За гранью

      Парни следили за реакцией Юн, Лиен, но девушки молчали и их лица оставались каменными. Тут призрак начал свой рассказ. Семь лет назад, осенью, как раз в этот день, одноклассники Чан Лиен решили воплотить свой план наяву. После урока, классы отправились в столовую, братья и сестра Чан зашли в кладовку, потому что троим подложили записку под стол, где было написано следующее: «이 공과가 끝난 후 옷장에서 여러분을 기다리고 있습니다. 우리는 당신을 위한 정보를 가지고 있습니다.» Дело в том, что на родителей Лиен, Лана и Лина покушались, шантажируя работой, детьми, женой. Чан СуХи молчал об этом, но умное поколение само разобралось с ситуацией, почти. Детям осталось узнать малую информацию от «друзей». Пока Чан ждали информаторов, они завели диалог на тему про компанию отца, и неожиданно они почуяли запах дыма. Лан подбежал к двери и дёрнул за ручку, но она была закрыта. Старший брат начал ломать дверь, прыгая на неё, ударяясь плечом, и спустя много сильных ударов, они освобождаются, но огонь их охватил и застал в расплох. Если выбираться, так сквозь пылающую стенку. Лан проскочил через огонь, но младшие, Лиен и Лин, боялись. Они рыдали, стоя в обнимку и молились о спасении, но они поняли, что они не выживут, поэтому просили брата уходить, оставив их одних. Лан остался с родными и, взявшись за руки, они закрыли глаза и вскоре их окутал огонь в свои объятия.       Теперь пятёрке стало известно, что произошло в подробностях, но они оставались непробиваемыми и требовали объяснений, при чём здесь Юн, почему из-за неё их не выпускают. Аргументов таковых не осязала в голове фантома, но они были. Потому что Юн дружила с младшеньким. С младшеньким поджигателя и теперь её ждёт та же учесть. Юн ничего не поняла и махала головой, мол, она здесь не при чём, но парни в сомнениях, кому доверять, а кого стоит опасаться. Может, хороший человек — Это Чан Лиен, и она не должна была быть в тот день в школе. И плохой человек — Со Юн, и она должна была умереть в тот день. — Как же я мучалась, глядя на радостного Чанёля! Как же он меня бесил! Теперь... ты, моя дорогая, сможешь отплатить за его грех, — призрак умершей начал двигаться к Юн со всей ненавистью, что накопилась за эти семь лет. Чимин оперативно среагировал и защитил любимую, встав перед ней как стена, загораживая. — Лучше отойди, иначе умрёшь ты, — парень не двигался. Юн опустила голову, думая о словах Лиен. — Если ты... если ты считаешь, что я помогала Чанёлю, то ты ошибаешься. Да, я была с ним знакома, но... сейчас он давным-давно покинул Корею, так что тебе незачем вспоминать былое, Лиен. Пожалуйста, одумайся. Не становись таким же монстром, как и он. Я прошу тебя, Лиен. Вспомни, чем закончился тот случай в пожаре... И мне жаль.       Лиен оступилась и на миг прозрела, раздумывая прошлое. Призрак поднял разъярённый взгляд на Юн и, как молния, подошла к ней, откинув Чимина, который собирался помочь старшекласснице, в стену. Приблизившись к девушке, Лиен взяла её за шею и подняла, гнусно прожигая её глазами. Юн схватилась за шею, пытаясь освободиться от прозрачных рук погибшей, но тщетно; призрак бросил Юн на пол и исчез. Чонгук подбежал к подруге и помог ей встать. Другие, Хосок и Юнги, оглядывали чердак в поисках Чан Лиен, но нет даже намёка на то, что здесь кто-то был, кроме них. Чимин поднялся и в ту же секунду Юн подбежала к парню и обняла его, рыдая в плечо. Некоторое время Пак не осмелился ответить девушке, но позже прижал к себе.       Парни желали объяснений по поводу того, что только что произошло. Юн не стала углубляться в прошлое, не хотя возвращаться назад, поэтому просто рассказала вкратце. Чанёль — Великий Задира брата. Когда братец Юн гулял, оставался у него на ночь, приглашал к себе, девушка переживала об этом, потому что видела, что он использует братца и она постоянно твердила Линхо, что тот играет с ним. Родственник не верил. Отношения между Юн и Линхо превратились в жгут, который практически невозможно отрезать и они теперь не постоянны. Бедная девочка, ей же всего лишь десять лет было, а настрадалась... На следующий день Юн узнаёт, что Чанёль и Линхо надумывают сжечь школу, зачем им это она не знала, но была в курсе, при этом могла остановить парней. Из-за Чанёля брат оказался в опасности, его посадили за решётку, когда тот выпустился и стал совершеннолетним, а до тех пор за ним приглядывали. Именно поэтому никто не знал, что у Юн есть старший, наказанный брат.       