Stole the show

Гет
R
Завершён
74
автор
ya.puppet бета
Пэйринг и персонажи:
Размер:
135 страниц, 27 частей
Описание:
Шаг, вздох, стук - и где же тут различить, играет она или нет? Свет рамп слепит глаза, а значит, отступать уже поздно, к тому же, он, наверное, не так плох, как считает. Да и вдобавок - что, черт возьми, с ней не так?
Посвящение:
Моим котечкам-читателям:з
Примечания автора:
Хехе, у меня в планах несколько макси, но я решила начать с этого, потому что мне просто нравится эта идея, да.
Все саундтреки будут указаны в начале глав.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
74 Нравится 151 Отзывы 22 В сборник Скачать

Chapter twenty two. Show must go on.

Настройки текста
Утром Леви проснулся от странного стука. Открыв глаза, он обнаружил себя на том же диване в полусидячем положении — должно быть, он заснул, читая сценарий. Об этом также свидетельствовали лежащие на полу листы. Из-за неудобной позы все тело ныло, и Аккерман чувствовал себя довольно разбитым. На момент он даже испугался, что проспал и опаздывает, но потом понял, что Эрвин разбудил бы его, и успокоился. Встав с дивана и прогулявшись на кухню, Леви обнаружил, что звуком, разбудившим его, был шум дождя: крупные капли барабанили по окнам и подоконнику, шелестели зеленой листвой растущих во дворе деревьев и глухо ударялись о потемневший от влаги асфальт. Аккерман улыбнулся. Он любил ливни. В детстве, помнится, в особенно сильный дождь занятия в школе отменялись, и Леви проводил весь день дома с матерью. Они читали книги и пели песни, иногда смотрели в окна на окутанные в туман крыши соседних домов. Леви любил вспоминать о тех временах, но не скучал и не мечтал вернуться — знал, что он уже не тот маленький мальчик, вечно цепляющийся за мамину юбку. «Дождь часто является образом обновления и перерождения» — гласил учебник по литературе за первый курс. Леви подошел к окну, распахнув его, высунулся наружу по пояс — для этого ему пришлось привстать на носки — и потянул носом свежий запах травы и влажного асфальта, подставляя голову теплым каплям. Волосы мгновенно намокли, черные пряди налипли на лоб, и Аккерман улыбнулся. Приятное было чувство. Сонливость медленно спадала, уступая место бодрости. Пожалуй, это интереснее, чем душ. Город за стеной воды выглядел другим — будто бы тысяча строителей и архитекторов за одну ночь снесли все старые здания и построили на их месте другие. Дождь смывал со стен и улиц желтую летнюю пыль, и казалось, что вместе с ней утекает время — петля, в которой город стоял много-много лет, не имея ни малейшего шанса на изменение. Леви схватился за раму, поставил одну ступню на подоконник, после чего уселся на него и свесил ноги на улицу. Квартира Эрвина находилась на втором этаже, до земли от кухонных окон было всего ничего — чуть более десяти метров. Аккерман подумал, что если бы внизу была вода, он бы прыгнул, не раздумывая, прыгнул бы. Людей на улице не было, но оно и к лучшему — увидь кто сейчас сумасшедшего, сидящего на окне второго этажа, непременно вызвали бы полицию. А лучше сразу скорую. Леви подумал что не стал бы сопротивляться — в том, что он болен, сомнений у него не оставалось. Солнце поднималось из-за крон деревьев, и его полупрозрачные лучи, прорываясь через утреннюю дымку, ломались в дождевых каплях. Аккерман повернул голову и улыбнулся, обнаружив на стене рядом с собой радужный блик. Выйти бы сейчас из дома в пустынные улицы города-призрака, взять бы за руку кого-то столь же туманно-ненастоящего и станцевать с ним на стенах и крышах, на перилах мостов и шпилях соборов. Танцевать и думать — кто из вас реален, а кто является лишь плодом воображения другого. Леви сложил ладони чашечкой и вытянул руки вперед. Вода сочилась сквозь пальцы, стекая к локтям. Маленькое озеро, собравшееся в горсти, Аккерман, извернувшись, вылил в стоящий рядом на подоконнике горшок с комнатным цветком. Намокшая футболка липла к телу, и Леви