Утренняя звезда

Решившись, всё таки, узнать про эту книгу, я отправилась за ней, и, как оказалось, не зря. Зайдя в комнату, я обнаружила, что она вся перевёрнута вверх дном. Вещи небрежно валялись на полу, все дверцы шкафа были открыты. Создалось такое ощущение, что тот, кто сделал весь этот бардак, что-то искал. Моя последняя надежда пропала, когда дверь со скрипом открылась и на пороге стояла Мими, с такими же глазами как у меня, полных шока и смятения. Стояла она с открытым ртом и лицезрела весь хаос, который творится тут. — Что здесь произошло? Дочь Мамона была не на шутку зла, глаза у неё горели ярким пламенем, её энергия в секунду вспыхнула от нежно-малинового в ярко-бордовый цвет. — Я не знаю,- почти шёпотом промолвила я. Она вылетела в коридор ужасно злая. Я же решила наведаться к Фенцио и узнать, что тут произошло. * * * Постучавшись в дверь, я услышала голос профессора. — Входи, Вики. Открыв резную дверь, я попала в большую комнату. Всё пространство помещения было завешено шедеврами мирового искусства. Одной из поразивших меня была картина датского художника Рембрандта «Ночной дозор» — это одна из самых знаменитых картин 17 века. Но на этом вся прелесть этого логова закончилась. Много скульптур, лепнины. Большие пачки писем и папирус красовались на столе Фенцио, которые он даже не утруждается убирать. Очень много хлама и ненужных вещей хранил этот кабинет. Увидев его за своим столом, я решила долго не оттягивать и задала вопрос в лоб: — Добрый вечер, профессор. Хотелось бы поинтересоваться, что произошло в нашей с Мими комнате, и какое право вы имели это делать? Вторую часть приложения я уже сказала резче, чем надо было, но только для того, чтобы показать своё негодование по поводу сложившейся ситуации. — Виктория, я понятия не имею, что произошло. Безэмоционально сказал он, и даже не удосужился поднять глаза от прочтения какого-то листа бумаги. — И что нам делать? Что если у меня что-либо пропало? — Что у тебя может пропасть? Ну, и к тому же, я этим не занимаюсь. Я попросту не компетентен в этих вопросах. Попробуйте обратиться к Геральду, может он сможет вам чем-нибудь помочь. Я была в бешенстве от сказаных слов этим ворчливым и старым маразматиком. Как мне кажется, по нему уже давно плачет пенсия и дом престарелых. Я не стала долго задерживаться, и, как только услышала неудовлетворительный ответ на поставленный вопрос, решила удалиться из этого злополучного кабинета, не забыв при этом хорошенько хлопнуть дверью. На этот раз я решила попытать удачу с Геральдом и отправилась для разъяснения своего вопроса к нему. Но не тут то было! Не успев добраться к учителю, меня перехватила моя чёрно-крылая подружка, успев сбить с ног, и потащить без разъяснения за собой. Уже на выходе из школы, я решила всё таки поинтересоваться, куда она меня так яростно тянет. — Мими, в чём дело? С нескрываемым раздражением сказала я. Она остановилась и, сохраняя молчание, продолжала на меня с опаской смотреть. — Вот ты мне скажи, - всё-таки промолвила она — Как можно за столь короткое пребывание здесь найти на свою задницу столько проблем?!- раздражённо промолвила она. — Мими, в чём дело? Я вообще ничего не понимаю, что случилось? И уже в сотый раз пытаюсь задать ей этот вопрос, на который в предыдущие разы ответа я не могла получить. — Заходя в нашу комнату,– неожиданно начала она.– Я увидела тебя, и услышала твою энергию, но помимо твоей я смогла ощутить посторонюю, еле уловимую, уже угасающую активность в этой комнате. Поэтому я решила попытаться выследить негодяя, хотя, для него это слово покажется ласкательным. Уже подходя к беседке, я смогла почувствовать такую же энергию, как и в нашей комнате. И так, как у Непризнаных она очень слабая, еле ощутимая, я всё сразу поняла, как говорится "все пазлы сложились " – это был Энди. — Что?– да, сказать что я была в шоке – ничего не сказать. — Ты сейчас полностью уверенна в своих догадках?- как бы, еще раз пытаюсь её или себя переубедить в сказаных ранее словах. — Вики, ты вообще в себе? Если я и обвиняю кого-либо, то это уже точно и я на 100% в этом уверенна. — Что нам теперь делать?