Under Your Tree

С момента, как Винсент понял, что его жизнь вне опасности, и до того момента, как он очнулся, прошел день. Анна бессменно дежурила у его кровати и отпаивала Винсента водой с медом по совету врача. Пару раз заходил граф Фантомхайв-старший. Но, так и не застав сына в сознании, он удалялся в свой кабинет. Приходить в себя было неприятно. Винсент цеплялся за уютную тьму, накрывшую его, только бы не возвращаться в реальность, где его пытались убить. Туда, где пахло чужой кровью и смертью, глаза застилал животный страх, а в голове трепыхалось желание жить. Но грань между сном и реальностью становилась все отчетливее. И окружающие Винсента звуки стремились ворваться в его тихое бессознательное. — Знаете, когда я зашла и увидела вас... Это напомнило мне о том дне. — вполголоса говорила Анна. — Вы еще тогда обвинили меня, что я убил графиню, и убежали. — с едва заметным смешком отозвался Гробовщик. Его тон был легким, но все равно было понятно, что ему не хотелось бы об этом говорить. Она замолчала. — Я мало что знала тогда. — сорвалось тихое оправдание с ее губ. — А Винсента вы защитили. Успели. Анна смочила повязку в холодной воде и положила на лоб графу. — Он еще так юн. За что ему это? — Можно сказать, что это семейное проклятие. — отозвался Гробовщик. — Род Фантомхайв несет на себе огромное бремя. — Дитя не виновато в том, что затеяли его предки. — поджала губы Анна. — Винсент сильный. Он справится. — Надеюсь. — вздохнув, согласилась служанка. — Скажите, господин, я могу отойти ненадолго? Хочу попросить кухарку испечь любимый пирог милорда. — Разумеется. Я присмотрю. Негромко хлопнула дверь, и наступила тишина. — Гробовщик... — выдавил пересохшими губами Винсент. — Я здесь. Даже с закрытыми глазами Винсент чувствовал, что Гробовщик где-то рядом. Ему не нужно было говорить ни слова: граф словно ощущал его присутствие кожей. — Не уходи. — Все хорошо, я смогу защитить вас. — прохладная рука Гробовщика легла на ладонь Винсента. — Отдыхайте. — Нет... — глаза Винсента слипались, а голова была словно в тумане. — Останься... Гробовщик промолчал, в ответ лишь легко сжав ладонь графа. От его прикосновения что-то перевернулось внутри, и Винсент почувствовал, как проваливается в забытье. Какое счастье, что он всё-таки выжил. На следующее утро граф проснулся в то же время, что и обычно. Гробовщик сидел неподалёку в кресле. На столе стоял поднос со свежим пирогом и дымящимся чаем. Винсент поморщился: нещадно болела голова и тело, словно его долго и монотонно били. И все же он был жив, а Гробовщик был рядом. — Проснулись? Похоже, у вас случился нервный срыв. — Наверное. — перебарывая тошноту, ответил Винсент. — Ты был здесь все это время? — Каждую минуту. — подтвердил Гробовщик. — Подойди. Пожалуйста. Распущенные волосы Гробовщика закрывали лицо, но Винсент почувствовал, как он удивлённо поднял брови. И все же подчинился его просьбе. «Мне было так страшно.» — хотелось сказать Винсенту. — «Мне все ещё страшно, и я не знаю, что с этим делать. А еще больше я боялся, что умру в одиночестве и больше не увижу тебя.» Вместо слов Винсент дрожащей рукой взялся за подол чёрной рубашки Гробовщика и потянул на себя. — Винсент? Жнец послушно сел на край кровати. Превозмогая боль в теле, граф поднялся и заправил длинные серые пряди за ухо. Он хотел видеть его лицо, когда будет говорить. Желто-зелёные глаза сверкнули; тревога в них сменилась мерцающим любопытством. Гробовщик беспокоился за него. Но не желал показывать это Винсенту. Что было, то прошло. Им нужно двигаться дальше. Пусть даже страх все еще читался в напряженной линии плеч Винсента, в хмурой складке между бровями и в сжатых губах. Нельзя поддаваться панике сейчас, когда у них все начало получаться. Нападения будут всегда. И Гробовщик верил, что они смогут с ними справиться. Винсент сможет. — Спасибо, что