подумал, что пора бы заканчивать эти приятные посиделки, пока не простудился. Он собрался было заползти обратно в квартиру, как вдруг его схватили за локоть и сильно дернули назад. Аккерман потерял равновесие и полетел спиной с подоконника, несуразно дергая конечностями в попытке остановиться. — Я, конечно, понимаю, что тебе плохо, но это, вообще-то, не повод вот так вот брать и вылезать в окно моей кухни! — прогремело над головой. Леви набрал было в легкие побольше воздуха, чтобы как следует возмутиться, но обнаружил над собой обеспокоенное — нет, не обеспокоенное, испуганное — лицо Смита и закрыл рот. — Вообще-то, не собирался я никуда вылезать, — смутился Аккерман, когда к нему вернулся дар речи. Он поднялся с пола, отряхиваясь. Эрвин в это время закрывал окно. — Да, ты просто решил посидеть на подоконнике, высунувшись в окно, — съязвил Эрвин. — Аккерман, ты головой думаешь вообще? У всего же должен быть предел! — Вообще-то, так и было, — Леви скрестил руки на груди. — Я увидел, что на улице дождь, и мне захотелось подышать свежим воздухом. Эрвин выгнул бровь, и Аккерман понял, насколько ненатурально прозвучало его оправдание. Тем не менее, он попытался сохранить спокойствие. — В пятом часу утра, — уточнил Эрвин, хмурясь. — Как раз когда на улицах нет людей, да и я сплю, удобно-то как, ты прям все продумал… Леви бросил беглый взгляд на часы — они действительно показывали без десяти пять утра. Аккерман мысленно отругал свой организм: ну какого же, спрашивается, черта, он вскочил в такую рань, если мог еще пару часов наслаждаться сном, которого, если быть честным, в последнее время в жизни Леви было как-то маловато. Неудивительно, что у него такие круги под глазами. — Послушай, я знаю, как все выглядит, — вновь попытался Леви, проводя рукой во лезущим в глаза волосам. — Но я правда не собирался ничего делать с собой. Посуди сам — футболка мокрая насквозь, а если бы я действительно захотел прыгнуть, то прыгнул бы, а не сидел под дождем. И я выбрал бы место повыше, чем окна второго этажа. У меня все нормально. Честно. Он запрокинул голову и посмотрел Эрвину в глаза. Смит с минуту стоял, заглядывая в омытые дождем оружейно-стальные омуты, но, наконец, сдался и отвел взгляд. Он не знал, верить ли другу или тащить его к врачу. Он тоже запутался. — Ладно, — Эрвин махнул рукой, устало потер пальцами переносицу. — Ладно, Аккерман, черт с тобой, только обещай, пожалуйста, — он схватил Леви за плечи и наклонился к его лицу. — Обещай, что ничего с собой не сделаешь. — Да обещаю я, обещаю, — Леви выпутался из хватки друга. — Прекрати трястись надо мной как над неразумным ребенком, мне больше не четырнадцать лет. Ты-то почему не спишь? Смит вздохнул и пробурчал себе под нос что-то невнятное. — Да не столь важно, — он облизал пересохшие губы. — Вот, что, раз уж все равно не спим, давай-ка прогоним твои сцены еще разок. Иди переоденься, а я пока поставлю чайник. И сценарий захвати по дороге. Леви послушно метнулся в комнату — по правде, ему и самому хотелось снять с тела влажную ткань, лишние воспоминания мешали бы работать — и быстро влез в сухую кофту, на ходу успев еще и натянуть джинсы. Чайник на кухне задорно свистел, по пути Аккерман заскочил в ванну, чтобы привести в порядок мокрые растрепанные пряди, так и норовившие залезть ему в глаза. Утро начиналось весьма интересно. Взяв с тумбочки листы со сценарием, Леви вернулся на кухню, про себя отмечая, что ему даже не пришлось смотреть в текст, чтобы мозг услужливо подкинул ему первые строки. Полный воодушевления, он приземлился на стул и бросил бумагу на столешницу. Эрвин с самым деловитым видом разливал чай по чашкам. — Я выучил его, — как бы невзначай бросил Леви, закидывая ногу на ногу и скрещивая руки на груди. Если бы не синяки под глазами и покрытая мурашками бледная кожа, вид у него был бы торжествующий. Эрвин не повернулся, но Аккерман заметил, что чайник в режиссерских руках