Рассказ поразил старших. Они не могли что-то ответить, поэтому просто ушли. Чимин и Юн остались наедине. Он был зол, разочарован. — И ты молчала? Юн! Ты же понимаешь, что нельзя такое хранить в секрете, всё равно же станет известно! Айщ, вот же... И чтобы я когда-нибудь тебе вновь поверил, — Чимин прошёл мимо девушки, направляясь к лестнице, но его останавливает Юн, схватив за кисть двумя руками. — Оппа, это недоразумение. Прошу, не оставляй меня, — захлёбываясь слезами, умоляет девушка. — Проси у Чонгука прощения, а ко мне больше не лезь, — парень выдернул руку, гневно глядя Юн в глаза, и спустился к ребятам. Девушка опустила руки и голову, тихо плача, закрыв глаза. Она повторяла «Прости».       Когда Юн спустилась, на неё никто не обратил внимание, помимо Чонгука. Чон, бросив остальных, подполз к девушке. — Э-эй, хватит грустить. Неважно, что сделал твой брат, ты же не виновна в поджоге. — Но они и Лиен так не считают. — Юн, — Чонгук положил на её плечи руки и проникнул в её глаза, — ты-не-виновна. Пожалуйста, забудь то, что произошло наверху и давай разбираться, как мы должны выбираться. — Тут и думать не о чем, — в разговор младших вмешивается Юнги и Чонгук поворачивается к старшим. — Из-за Со Юн мы не можем уйти, так сказала Чан Лиен, поэтому... — Юнги, закрой пасть! Ты понятия не имеешь, что говоришь! — выкрикнул Чонгук, свирепо глядя на хёна. — Типо, ты понимаешь? Чонгук, она причина, по которой Лиен держит нас! Ты хочешь остаться здесь и сдохнуть от жажды?! Пожалуйста, только нам не мешай! О, точно, Юн должна держаться от нас как можно дальше, чтобы до нас... призрак не добрался. Чонгук, ты знаешь, что тебе решать, с кем ты останешься? Так что... выбирай.       Чонгук перевёл встревоженный взгляд на Юн и облизал губы. Он вздохнул и, быстро пробормотав, что подруга выживет и уйдёт с ними, юноша идёт к парням. — Мудрое решение, — они вернулись к проблеме, а Юн не торопясь спряталась в другом классе, тихо рыдая в колени.       Спустя несколько часов Юн слышит из соседнего кабинета визги, поэтому ломанулась на звук. Вбежав в класс, она видит отвратительную картину, как призрак Чан Лиен душит Хосока. Юн задрожала и встала в ступор ни говоря, ни делая ничего. В другом углу сидит поцарапанный Юнги, которому помогает Чонгук. Как же так, говорила подсознание Юн. Девушка наконец собрала все свои силы и выкрикнула на всё учреждение «хватит», но призрак продолжит убивать её друзей. За Хосоком пошёл Чонгук. — Нет! НЕ-ЕТ! — кричит она, умоляя о пощаде друга. Но снова бедную брошенку никто не расслышал. Призрак Чан Лиен убила две живые души. Юн опустила взор на ноги, тяжело вздыхая, почти задыхаясь. — Убей меня, — полушёпотом-полусерьёзно и медленно произносит девушка, когда Лиен двинулась с места, подходя к забившемуся в углу Юнги. Фантом посмотрела на бесстрашную сестру друга бывшего одноклассника через плечо и издала смешок, криво улыбнувшись. — Отпусти моих друзей и ты сможешь взять меня. Пообещай, что отпустишь. — Ох-х, милая моя девочка, ты правда уверена, что я их отпущу, после твоей смерти? — надвигаясь на школьницу, хохочет дух. — Я тут подумала и решила... мне стоит наказать вас всех за то, что вы ворвались в мой дом. Я здесь живу семь лет и не хотела бы, чтобы кто-то вроде вас уничтожил его. Так что... вас всех следует наказать. — Нет... Прошу... — Тогда... оставайся здесь, со мной. Я тебе, конечно, не буду рада, но отомстить должна.       Лиен откинула Юн со входа и та ударилась плечом о стенку и упала на осколки из-под стеклянных стаканов. Девушка подняла глаза на Юнги и попросила его уходить, прошептав. Мин осторожно встал и тихонечко удалился. Парень побежал искать Чимина, но нигде не нашёл его, поэтому, не теряя времени, помчался к главным дверям школы. Очутившись на первом этаже, Юнги заметил, что выход открыт. Оглянувшись в последний раз, разыскивая глазами друзей за своей спиной, юноша удостоверился, что он один, поэтому выбежал из учреждения.       