– обеспокоенно пролепетала я, думая, что делать дальше, хотя мозг мало что генерировал. — Теперь у меня с ним личные счеты. Он посмел зайти на чужую территорию, а это значит то, что он так просто не отмажется. Живым или мёртвым, но я его найду и накажу!– сказала Мими и потянула меня дальше. — Подожди, что ты собираешься делать? Давай его найдём и просто поговорим? Тихо и мирно. МИМИ! — Ахпха, очень смешно, Вики. Ты такая наивная, разве ты думаешь, если кто-то нарушил мои правила, и, тем более, зашёл на мою личную территорию, я ему это всё так прощу? Не забывай, кем я, на самом деле, являюсь. — Нет, давай сначала поговорим с ним, а потом уже будем решать, что делать дальше.– более решительнее и громче поговорила я. Мими резко остановилась и я, ненароком, врезалась в её спину. — Ты знаешь где находится его комната?– проговорила как никогда тихо Мими. — Да,– в так же тихо и с недоумением в голосе сказала, ведь не смогла понять, с каких это пор у неё такие перепады настроения. — Тогда пошли. Казалось, что то напряжение, которое клубилось в воздухе, через пару секунд будет осязаемым. И на протяжении всей дороги мы поддерживали тишину. Комната Энди находилась, как на зло, дальше от всех комнат. Его лачуга располагалась на окраине корпуса с учащимися, как вы понимаете, и тут ему не повезло. Конечно, то, что Непризнаных не ставят и не ставили ни в какие рамки, а разве что где-то за рамкой, с этим я согласна. Очень предвзятое отношение к нашей касте. На то, что урождённым ангелам и демонам можно закрыть глаза, то зато можно оторваться на Непризнанных. Но если, не дай Шепфа, это сделает Непризнанный, то это считается непростительной ошибкой, за которую, иногда, могут и казнить. Стереотип про то, что Непризнанные должны носить и одеваться как серые мыши очень обманчив. Скромные наряды, зачастую, выбирают для того, что бы оставаться незамеченными и не привлекать лишнего внимания. В основном, все выбирают одежду на свой вкус, но из-за того, что к нам и так относятся никак, никто в лишнний раз даже и не пытается выделиться и превзойти выше стоящих по статусу. Так и с комнатами получается. Все комнаты в нашем общежитии делятся по типу: высшая категория, располагается в самой удобной точке крыла, все последующие категории уже не настолько удобны и добираться туда уже сложнее. Но мне в этом плане очень повезло, так как меня поселили с дочкой самого Мамона и, естественно, у неё есть пропуск в высшую категорию. Что на счёт Люцифера и Дино? Им предоставляется лучшие комнаты всего общежития, но каждый сам решает, хотят они находиться тут или нет. Дино же проживает тут, в то время как Люцифер находится на земле греха и боли — в аду. Сам он объясняет это тем, что не чуждо самому сильному и умному ученику этой школы находится рядом с ущербным. Может так оно и есть. Через некоторое время мы уже стояли перед дверью Энди и яро колотили в неё. Но ответа не последовало и через сотый удар по ней. И тут, я вижу как закипает моя спутница. Крылья в нервном предвкушении надрать зад наглецу трясутся в агонии желания, глаза заливаются кровью и нездорово поблескивают — самый настоящий ад! Желание перевалило через край, и она, в нетерпении, выбивает с петель резные двери, которые с огромным грохотом падают на пол. Прерывисто дыша, она залетела в комнату окутаную пылью и грязью. Какое нас настигло разочарование, когда мы не смогли найти виновника всего этого торжества. — Я не понимаю, куда он мог деться?- почти крича заявила Мими. Когда пыль упала на пол, а видимость стала почти стопроцентной, мы стали обыскивать комнату и то, что мы нашли повергло нас в шок. Вообще комната Энди не пахла убранством, роскошью и красотой. Всё валялось, шкаф с книгами лежал на полу. В центре небольшой комнаты был расположен сигил Бафомета. — Мими, объясни, что тут произошло? Я мало, что могу сейчас понять. — Ну, если по короче, то Энди вызвал портал в Ад. * * * — Как тебе известно, перенестись в другое пространство мы можем только через водоворот. Конечно, есть и обходные пути, который, кстати, и выбрал наш многоуважаемый Энди. Но у такого способа есть главная проблема, это то, что в своё время, когда нашли обходной