замер. — Кого? — переспросил Смит, продолжив наливать кипяток в чашку. Он старался выглядеть бесстрастно, но металлическая ручка в пальцах подрагивала. — Сценарий, — ответил Леви, и все внутри него сжалось в предвкушении реакции друга. — Нет… — протянул Эрвин, медленно разворачиваясь. Недоверчивая улыбка играла на его лице. Так обычно реагируют на заявления сумасшедших: спокойно, не воспринимая всерьез. — За одну-то ночь? Леви, если бы ты обладал такими способностями, мне бы не пришлось вчера искать суфлера. Аккерман пожал плечами, усиленно делая вид, что разговор ему равнодушен. Он флегматично взял из стоящей на столе вазочки овсяное печенье недельной свежести и засунул его в рот, сверля Смита безразличным будничным взглядом, мол, не веришь — не надо. Режиссер постоял немного, так и держа в руках чашки, потом наконец догадался поставить их на стол и осторожно сел на стул напротив Леви. Аккерман не проявил к этому жесту ни малейшей заинтересованности, он лишь пододвинул к себе свою чашку и, еще раз глянув на Эрвина, пожелал тому приятного аппетита. — Э-э-э, спасибо, — Смит выглядел настолько растерянным, что его было даже немного жалко. — В смысле, тебе тоже… в смысле, я хотел спросить… ты что, действительно выучил весь сценарий за одну ночь? — Ну, да, — Леви кивнул. Весь его вид будто говорил: «Подумаешь, сценарий, однажды я выучил «Декамерон» за три часа». Держаться спокойно было сложно, Леви распирали гордость за самого себя и вдохновение — он смог, он действительно выучил этот чертов сценарий за ночь, и теперь осталось-то всего ничего — отыграть его на сцене. — Ну, хочешь, проверь. Любую сцену назови — я расскажу тебе ее… свои слова. Эрвин свел брови к переносице и, не сводя с Леви взгляд, взял со стола листы. На всякий случай перемешал их и только тогда опустил взгляд на текст. — Допустим… — в нерешительности протянул он. — Допустим, сцена вторая. Кас… — …тиэлла в сопровождении нескольких пиратов появляется на верхней палубе корабля, — улыбаясь закончил Леви. — Старпом крепко держит ее. Появляется капитан. — Леви вдруг вскочил со стула, схватил лежащую на столешнице рядом с раковиной лопатку и направил ее на Эрвина. Смит удивленно поднял голову. — Кто притащил сюда эту девчонку? Разве вам не известно, что женщина на корабле — хуже куска просоленной рыбы в бочке доброго рома? Эрвин округлил глаза. — Ну же, подыграй мне, — шепнул Леви, на момент выйдя из образа. Смит нашел глазами нужную строчку, все еще пребывая в состоянии легкого шока — даже он, тот, кто написал и поставил этот спектакль, не помнил всего сценария наизусть, а тут… — Э-э-э… это испанская принцесса, капитан! — прочитал он реплику Жана. — Мы потребуем за нее огромный выкуп! Золотом! — Золото я люблю, — самодовольно заулыбался Леви, свободной рукой поглаживая несуществующую бороду. — Очень хорошо. Эрвин покачал головой. — А если… если, к примеру, сцена четвертая… капитан и Кастиэлла ужинают в… — …его каюте, — вновь перебил Леви. — Ну же, дорогая моя, прошу вас, выпейте еще вина, — от его приторно-слащавого вкрадчивого тона поползли мурашки. — И не подумаю! — пропищал Смит, хотя в образ маленькой женственной испанской принцессы двухметровый режиссер вписывался более, чем плохо. — Ну что же вы, — Леви понизил голос, и Эрвина передернуло: однажды в старших классах он наткнулся на заныканные в кабинете информатики диски с фильмами для взрослых и из любопытства взял парочку домой. И, надо сказать, почерпнул из них довольно много полезной информации — например, каким точном мужчина обычно намекает девушке на развитие событий. Смит не знал, смотрел ли Леви те же фильмы, но получалось у него очень похоже. Кстати, смотреть порно режиссер зарекся по одной простой причине: не было в фильмах с возрастным ограничением ни души ни сюжета. — Разве не согласитесь вы разделить со мной эту чудесную бутылку французского вина, — заигрывающе продолжил Аккерман и взял в руку вовремя подвернувшийся