Rebbel Yell

      Прилепившись к краю фургона, словно нехитрым металлическим зажимом, заменившим нижнюю часть ног, Билли продолжал обстрел сил полиции из всех имеющихся у него стволов. Вдруг в поле его зрения вновь замаячила цистерна с жидким азотом. В ужасе мимоходом созерцая эту зловещую тень чего-то недоброго, Билли частично переключил свое внимание от перестрелки и в какой-то момент не смог сманеврировать, когда по ногам ему пришлось несколько выстрелов. Непроизвольно отцепившись от фургона, Билли быстро покатился по дороге, пытаясь двигаться в направлении противоположном тому, в котором двигалась мощная машина, транспортирующая жидкий азот. Но, к сожалению, закон подлости оказался сильнее и попытки Билли были тщетны. Возможно, немалую роль в случившемся играл упорно сопротивляющийся всему происходящему канон, но, так или иначе, Т-1000 с не очень приятным звуком, угодил точно под колеса воплощения его собственного злого рока.       Машина, транспортирующая цистерну, резко остановилась, и из кабины вышел перепуганный водитель.       — С вами всё в порядке? — канонично, с тревогой в голосе, спросил он, обнаруживая полицейского, вылезшего откуда-то прямо из-под колес. Почему-то сложилось странное ощущение, что он не столько вылезал из-под машины, сколько вытекал: верхняя часть тела была в норме, всё остальное же будто бы подтягивалось к ней, выливаясь из тени кузова, напоминая некую жидкую субстанцию, постепенно принимающую вид человеческого тела. Возможно, дело было в позднем часе, усталости и чёрт знает, чём ещё…       — Да, я в порядке, — коротко отозвался Билли, вертя головой по сторонам, судорожно размышляя, какую машину в данный момент лучше всего угнать и как это сделать. Погоня постепенно удалялась, времени на размышления не было, а подходящий вариант всё не находился… — Мне очень жаль, — забираясь в кабину грузовика, сказал он, — поверьте, для меня это обернется гораздо более печально, чем для вас…       Водитель оторопело стоял на проезжей части дороги, раскрыв рот, пребывая в шоке. Дверь машины же тем временем громко хлопнула, мотор завелся и мощный грузовик, быстро набирая скорость, понесся вперед.       Вскоре Билли нагнал преследуемый остатками полиции фургончик. Оставшаяся без огневой поддержки Сара сама канонично взялась отстреливаться от преследователей. Били, не без удовольствия, заметил, что ранена она не была.       — Я прикрою, возвращайся обратно, — крикнул ей Билли, доставая из собственного туловища автомат, который он умудрился не потерять. Сара лишь огрызнулась в ответ. Т-1000 ухмыльнулся и, взявшись за руль дополнительной парой рук, вновь принялся обстреливать преследующую фургончик полицию.       В следующее мгновение огонь открыли и по грузовику, пытаясь целиться по кабине и колёсам, всячески при этом стараясь не попасть в цистерну.       Заметив, что пилот вертолета, которого ему удалось ранить, разворачивает вертолет, поспешно ретируясь с поля боя, Билли радостно взвизгнул, чисто по-человечески выразив эмоции. Теперь оставалось всего две машины. И одной, кажется, пробила колесо Сара. К тому же они почти добрались до сталелитейного завода и очень скоро должны были миновать его окрестности. Билли уже начало даже казаться, что все его старания, возможно, будут вознаграждены и им всем удастся уйти целыми и невредимыми, но тут несколько пуль попало точно в колесо его грузовика и тот на большой скорости начал терять управление.       Последняя оставшаяся в строю полицейская машина резко сманеврировала от цистерны и пронеслась мимо. Впервые за очень долгое время в Билли проснулась жажда крови, и ему безумно захотелось хоть как-то отомстить так насолившей ему полиции, которая, по всей видимости, теперь оказалась далеко от зоны его досягаемости…       Грузовик резко занесло в сторону. Какое-то время он умудрялся балансировать на грани падения, затем грузно упал на бок. Редкие в столь поздний час проезжающие мимо машины начали маневрировать от зловеще перевернувшейся цистерны.       