась за спиной молодого кристального самоцвета, пока их друзья держали боевую готовность Напряжение росло. Синяя умело подняла руки, начиная собирать силу для выстрела. Александрит хотела броситься на нежданную гостью, но её остановил дрожащий голос – Я так долго оплакивала её... И всё из-за того, что вы забрали её у меня Огромный шар света лопнул, словно воздушный шарик. Синее свечение заполняет улицу. Хорошо собранное слияние распалось на самоцветы, а они же склонились к земле, рыдая что есть мочи. Слёзы ручьями хлынули из глаз, это было невозможно контролировать, лишь наблюдать. Адам смотрел на своих друзей, наблюдал как их тела клонятся к земле из-за непрекращающихся слёз и сам начал замечать, что на песке рядом с ним начали разрастаться мокрые следы. Это было сравнимо с заключением, на тебя надевали тяжёлые цепи, кандалы сильно давили на шею и ноги, а горе из-за лишения дарованной свободы была сравнима с пробитием тела. Почему он сравнил это с заключением? Потому что в памяти начали вспыхивали клочки воспоминаний, про которые Жемчуг при первой их встрече выпытывала у Гибрида. Но они были не цельные, как будто у картины из пазлов не хватало кусочков. И каждый раз, когда он ухватывался за маленький их кусочек - они рассыпались в его разуме, напоминая кусочки облака Боль в груди стала сильнее, когда Адам услышал воинственный крик. Конни! Она бросилась на Алмаза, как и он пару минут назад! Глупая, глупая девчонка! Она же может пораниться! Меч Розы засиял ярче солнца. Девушка замахнулась, собираясь ударить по своей намеченной цели. Но плакальщица не позволила так просто на неё напрыгнуть, схватив маленький мечик двумя пальцами. Для неё это была угроза, сравнимая с уколом зубочистки, но взглянув внимательно на оправу рукояти голос Синей дрогнул – Это был меч... Меч, который расколол её! Смяла одно из самых опасных орудий убийства самоцветов как бумажный оригами. Память и дар когда то почитавшегося героя был рассыпан, как стружка после обработки древа. Сила Синего Алмаза начала действовать с новым напором, Адам сжал руку на груди, будто бы старался отдышаться. Он задыхался, не мог вздохнуть из-за лившихся из глаз слёз. Он не просто не мог заставить себя остановиться, Адам ими захлёбывался. Откашливался, держался за волосы и пытался открыть раздражённые от слёз краснющие глаза. Силуэт расплывается и находится в потёмках, но альбинос просто не может сделать картинку чётче. Кажется все сейчас не могут встать, даже Конни не бросается на врага, ведь её меч был раздроблен на тысячу кусочков. Она лишь бегает меж самоцветов, пытается им помочь и оттащить ближе к укрытию. – Поднимайся, нам нужно в дом! – человек бьёт ладонями по щекам, пытается привести в себя. Адам пытается подняться, привстаёт, но ноги так трясутся, что равновесие удержать невозможно. Альбинос лишь держится холодными ладонями за руки Конни, не имея возможности встать с коленей – Ну же! Ещё немного! Пожалуйста! У неё начинается паника. Голос срывается на бешеные ноты, но в некоторые моменты будто бы проваливается, оставляя только хрипы. Её трясёт как осиновый лист, но она продолжает свои никчёмные попытки поднять Адама на ноги и затащить в дом. Не получается... Он тяжёлый, да и в таком состоянии его тело становится в разы тяжелее Он вспомнил один момент. Совсем крошечный и туманный, но слишком пугающий и ужасающий. И всё это из-за попытки Конни его поднять. Он стоял на поле боя... С кем то. Кажется они были в большом шатре, а за их спинами находилась Розовый Алмаз, сидящая на своём троне. Она что то говорила, но голос... Такой тихий и шепчущий, что слова не разобрать. Он не мог куда то отойти, ощущения были странными, но и стоять на месте было тяжело. Резкий взрыв и железное строение начало клониться в сторону. Его знатно пошатнуло. В чужом теле он сразу же бросился к своему Алмазу, но она почему то исчезла. Её трон был покинут, а решётки, из которых состояла конструкция были разломаны. Кто стоял рядом с ним... Это тоже был самоцвет, но с голубой кожей. От неё веяло холодом и страхом. Почти белые глаза, лишь слегка отдающие голубизной. Почему то чувствовалась какая то привязанность, будто бы перед ним был не незнакомый самоцвет, а Ляпис. – ~^Чт... Н... Дел...? ^~ – голос совсем ломаный, как в испорченной временем кассете. Кажется этот самоцвет посмотрел на него со страхом и непониманием – ~^На... Нуж... Возвр...^~ А потом темнота. Но перед ней был белый белый луч, который прорезал темноту, царившую на Земле во время ночи – Почему ты не двигаешься?! Адам, у нас не времени на твою драматизацию! Ответь мне! Она отстранилась, но не успев высказать что то резкое и грубое, замирает. Всё ещё слезящиеся глаза смотрят куда то за маленькую воительницу, выше, где стоит Синий Алмаз и наблюдает свысока на низших для неё существ. Над ней нависла большая тень, ознаменовавшая только одно. Спасение