пакет молока, демонстрируя его псевдо-принцессе. — Собранного из самых изысканных сортов винограда, выдержанное в дубовой бочке… срок годности двенадцать дней, хранить при температуре от нуля до шести градусов. Не пастеризовано. Описания вина текст не предусматривал, а потому свою маленькую импровизацию Леви пришлось заканчивать чтением этикетки на пакете. Эрвин облегченно выдохнул, когда друг сменил тон на спокойный и повседневный, и отложил листы со сценарием в сторону. — Невероятно, — режиссер похлопал в ладоши и Леви шутливо откланялся. — Но как? — Я не знаю, — честно признался Леви, усаживаясь обратно на стул. — Правда, не знаю. Смит нахмурился. Солнце, вставшее из-за домов, осветило лицо Аккермана, сидящего аккурат напротив окна, и Эрвин обеспокоенно отметил, что оттенок синяков под глазами Леви сменился с «это просто легкий недосып» на «я умер, но в гроб лечь забыл». Этого не было заметно, если не вглядываться, Аккерман всегда выглядел несколько болезненно, но при ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что что-то явно не так. — Ты в порядке? — Смит придвинулся ближе, кладя руку Леви на плечо. — Не уверен, — Леви поморщился. — На самом деле, мне страшно. Я никогда не выходил на сцену перед таким количеством людей. — А как же осенний фестиваль в восьмом классе? — Эрвин попытался подбодрить друга, но понял, что зря это ляпнул. — Да, я прекрасно помню, как меня тогда трясло и мутило, — Леви горько усмехнулся и опустил глаза. — И школьная медсестра, увидев меня в коридоре, сначала закричала, а потом хотела вызвать скорую, потому что думала, что я умираю. Что ж, она была крайне близка к истине. — Прости, — Эрвин выдохнул. — Я не хотел напоминать. Но ведь ты сам говорил, что ты больше не тот слабый четырнадцатилетний ребенок, верно? Ты стал сильнее. Леви неуверенно кивнул, поднимая на Эрвина взгляд. — Спасибо тебе. Ты всегда рядом. Смит добродушно улыбнулся, потом молча допил свой чай и посмотрел на часы — их стрелки показывали половину восьмого утра. У них еще было время подготовиться.

***

Пик суетилась вокруг, то и дело дотрагиваясь до тяжелой ткани плаща. Ей все казалось, будто на ней остались лишние складки. Тщетно пытаясь снять с безупречно выглядящего костюма одной только ей видимые пылинки, Фингер выглядела весьма нервной, и Леви искренне хотел ей помочь, да сам трясся как осиновый лист. — Все будет хорошо, — заикаясь промямлил он, не до конца понимая, обращается ли он к костюмеру или к самому себе. Потому что пиратский костюм, в котором Аккерман имел удовольствие лицезреть себя в зеркале, ничуть не помогал почувствовать себя хоть капельку увереннее. Он не напоминал о морских просторах, теплом песке и роме, не ассоциировался со свежим бризом или звоном золота. Он пах мятной жвачкой, кофе, гибискусом, еще Бог знает, чем, но было абсолютно очевидно, что проклятый плащ пах Ханджи, которую Леви никак не мог выбросить из головы, хоть и понимал, что это в данной ситуации просто необходимо. Вместо того, чтобы попытаться отвлечься, он поднял плотный воротник, зарылся в него носом и с шумом втянул воздух. «Вот же она, совсем рядом. Не где-то там, далеко, а здесь. Со мной». Он практически почувствовал ее присутствие. Пик продолжала сновать вокруг подобно кошке, гоняющейся за солнечным зайчиком, беспрестанно что-то лепеча. Ей явно нужно было занять руки каким-нибудь привычным делом, но она боялась притрагиваться к костюму, думая, что своим вмешательством испортит идеальный завершенный образ. Наконец, обнаружив брошенный ей же самой на табурете кусок материи, Пик схватила его в пальцы, распорола наспех замаханные нитки и стала вертеть ткань в руках, примериваясь, как бы поприличнее ее зашить. В зале гудела толпа — обычно публика вела себя сдержанней, но спектакль был детский, и юных зрителей угомонить было не так просто — и от этого звука у Леви откровенно подкашивались колени. Он часто и прерывисто дышал, то нервно