путь, все начали пользоваться только им, дабы быть незамеченными. Из-за этого пошатнулось равновесие в мире ангелов и демонов, и мы были над большой пропастью, и эта пропасть положила начало ненависти света и тьмы. Запрет было первым, что применили они, но, по понятным причинам, на демонов это не влияло. Мы делаем то, что нам вздумается и захочется. Тогда они решили уничтожить все рукописи о том, как призывать, так сказать, альтернативный водоворот. Уничтожив, они всё равно ввели второе правило: тот, кто пересечёт одно измерение и перейдёт в другое — погибнет навсегда, отправится в небытие. Либо второй вариант — перенесётся на один из кругов ада. Для меня это стало полнейшим шоком, так как если это правда, Энди уже нет в этом мире. — Тогда почему он не мог отправиться через водород? Почему он воспользовался таким радикальным способом? Я понимала, что в любом случае, жив он или нет, я хочу сама убедиться в этом, и, если вдруг что, помочь. — Мими, нам нужно в Преисподнюю. Ад — ужасное, чаще посмертное, место наказания грешников, испытывающих в нём муки и страдания. Как правило, противопоставляется раю. В первом круге ада (Лимбе) томятся души добродетельных нехристиан и некрещёных младенцев. То есть тех, кто был близок к принятию Христа, но, к несчастью, ничего о нём не знал. В какой-то мере, это злая пародия, но она, однозначно, более справедлива, чем утверждение, что на адские муки обречены все язычники без исключения. Душам в Лимбе не больно — просто печально и очень скучно. Хотя, наличие там Аристотеля, Сократа и Птолемея может скрасить скуку любому случайному гостю. Остальные круги более или менее равномерно распределены между грешниками различного толка. Развратников разрывает и выкручивает ураганом, обжоры гниют под дождём, скупцы перетаскивают с места на место тяжести, еретики лежат в раскалённых могилах (вот-вот, уже сковородки появились). Более жестокие муки справедливо полагаются насильникам и бандитам, которые кипят в раскалённой крови, а также богохульникам, которые изнывают от жажды в раскалённой пустыне (и с неба идёт огненный дождь). Прочих потрошат купают в зловонном кале, бичуют, варят в смоле. В последнем, девятом круге, мучают предателей, которые вмёрзли в вечный лёд озера Коцит. Я немного даже испугалась своих слов и решительности. В данный момент, меня кидало с жара в холод. Такое ощущение, что меня искупали сначала в раскаленной лаве, которая прожигает до самого естества и выжигает самые безумные и потаенные мысли, и, в тот же момент, опустили на самую глубину реки Индигирка*. Мими пребывала в ступоре довольно таки долго, и, прийдя в себя, она осмотрелась по сторонам и потащила обратно в комнату. В комнате по прежнему был весь тот хаос, который устроил наш друг, хотя я была в этом до конца не уверенна, и прибывала в смятении, зная сложившуюся ситуацию. Мими закрыла дверь на ключ и начала судорожно ходить по комнате. — Мими, все хорошо?- Как ни в чем не бывало, спрашиваю я. Мими почти озлобленно зыркнула на меня и начала свою тираду. - — Нет, ты не понимаешь, что ты хочешь сделать. На круги Ада могут отправляться только души, которые заслужили этой участи, либо сам владелец, а точнее Сатана. Даже рожденные демоны воочию не знакомы с кругами ада, туда, милая моя, не водят экскурсии. — Сатана нам никак не поможет, ну, и, тем более, мне не очень хотелось бы встречаться с ним,- сказала я, как шутку. Наверное, я её достала окончательно своим дурным языком, так как она подлетела и прижала, что есть силы к стене, в которой я, по всей видимости, оставила хорошую вмятину. Её глаза горели ярким пламенем, она была не на шутку зла. Я понимала, что ещё одно лишнее слово и она, не смотря, что мы подруги, прикончит тут же, и даже жалеть не будет. Почти рыча, она сквозь зубы сказала — Только попытайся это сделать, я тебя на кол посажу, вырву твои грязные крылья и повешу в этой комнате, как трофей. У тебя, по всей видимости, мозгов нет, либо ты их где-то потеряла. Она устало прикрыла глаза и, через несколько минут, успокоившись, отпустила меня. Развернувшись ко мне спиной, она на выдохе сказала: — Приберись, я со всем разберусь.