Призрак поставил Юн на колени и бродил туда-сюда, слушая жалкие вопли живой души. — Мой оппа придёт за мной! Он придёт за мной! — сидя на коленях на полу, уверена была Юн, пока возле неё бродил фантом. — Вот увидишь, он придёт, — молилась Юн, смотря вниз и покачиваясь. Нежданно в класс входит молодой человек и от увиденного он ощущает в сердце боль. Юн приоткрывает рот и, задыхаясь, смотрит, как в её любимого человека вонзают кол в сердцевину. Девушка бросается к Чимину и кладёт его голову на свои колени, придерживая ладонями дырку в груди. — Чимин. Нет. Нет... Чимин, — больше, кроме того, как произнести его имя, она ничего не смогла сказать. — Что ж... дорогуша... скажи «прощай», — злобно улыбаясь, посоветовала Лиен и была готова покончить с человеком, но внезапно её прерывают сигнальные звоны машин. В школу вбегают служащие в полиции и входят в кабинет смертей, увидев возле двери тело парня.       Прошло несколько месяцев... а горечь не исчерпалась. Юн каждую ночь вспоминает тот кошмарный, Мёртвый день. Мёртвый день, так она его назвала. Семь лет и три месяца прошло, как погибли люди в пожаре. Три месяца прошло, как её друзья погибли из-за давней ошибки брата. Тогда... если прошло ровно семь лет с пожара «Средней школы Каннам», получается, что через семь лет, в этот Мёртвый день, появятся новые жертвы? Юн не желала всем сердцем, чтобы произошёл несчастный случай, по словам государства. Абсолютно никто не верил Юн. Она утверждала, что тогда они с друзьями попали в переплёт и на них напал дух Чан Лиен, но даже Линхо сказал, что это чушь. Брат, который собственными руками убил детей Чан, не верил, хотя он знал, что призрак бродит в школе, чтобы отомстить обидчикам.       Чимин не выжил. В тот день он и умер. Когда Чимина положили на переноску, а после в карету, скорая мчалась как можно быстро, чтобы спасти хотя бы одного человека из тройни, но на полпути в госпиталь сердце парня окончательно остановилось и он скончался. Каждый день Юн посещает могилу своего любимого. Она до сих пор верит, что он восстанет из-под земли. Юн молится, хотя не верит в Бога, чтобы Чимин простил её хотя бы на небесах за маленькую ошибку в жизни. — Оппа... я твержу это целых семь лет, но я повторюсь: прости меня. Я была дура. Я и сейчас дура. Я думала... Нет, я не думала. Я просто хотела, чтобы ты и я... чтобы мы были вместе. Я не могла рассказать тебе... о том... что произошло... потому что я боялась. Боялась того, что ты бросишь меня. Я не хотела оставаться одна снова на восемь лет. Я просто хотела уважения. Прости... Но знай... я всегда-всегда буду любить тебя, несмотря ни на что, — слёзы вырывались сами. Юн снова плачет, стоя над могилой Пак Чимина. Это место помечено её горем, любовью, заботой. — Здравствуй, сестрица. Давно не виделись, — не успела Юн развернутся на знакомый голос, как её пронзает резкая, удушающая боль. Пуля попала в лёгкое и девушка перестала дышать. Она упала на холодную, грязную после дождя землю. — Л... Л... — задыхаясь, пытается выговорить имя брата Юн. Линхо подходит к телу сестры и опускается на корточки, держа в руках револьвер. — Прости, но ты виновата сама. Не стоило тебе влезать туда. Эта школа... тебе не по пилам. Она мертва, как и ты, милая. Давай будем честны. Ты никогда не любила геройствовать, так... почему же сейчас ты молишься о возвращении этого придурка? Да ещё и просила, чтобы я тебе рассказал за что мы убили семью Чан. Думаю... время пришло, чтобы ты знала правду. Слушай. Семья Чан, как ты знаешь, очень способные живущие людишки. Их отец готов на всё, чтобы заполучить кубок. Мы ненавидели их за то, что они всегда... всегда насмехались над нами, над нищенками. Мне Чанёль предложил покончить с этим и я с лёгкостью согласился. Представляешь? Я сразу взял, твою мать, и согласился! Я не стал ждать подробного плана, потому что всего, чего я жаждал убить их. Вот так вот, Юн. Надеюсь, ты поняла, почему я это совершил? Хотя как ты мне ответишь? — он вздохнул. — Спи спокойно, сестра, и не мучайся, — Линхо наклонился к Юн и поцеловал её в остывший лоб. Девушка почти перестала двигать пальцами, губами, глазами. Когда Юн издала последний выдох, Линхо спрятал револьвер, стерев отпечатки пальцев, и позвал на помощь, при этом правдоподобно плача над трупом сестры...