Дьявол

Он на последок сжимает моё плечо и убирает руку, садясь на небольшой кожаный диванчик у стены. так я мог слышать только Его голос и больше ничего, потому что разворачиваться и здороваться лично было слишком рискованным и уже довольно нелепым. на том месте, где покоилась Его ладонь, будто ожог остался. могу ли я предположить, что Он касается меня вот так последний раз? нет, дазай-сан обязательно что-то придумает. всё не может быть так просто. —...извините за задержку, сенсей. был занят работой. — вероятно, Он говорит это с привычной полуулыбкой. Он ещё не знает. — самоповреждение – это не работа. — отрывисто процедил рыжеволосый, также не смотря в Его сторону. — возможно, — тянет дазай-сан. — но дело в том, что нашим солдатикам потребовался внеплановый ликбез, я не мог их оставить. повисла секундная пауза, после которой господин мори поднялся со своего кресла и начал неспешно идти в сторону диванчика, скорее всего решив, что лучше не говорить с дазай-саном на таком расстоянии. — для начала я бы хотел сказать, что очень ценю всё то, что ты сделал для нашего общего дела, в том числе на должности наставника, — по шагам я понял, что он остановился. — ты сам знаешь. но некоторые коррективы порой просто необходимы. чуя-сан мимолётно посмотрел на мой профиль, тут же отворачиваясь обратно, как-то нервно потирая рукой переносицу. он был совершенно другим. не та манера речи, не тот голос, не тот стиль жизни, не тот учитель, которого бы я хотел видеть рядом с собой. вернее, при виде него – не было поглощающего страха, чувства трепета, ничего этого не было. это ведь те самые ощущение, что должен испытывать человек при виде своего авторитета? он располагал к себе, но в тоже время настораживал своей лояльностью. конкретно ко мне, потому что с другими людьми я никогда не наблюдал от него такого нетипичного-для-мафиози-поведения. я всё ещё не верил, что мори-сан окончательно укоренит наш тандем. у меня не было надежды, нет. было лишь слепое упование на судьбу, которая ни раз выручала меня. но несмотря на все испытываемые противоречия – я уважал его. уважал, потому, что чуя-сан действительно был хорошим человеком. не по меркам работы, по общепринятым нравственным. я никогда не слышал, чтобы он грубо разговаривал с женщинами, жаловался на отвратительный график и чудовищные задания, с которыми никто, кроме него справиться не мог. не видел в нём и каплю слабости. вся желчь, выливаемая на дазай-сана относилась к разряду плохих качеств только с первого взгляда. но здесь было что-то другое, обоснованное, во что лезть хотелось меньше всего. краем глаза я оглядел его силуэт, так, чтобы это не выглядело странным. он казался практически самым обыкновенным парнем, которому необходимо было носить перчатки, чтобы сдерживать свою разрушительную силу. именно это делало его особенным и пригодным для подобной работы, а не желание убивать. я даже представить не могу, на что он будет способен, если только захочет. — и это всё? — доносится до меня внезапно знакомый ледяной тон. так привычно, что хочется плакать. но суть сказанного дошла до меня не сразу, вынуждая на мгновение закрыть глаза и тут же открыть их опять, ощущая как они, повинуясь моему желанию, начинают противно щипать. Он просто сказал три слова, а по моему сердцу будто полоснули лезвием. — это ещё одно доказательство того, что я не смог его правильно воспитать, — уже мягче говорит Он, но эта самая мягкость лишь для видимости перед сенсеем. с таких ноток тоже начинались ликбезы, но уже тет-а-тет. — ты ему не отец, дазай. — чуть ли не скрипя зубами говорит чуя-сан, разворачиваясь и сверля Его взглядом. они походили на парочку зрелых супругов с голубых экранов теперь уже американского телевидения. избитые образы из третьесортного ситкома про сумасшедшую семью, где никто друг друга не любит. но все довольны, зрителям нравится, рэйтинги держатся. выставляя кризисы и проблемы в шуточном свете мы получили двадцатилетних молодых людей, ненавидящих ближних также, как эти самые парочки. только вот бедолаг из ящика держала вместе семья, здесь же работа. а будь мы итальянской мафией – эти слова считались бы синонимами. впрочем, поток мыслей, роящихся в моей голове, образовался только для того, чтобы не умереть здесь и сейчас на этом неудобном стуле. умереть от треснувшего сердца, осколки которого таранили мою плоть и что-то ещё. — верно, — саркастично поддакивает Он, — но может у тебя получится, чуя. тот лишь фыркает, обращаясь к господину мори. — сенсей, вопрос решён? — нарочито двусмысленно спрашивает рыжеволосый, будто бы говоря о том, что видеть не хочет человека на диване. — он всё сказал. я бессильно откинулся на спинку стула, чуть запрокидывая голову. сегодня был отвратительный день, который всё ещё продолжался. дальше – хуже, так Вы учили? меня можно назвать ненормальным. я л̶ю̶б̶и̶л̶ боготворил человека, который был похож на дьявола. нет. он им был. — о, чуя, ты прав...— начал было мори-сенсей, но его деликатно перебили. — нет, не всё, — сердечный удар. — я сказал не всё. если позволите, то могли бы мы с акутагавой поговорить наедине. — десять ударов. двадцать. что? жалкая попытка не подавать признаков жизни провалилась, шумно выдыхая, я попытался повернуть затёкшую шею в какую-нибудь сторону, но и здесь ничего не вышло. я уже пару минут прикусывал дёсна, которые и так кровоточили всю мою чёртову жизнь, но мне было плевать, ведь я не должен был проронить ни единого слова, ни единой слезинки. не мог показаться слабее, чем я есть. — думаю, это было бы логично и...о боже мой, уже три часа! — внезапно ахнул сенсей. — мне немедленно нужно сбéгать за подарком для элис-чан, она убьёт меня... моменты, когда босс мафии менял своё настроение с убийственного спокойствия на суетливо-волнительное состояние – казались такими дежурными. сейчас его лучше не задерживать. — даже я уже запомнил, когда у этой девчонки активизируется потребность в очередной безделушке. — проговорил чуя-сан, вставая со стула, пока я молил бога, чтобы он не бросал меня здесь. конечно, я всё так же не собирался мириться с решением господина мори, я хотел поговорить. но неизбежность нашего столкновения щекотала мои лёгкие. — я оставлю вам ключи, — суетливо протараторил сенсей, кажется, роясь в карманах. — не забудьте закрыть кабинет, как поговорите, а мне катастрофически нужно идти. чуя, давай не будем им мешать. — брюнет должно быть кинул Ему ключи и снова прошагал к столу, зачем-то поправляя пару папок и потом кивая головой на выход. я не смотрел на чую-сана, чтобы мои покрасневшие глаза оставались незамеченными. сейчас было важно только одно – вести себя подобающе и контролировать каждый вздох. есть шанс, что Он вернёт всё, как было. я знаю. — конечно, сенсей. — поднимаясь с дивана, сказал дазай-сан. — удачи. удача понадобится только мне. больше я Вас не разочарую. господин мори и чуя-сан вышли из кабинета, на последок всё таки одаривая меня разными взглядами, ни один из которых я не смог прочитать, надеясь лишь на то, что выглядел я не слишком упадачно. в сознании слышалось только бренчание связки ключей, что крутили на пальце. я докажу Вам, что достоин.