Билли так быстро, как мог, выскочил из кабины и несколько секунд балансировал на её поверхности, пока грузовик, скребя боком асфальт, волочился по дороге. Выбрав наиболее удачный момент для прыжка, Билли сгруппировался, приготовившись соскочить на дорогу, очень жалея, что мимо как назло не проезжало ни одной машины, к которой можно было бы очень удачно «присоседиться».       Тут цистерна влетела в дорожное заграждение, и в прочном металлическом корпусе появился стремительно увеличивающийся разлом. Грубо выругавшись, Билли соскочил на асфальт и побежал прочь так быстро, как только мог. Но даже его быстрые ноги не могли спасти Т-1000 от стремительно выплеснувшейся из поврежденной цистерны жидкости.       Сзади его вдруг захлестнуло небольшой волной жидкого азота. Почему-то Билли казалось, что он уже успел отбежать на более приличное расстояние и что так основательно задеть его теперь просто не может. Ставшее таким привычным ощущение неуязвимости резко пошатнулось, когда сенсоры жидкого металла, находящиеся ближе всего к поверхности, вдруг начали постепенно отказывать. Устояв на ногах, Т-1000 стремительно двинулся сквозь разливающуюся по асфальту жидкость, от которой поднимались облака густого холодного пара. Нужно было попытаться выбраться из этого дерьма и не последовать по пути оригинального Т-1000. Слабая надежда на такой вариант развития событий всё же наличествовала. Однако, сопротивляемость очень низкой температуре у жидкого металла была не столь хорошей, как хотелось бы, и спустя всего каких-то несколько мгновений Билли почувствовал, что безнаказанно выбраться из этой переделки у него не выйдет. И неизвестно, как ещё его программа будет функционировать после того, как Т-1000 снова обретёт боеспособность…       Вдруг, вдалеке Билли различил остановившийся фургончик и стоящих возле него терминатора, Сару и Джона. Друзья с тревогой смотрели на него, не имея возможности приблизиться и хоть чем-то помочь ему. Шагающий сквозь свой собственный ледяной ад, Билли понимал, что им в данном случае лучше всего как можно скорее убираться прочь.       — Уходите, — произнес он, но голос его звучал недостаточно громко, чтобы достичь слуха троицы стоящей на приличном от него расстоянии, — Держитесь от меня подальше… Потом я сам как-нибудь дам знать, что я в норме.       Жидкий металл стремительно замерзал под воздействием низкой температуры. Двигаться становилось всё сложнее. Понимая, что последует дальше, Билли на всякий случай судорожно избавился от всех имевшихся у него боеприпасов. Затем, не дожидаясь, пока его сопротивление заморозке примет не самый привлекательный вариант, он остановился. Он прекрасно помнил этот момент фильма и прекрасно понимал, что ему сейчас следует перестать двигаться и надеяться на то, что ему дадут спокойно замерзнуть, а затем не менее спокойно оттаять. Возможно, у него при этом даже появится шанс на то, что переживаемое им происшествие никак не отразится на его программе, тех изменениях, что он внёс в нее самостоятельно, а так же на возможностях жидкого металла.       Замерзая, Билли глядел на своих друзей сквозь туман, поднимающийся от жидкого азота. Тело окончательно перестало его слушаться. Сознание всё ещё функционировало, но что-то подсказывало, что это продлится ещё очень недолго. Так же что-то подсказывало, что заморозка может самым непредвиденным образом сказаться на работе жидкого металла и что это не сулит ничего хорошего.       Меркнущим сознанием Т-1000 различал силуэты Джона, Сары и терминатора, стоящих на безопасном расстоянии, и с ужасом понимал, что они не намерены его бросать. Он теперь уже не мог совершить даже самого незначительного движения, как бы ни старался. Из последних сил он тщетно пытался произнести хоть слово и попросить друзей как можно скорее уходить. Можно было делать все ставки на то, что Т-1000, перезагрузившись, с наибольшей долей вероятности снова попытается убить Джона Коннора и что личность, в жидком металле обитающая, вряд ли сможет ему в этом хоть как-то воспрепятствовать. Спустя ещё мгновение электронное сознание наконец отключилось.