Украденное солнце

      Ионни спит уже второй день. Марко радовался победе и теперь Тачт должен ему те вкусные булки. Ну, это не проблема. Проблема была в том, что девчонка не просыпается. Обещанный условный день сна прошёл, а она до сих пор дрыхнет.       Попытки её разбудить не увенчались успехом. Парни пробовали и трясти её, и шуметь, и холодный душ ей делали — ноль реакции. После этих махинаций пришлось огребать нелестных слов от Мии и менять промокшее постельное бельё, но даже это не заставило кудряшку и бровью повести.       Её сон казался спячкой — дыхание было настолько тихим и незаметным, что казалось будто она не дышит вовсе. Убеждениям старшей медсестры они не верили и она, закатив глаза, позвала корабельного врача. Когда он пришёл и провёл своё маленькое обследование — проверив пульс, температуру и давление — мужчина подтвердил слова брюнетки о том что девочка просто спит. Оставалось ждать и надеяться, что Душенька проснётся как можно быстрее.       В голове у Тачта был вопрос: а почему? Что может произойти такое, из-за чего можно проспать больше двух дней? Хотя, если вспомнить, что каждый день она ходила и показывала им места в городе, а на утро была на том же месте, где и ночью, когда они расставались. Получается, она просто сидела и ждала их там всю ночь?