спас меня. — наконец, сказал граф. — Я знаю, что ты скажешь. Что я хорошо боролся. Но без тебя я бы не выжил. Гробовщик внимательно смотрел на Винсента, ожидая, что он скажет дальше. — Похоже, у нас меньше времени, чем мы думали. Они снова начали действовать. Но я не успел в полной мере овладеть нужными навыками. — Винсент досадливо скрипнул зубами. — Поэтому твоя защита все ещё нужна мне. — Вы же знаете, что я здесь именно за этим. Чтобы учить вас и защищать. Винсенту хотелось припомнить, как Гробовщик сказал, что он здесь только для обучения, но решил смолчать. — Верно. Но того, что было, оказалось недостаточно. — Чего вы хотите? — Будь со мной. Я распоряжусь, чтобы слуги перенесли твои вещи сюда и поставили ещё одну кровать. Я не хочу, — голос Винсента дрогнул. — чтобы следующее покушение стало удачным. — Готовы ли вы терпеть мое присутствие постоянно? — только и спросил Гробовщик. Винсент поразил его: он смог не только быстро оправиться, но ещё и извлечь из нападения урок. Прекрасно. — Не вижу, чтобы у меня был выбор. — Винсент впервые улыбнулся. — Но скажу, что твоя компания будет мне весьма приятна. Думаю, ты и сам это знаешь. Граф наклонился чуть ближе: едва заметно, но для Гробовщика ощутимо. На щеках Винсента вспыхнул лёгкий румянец. Между ними вновь почувствовалось знакомое напряжение. Каждый раз, когда они оказывались слишком близко, их начинало тянуть друг к другу все неумолимее. Винсенту, который снова побывал на грани смерти, больше всего хотелось ощутить жизнь. Во всех её проявлениях. Дотянуться до всего, что было ему доступно. Потому что так легко не успеть сделать то, чего хотелось больше всего на свете. — Тогда мне стоит собраться. — шепнул Гробовщик. Ему нужно было развеять это сладко-тягучее притяжение. Сейчас не время. Не здесь. — Слуги все сделают. Останься. — так же тихо шепнул Винсент. Он не сводил взгляда с губ Гробовщика, которые были слишком заманчиво-близко. Винсент одновременно хотел и поцеловать его, и продлить этот момент волнительной близости, от которого сердце падало вниз. Дверь в комнату распахнулась, и зашёл граф Фантомхайв-старший. Гробовщик тут же отпрянул от Винсента, притворяясь, будто только что присел на кровать. Серые пряди дрогнули, опускаясь на лицо. Какое же дежа вю. Даже если Фантомхайв и заметил что-то, он не стал заводить об этом разговор. — Наконец-то ты очнулся, сын. Нам нужно поговорить. — Хорошо, отец. Винсент попытался сесть ровнее под тяжёлым взглядом Фантомхайва. Гробовщик тут же поднялся и кивнул в знак приветствия: — Доброго вам дня. Винсент, я буду за дверью. Не стану мешать вашему разговору. Но беспокоиться не о чем, я прямо здесь. Под молчаливое согласие отца и сына, Гробовщик вышел из комнаты. *** В тот же день слуги перетащили вещи Гробовщика в комнату Винсента. Они уложились всего лишь в пару чемоданов, так что много времени не потребовалось. На противоположной стороне комнаты появилась узкая небольшая кровать из массива дерева. Винсенту стало спокойнее. Теперь он не один. К счастью, все обошлось ещё и без пересудов. После нападения никто не смел бросить косого взгляда на Гробовщика. Но не все с легкостью приняли его безоговорочное присутствие в жизни Винсента. К несчастью, Алан, новый слуга графа, заикался и трясся от одного только вида Гробовщика. Последний с удовольствием этим пользовался, ехидно посмеиваясь всякий раз, когда Алан бросал на него испуганный взгляд. Сначала Винсент не одобрял провокаций. Но постепенно сам стал подшучивать. В их новой рутине, где Винсент и Гробовщик учились жить вдвоем, а Алан — им прислуживать, было много камней преткновения. Например, одна ванная комната, которой Гробовщик и решил воспользоваться. — Господина тоже нужно мыть? — трясущимися губами выдал слуга, стоя у двери и наблюдая за тем, как Гробовщик выливает воду из ведра в ванну. — Разумеется. Пойдем, потрешь мне спинку. — хихикнул Гробовщик. Алан побледнел от страха, и жнец сжалился над мальчишкой. — Благодарю, но я сам способен помыться. — смягчился Гробовщик. — Не переживай об этом. Иди заботься о своём господине. — Как пожелаете! — пролепетал Алан и выскочил за дверь. На самом деле, ванная комната Винсента была роскошью, которой Гробовщик никогда не видел. И уж с несколькими ведрами с водой он мог справиться самостоятельно. Сразу вспомнилась лачуга, в которой Гробовщик жил последние годы. Там даже отдельной комнаты не было, не говоря уже о хорошей большой печи, на которой можно было подогреть много воды. Растерев в ладонях мыльные хлопья, Гробовщик опустил руки в воду, взбивая пену. Пока Винсент еще восстанавливался, они тратили на обучение всего по несколько часов. А все остальное время ему приходилось чем-то себя занимать. Например, вот такими обыденными вещами. — Зачем ты напугал Алана? — поинтересовался Винсент, заходя в ванную. — Я всего лишь сказал, что его услуги не нужны. — Но не сразу. — Винсент улыбнулся. — Он слишком впечатлительный. — Ничего, ещё привыкнет ко мне. Гробовщик расстегнул длинное, похожее на платье одеяние, и стянул его с плеч. Ткань собралась темным пятном у его ног на полу. — Как вы себя чувствуете? — Уже лучше. Думаю, завтра сможем покататься по поместью. Голова больше не кружится. — Замечательно. Следующей стала нательная рубашка точно такого же цвета. Гробовщик неторопливо снял ее под улыбчивым взглядом Винсента и отправил на пол. Потом присел и снял ботинки, оставаясь в одних лишь штанах. — Так и будете на меня смотреть, граф? Зачем вы пришли? — Просто проведать тебя. Алан выскочил отсюда как ошпаренный. — Я в порядке. Всегда отлично справлялся без слуг, и этот случай не исключение. Глаза Винсента скользнули по его груди и рукам. Такая же прекрасная белоснежная кожа, как и на лице. Ее не портили даже пересекающие линии шрамов. Напротив, эти следы битв добавляли необычной, притягательной красоты. — Любопытство не порок. — задумчиво проговорил Винсент, словно для самого себя. — Вы это к чему? Как бы ни хотелось Винсенту снова взяться за тему происхождения Гробовщика, он решил смолчать. Внутри графа снова клубилось удивление и все тот же вопрос: кем был Гробовщик, если его тело не отличалось от человеческого. — Да я о своём. Прости, если смутил. — Винсент повернулся спиной. — Продолжай, пожалуйста. За спиной зашуршала ткань штанов, а потом раздался тихий плеск. С довольным вздохом Гробовщик погрузился в воду по шею. Тепло приятно обволокло тело. С тихими хлопками лопалась мыльная пена. Винсент дождался, пока все утихнет, и лишь потом повернулся. — Граф решил составить мне компанию? — А что если и так? — Если вы переживаете, что пока я лежу здесь, то не могу сражаться, не стоит. Я всегда готов вас защитить. Винсент посерьёзнел. — Я здесь потому что мне хочется быть здесь. — Простите. — миролюбиво отозвался Гробовщик. — Я не хотел вас задеть. Просто, мне и правда интересно, почему вы пришли. Иногда гораздо проще разыграть глупца и свести все в шутку, чем признать правду. Оперевшись на стену, Винсент наблюдал за жнецом, которого совершенно не смущало их положение. В конце концов, они оба были мужчинами. И, наверное, в присутствии графа здесь не должно быть ничего такого. — Помочь тебе с волосами? — Если вы так хотите. Граф не заботился самостоятельно даже о своих собственных волосах. Гробовщик прекрасно это знал. И все же позволил Винсенту удовлетворить своё желание прикоснуться. Их отношения с каждым днём всходили на новый виток, и это уже было не остановить. Поэтому Гробовщик закинул голову назад, ложась затылком в ладони Винсента, только лишь чтобы почувствовать его прикосновения ещё раз. *** Спустя неделю Винсент уже полностью восстановился и пребывал в прекрасном расположении духа. Но ему все