***

      Начинало светать и рассветное солнце потихоньку окрашивало светло-голубое небо в мягкий розовый, словно кисель, оно вливалось в топлёное молоко и ярким пятном отражалось в водной глади океана. Лучи солнца резво проходили сквозь окно, освещая маленькую комнату и играя солнечными зайчиками на полу. Если прислушаться — можно услышать, как тихо скрипят доски от качки моря, да и всплески и характерный шум самого моря тоже.       Лезущий в лицо свет полностью пробуждает девушку. Потерев глаза, та растянулась на кровати и лежала так какое-то время, приходя в себя. Из-за долгого сна все мышцы размякли, что отбивало какое-либо желание вставать и идти… после этой мысли Ионни подскакивает и оглядывается. Кровать, стол, стул, шкаф — это был не сон, она действительно здесь. Быстро обувшись она выходит из комнаты, чтобы окончательно убедиться, что всё это настоящее.       Стены, пол и потолок кажутся реальными и проходя через коридор, всё ощущалось точно как в первый раз. Ей нужно подняться на палубу, но она свернула куда-то не туда. Она потерялась. Снова. Не растерявшись, она использует ту же тактику, что и в первый раз, — просто искать лестницу и идти вверх. Но лестниц не удавалось найти, в округе были лишь каюты и, видимо, все ещё спали. Такой вывод сделала Ионни, когда проходя мимо одной из кают услышала из-за двери очень громкий храп.       Через какое-то время ей надоело ходить и она решила немного постоять и перевести дух. «Ну должен же быть выход отсюда» — подумала девчонка про себя. А ещё, что может это всё не сон, а кошмар, раз она не может найти выход из этого злосчастного лабиринта. Вздохнув поглубже, она учуяла запах. Запах был приятным, но она не знала что это и пошла по следу, уже лучше, чем просто скитаться в поиске выхода.       Остановившись у больших двойных дверей, она поняла, что аромат выходил откуда-то из-за них. Только открыв скрипучую дверь — на неё сразу же посыпались возмущения. — Рано ещё приходить! Я ещё ничего не сделал! — это был Тачт. Корабельному повару не нравилось, когда кто-то приходил на камбуз. Обернувшись повторить, что ещё рано — у него из рук чуть не выпала лопатка, когда он увидел, что незванным гостем была его новая сестра. — Твою ж мать, Ионни, ты… ты проснулась! — бросив готовищийся завтрак идёт к ней, — Чёрт возьми, мы уже разволновались что ты в медведя превращаться начала, но я рад, что всё хорошо.       Сначала кудрявая не поняла что происходит, но потом до неё дошло, что он имел в виду. — Я что, долго спала? — этот вопрос звучал, будто такое выпадение из мира не в первый раз случалось. — Ну… — пират повернулся к столу, где на разделочной доске лежало что-то нарезанное, а огромные сковордки напоминали, что скоро тут будет тысяча голодных ртов, — Я сейчас занят. Готовить на целую араву, ну, знаешь, — потёр затылок, — долго. Не хочешь мне помочь? Заодно и поговорим.       Посмотрев в одну сторону, а потом в другую — предложение было принято. Подтверждение, что это не сон — также было получено. — Хорошо, — краткое согласие и ей уже дают фартук. Он оказался чуть длинноват, но не смертельно.       Первым заданием стала промывка кастрюли риса. Это оказалось легко. На самом деле, девушка никогда не готовила и следующее задание — почистить морковь и лук — было бы проблематичным, но овощей много и чистить нужно это всё дело вдвоём. Ионни просто смотрела, как это делал Тачт и повторяла. Взять овощ в левую руку, а нож — в правую, наставить лезвием на овощ и срезать кожицу на себя, помогая себе при этом большим пальцем. — У тебя хорошо получается, — подметил парень. Хорошие слова всегда положительно сказываются на работе. — Что? — переспросила она, — Я просто повторяю за тобой, вот и всё. — А повторять зачем? Ты что, никогда морковь не чистила? — в шутку он сказал. — Я никогда не готовила, — девочка сразу поникла, — Не было у меня времени на это… — парню постоянно не везло на хорошие вопросы, нужно как-то быстро поменять тему. — А почему ты так долго спала? Ты и Мие сказала, что только два дня спать будешь, — этот вопрос его уже долго волновал. — Видимо, я не рассчитала. Обычно я сплю по дня два. А сколько прошло времени? — Четыре дня, — по тональности можно понять, что он сам в шоке от этой цифры, — Я никого не знаю, кто может как ты спать — беспробудно и несколько суток, — это должно было быть комплиментом? — А это связато с тем, что ты всё время ходила с нами? Ну то есть — ты и ночью не спала, верно? — Это так, — и продолжила чистить морковь. Ей не нравилось, куда идёт это всё. Вот так просто, за чисткой морковки, открываться не хотелось, — Мне действительно хотелось спать, но мне нужно было показывать вам дорогу, поэтому я не ложилась. — Боже, могла сказать, что устала! Уж не так страшно потерять один день, потом сходили бы, — Тачту не нравилось, что эта девчонка вот так просто говорит, что не спит двадцать черыте часа в сутки и семь дней в неделю, а потом дрыхнет как убитая, — Я надеюсь, что такого не будет больше, — серьёзно заявил парень. На это ответа не последовало. — Да, и ещё кое-что, — вскинул кок палец вверх, что-то вспомнив, — Вчера к нам приплывали с твоего острова и говорили чтоб мы вернули твою палку, — как гром средь бела дня были эти слова сказаны. На висках у Ионни проступил пот, а руки задрожали. — К-как приплывали? — всеми силами она старалась скрыть дрожь в голосе, — Мою палку? — это он про бисенто, подумала она. — Ну да. Они сказали что-то типа: «Вы должны вернуть нам Q… кью-чё-то-там или мы заберём её сами». Ну мы и послали их на… — вспомнив, кто рядом, он передумал продолжать, —…семь весёлых букв, а они огонь по нам открыли. — И? Что вы сделали дальше? — Где-то в море теперь плавает их корабль, только им никто уже не управляет. Так что не бойся — мы не дадим в обиду своих, — и рассмеялся. — С-спасибо, — эта новость сильно напугала девушку, но то, чем она закончилась, даже успокаивало.       Остальную часть времени Тачт рассказывал о готовке, показывал нарезку, жарку и тому подобное, но с мясом девчонке работать не дал — пожалел то ли кухню, то ли свинину, то ли Душенькины пальцы. По итогу у них вышло отменное блюдо — рис с мясом в томатном соусе. Как только они закончили, будто по звонку будильника приходили голодные люди, желающие отведать завтрак с пылу с жару.       Увидев неспящую сестру — Марко тут же побежал обняться с ней, такого проявления сердечного тепла она не ожидала. Изо тоже был рад её пробуждению, что было несколько странно, но по крайней мере так сказал птиц. Отклеив от кудрявой брата, ей вручают заслуженную еду и приглашают присесть на свободное место. Во время поиска местечка, её замечает Мия и зовёт подсесть в её компанию.       Разместившись, её начали спрашивать, почему её так долго нужно ждать, но всё это звучало скорее как шутка. Никто не ругался на Ионни, это очень радовало девушку. Набрав в ложку риса и захватив ещё пару кусочков мяса, она попробовала блюдо. Мясо, кажется, было самым сочным и мягким из всего того ничего, что она когда-либо ела в своей жизни, рис не слипался в единый комок клейкой субстанции и его рассыпчатая, но не сухая, текстура приятно гармонировала с мясом, распадающимся на волокна, а томатный соус оставлял приятное пряное послевкусие.       В этот момент можно было увидеть в её глазах сияние, боже, как давно она нормально не ела.