ещё было сложно засыпать. Графа мучили кошмары, а он, в свою очередь, мучил всех вокруг. Анна приносила ему тёплое молоко, Алан бегал по мелким поручениям, а Гробовщик мирился с возней до самой ночи. Но когда свечи окончательно гасили и слуги уходили на покой, Винсент будто становился спокойнее, устав от постоянного присутствия людей вокруг. В наступившем мраке границы между Винсентом и Гробовщиком стирались окончательно. Проходило всего несколько минут после того, как Алан, уходивший последним, закрывал за собой дверь, и граф шептал: — Адриан, подойди сюда. И жнец повиновался. Это не было правильным. Но Гробовщику было проще спалить Англию дотла, чем отказать Винсенту в желании быть ближе. Потому что желание Винсента — это закон. Его слова подобны заповедям, нарушить которые не представлялось возможным. Его тело — святыня, к которой до дрожи хотелось прикоснуться. Если бы Гробовщик только мог, он бы слушал вечно, как Винсент зовёт его по имени. — Адриан, — судя по голосу, сегодня граф был в замечательном настроении. Он поднял руку в воздух и успел схватить подошедшего Гробовщика за рубашку. Слишком часто в последнее время граф стал так делать. — Поймал. — Осторожно, — предупредил Гробовщик с мягким смешком. — Я могу и упасть. Ложь. Гробовщику ничего не стоило выстоять перед хваткой графа. Скорее Винсент порвал бы рубашку, чем уронил жнеца. Но показать графу, к чему могут привести его действия, было нужно. И Гробовщик поддался, со смехом упав на кровать. — Ты меня придавил. — А зачем вы меня потянули? — Я не думал, что ты упадёшь! — Ладно-ладно, я уже встаю. — Подожди. — глаза Винсента блеснули в темноте. — Ляг со мной. Мне это поможет уснуть. Гробовщик сел, чувствуя изгиб тела Винсента совсем рядом под одеялом. Как же хорошо быть с ним. Как же приятно чувствовать его тепло. Но Гробовщик должен был задать вопрос: — Граф, вам не кажется, что мы переходим черту? — Не кажется. Я знаю, что переходим. — Винсент говорил тихо, но уверенно. — И я не знаю, как это остановить. — Давайте я просто уйду на свою кровать. И мы оставим это между нами. — Но мне хочется, чтобы ты был здесь. — Вы слишком прямолинейны. — улыбнулся Гробовщик. — Где ваши манеры? — Там же, где и стыд, похоже. — со смешком ответил Винсент. Гробовщику было так приятно видеть, что граф вновь был в хорошем настроении. В такие моменты было проще всего свести всё в шутку. — Представьте, что будет, когда Алан увидит нас утром спящими в одной кровати. Думаю, после такого его хватит удар. — Ты уйдешь с рассветом. — Винсент отказался поддержать его предложение. — Никто не узнает. Гробовщик хмыкнул, делая вид, что обдумывает предложение. — Я прошу всего лишь лечь рядом. Ни о чем большем. — Но куда мне лечь? Винсент отодвинулся на противоположный край, освобождая место. Он был готов поступиться собственным комфортом, только бы Гробовщик согласился. Предчувствуя худшее, жнец осторожно лег, пытаясь уместиться на самом краю. Он не тронул ни одеяла, ни подушки, вместо этого подложив под голову руку. — Если нас кто-нибудь увидит... — Пошлем всех к черту. — В очередной раз напоминаю, что мы не можем этого делать. — Ты не можешь. — Винсент зевнул и закутался потеплее в одеяло. — А я могу. — Да, я помню, как вы пытались. — тихо засмеялся Гробовщик. — Кажется, это было целую вечность назад. По тихому дыханию Винсента, Гробовщик понял, что он уснул. Жнец устроился поудобнее и тоже прикрыл глаза. — Ладно, это всего на одну ночь. *** Одна ночь растянулась в целое множество ночей, проведенных вместе. Между Гробовщиком и Винсентом всегда оставалось расстояние в целую пропасть. Они никак не пытались его преодолеть, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Но при всем при этом они не могли отделаться от мысли, что между ними что-то происходит. Между ними и правда что-то происходило. Несколько поцелуев, которые Винсент едва ли не украл с губ Гробовщика. Долгие разговоры после заката. Бесконечные партии в шахматы, где Винсенту даже удавалось выиграть. Поединки, от которых потом ломило всё тело. Каждый день осени, а потом и зимы, они проводили вместе. Граф рос и креп, и вместе с тем крепла их связь. Несколько раз Гробовщик порывался найти ответственного за покушение, но Винсент уговаривал его не тратить время. Много кто желал зла Фантомхайвам. Винсент воздаст им это сторицей. Но сейчас он целиком и полностью посвятил себя тому, чтобы стать сильнее. К Гробовщику и Винсенту начал присоединяться и граф Фантомхайв, словно хотел лично убедиться, что его сын занят делом. Результаты его радовали, но вместе с тем он ходил все мрачнее и мрачнее. Что-то беспокоило его, о чем граф пытался умолчать. Но в конце концов у него не осталось выбора. Как-то раз за завтраком граф достал из кармана конверт и решительно сказал: — Винсент, тебе пришло письмо от королевы. Гробовщик насторожился, опуская приборы на стол. Взгляд отца был хмур и напряжен пуще обычного, и Винсент мгновенно похолодел, предполагая миллион вариантов развития событий. Но в итоге ограничился сухим вопросом: — Что же угодно от меня королеве? — Через несколько месяцев тебе исполнится шестнадцать. — сглотнув, продолжил Фантомхайв. — Ты станешь достаточно взрослым, чтобы представлять тебя свету. — И что? У нас снова будет бал? — Нет. — покачал головой граф. — Во многом из-за того, что наша семья, хоть и знатная, не дала тебе самого главного. Престижного образования. В прошлом году нам скорее повезло, что столько гостей согласились приехать. Больше такого не будет. — Не понимаю. Я же на прекрасном домашнем обучении. И этому есть причина, которую ты прекрасно… — Королева хочет, чтобы ты поехал в Уэстонский колледж, Винсент. — перебил его отец. Каждое слово давалось ему с трудом. — Следующие два года ты проведёшь там, налаживая связи с достойными молодыми людьми. Только так ты сможешь обеспечить себе будущее. У Винсента выпал нож из рук, и он сжал кулак до хруста костей. — Я не могу туда поехать! Они загонят меня в угол как овцу и прирежут без сожаления. — Королева обещает обеспечить твою безопасность. — Что? — Винсент едва не задохнулся от возмущения. — Они пытались убить меня в моем же доме. Там у них будет ещё больше простора для действий. — Ты едешь. — тихо, но твёрдо сказал Фантомхайв. — Это приказ. И он придуман не мной. — Никуда я не поеду! — Ты не можешь так глупо перечеркнуть своё будущее. — Ты знал, что так будет. Знал и умолчал! — Тебе не нужно было знать об этом тогда. И я не думал, что королева будет настолько категорична. — Я сам бы решил, что нужно, а что нет! — вскипел от злости Винсент. — Если ты ещё не понял, то это не просьба. — с нажимом сказал граф. — Ты не сможешь пойти против королевы, ее решения — закон. — Винсент, послушай… — начал Гробовщик. — Помолчи, Адриан! — Адриан? — эхом повторил граф Фантомхайв, с напряженным удивлением переводя взгляд на Гробовщика. Жнец застыл, понимая, что Винсент оступился. Очень сильно оступился. — Ты не хочешь ехать из-за того, что там опасно? Или из-за него? Вопрос графа прозвучал так резко, что Гробовщик уловил в нем нотки застарелой обиды. — Попрошу сейчас меня не вмешивать. — попытался вклиниться Гробовщик, но Фантомхайвы его не слушали. — Причина неважна, если я не хочу! — не сдавал позицию Винсент. — Ты едешь и точка! Не смей опозорить наш род отказом! — Я сам определяю своё будущее! И никто не посмеет решать за меня! — Господа, успокойтесь. — попробовал урезонить их Гробовщик, но его никто не слушал. — Помолчи, сын! Ты ещё мал, чтобы идти наперекор судьбе! — Ты трус. — процедил Винсент. — И ты тоже. — бросил он Гробовщику, кипя от негодования. Бокал, что смахнули со стола, брызнул осколками по полу, и под звон стекла Винсент выбежал из зала.