заправляя за ухо выбившуюся прядь, то проверяя, все ли пуговицы на месте. Подавить подкативший к горлу ком он уже даже не пытался. По правде, Аккерман не был до конца уверен, переживет ли он вообще этот спектакль. Хотя, если переживет — ему уже и апокалипсис нипочем. В дверь постучали. Это был Эрвин, он зашел сообщить, что да начала остается чуть меньше десяти минут, и Леви хорошо бы переместить свою персону за кулисы. Аккерман кивнул, сжал ладони в кулаки, ногтями оставляя на коже красные полумесяцы. Одна из его рук все еще была перебинтована, но Пик разрешила ему не снимать повязки, решив, что это никак не нарушит целостность образа. Куча бутафорских золотых колец, среди котрых — Леви знал — было одно настоящее, жгли пальцы. — Может, стаканчик успокоительного? — предложил Эрвин, когда Леви прошел мимо него, направляясь к выходу на сцену. — Нет, — сухо отказался Аккерман, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. — Я справлюсь. Сам. Смит хотел было похлопать друга по плечу, но побоялся сбить его с ног и решил не трогать. Вместо этого он взял стоящую на тумбочке бутылку с водой и запил ей сразу три таблетки успокоительного. За кулисами уже толпились актеры, весело о чем-то переговариваясь. Они выглядели спокойными и расслабленными, как будто предстоящий спектакль был для них не работой, а, напротив, способом расслабиться. Оно и неудивительно — по сравнению с тем, что им обычно приходилось отыгрывать, постановка была просто детским лепетом. Буквально. Однако, заметив Леви, коллеги резко замолкли, устремив на него свои взгляды. Аккерман, еще больше разнервничавшись от такого проявления внимания, судорожно вздохнул и застыл на месте с открытым ртом. Первая сообразила Хистория, тактично кашлянувшая в кулак и отвернувшаяся. Все остальные тут же последовали ее примеру, и только Эрен, еще минуту назад активно споривший с Жаном о какой-то ерунде, подошел к Леви и пару раз щелкнул пальцами у того перед лицом. Аккерман отмер, закрыл рот и всем своим видом показал Йегеру, что слушает его. — Вон там, — Эрен развернул его к щели меж складками занавеса, там, где один слой ткани сходился с другим. В щель были видны первые несколько рядов зрительского зала. — Вон там сидит публика. Люди, которые пришли сегодня посмотреть спектакль. Они здесь не за тем, чтобы унизить тебя и сказать, какой ты плохой актер. Это дети. Они просто пришли увидеть пиратского короля. Ты ведь им его покажешь? Леви нетвердо кивнул, всматриваясь в лица толпы. Вдруг взгляд его задержался на мальчишке, сидящем на втором ряду, прямо у прохода. Пацан нетерпеливо вертелся и все дергал за рукав платья сидящую рядом женщину. По спине пробежал холодок. Он узнал это лицо, этот озорной взгляд, эту предательскую пустоту на месте переднего зуба — из-за нее звуки входили шепелявыми и свистящими. «А ты правда пират?» «Конечно. Самый, что ни на есть настоящий морской разбойник». Леви просто не мог подвести этого ребенка. Кто он, в конце концов, такой, чтобы лгать детям? Свет в зале плавно потух, и яркий луч прожектора, упавший на сцену, оповестил публику о начале представления. — Ну, вперед, — прошептал Эрен, когда Райнер на сцене уже толкал пафосную вступительную речь. Леви сжал края плаща, не беспокоясь о том, что останутся следы. Ну и пусть. Разве положено пиратскому королю ходить в глаженных вещах? Откуда у него в море утюг? «Помоги мне. Пожалуйста, помоги мне. Я без тебя не справлюсь» А если не справится — докажет, что он ни на что не способный ученик. Разве таким ему хочется видеть себя? Разве таким хочется видеть его ей? Время то тянулось невыносимо медленно, то неслось с невероятной скоростью, но вот отговорили свои реплики Эрен и Хистория, вот уже и Жан появился на сцене, а значит, время вступать в игру. «Если я справлюсь с этим, я ведь найду в себе силы… признаться тебе, так?» «Да. Наверное, да». Леви сделал глубокий вдох и широкими шагами вышел из-за кулис. Яркий свет ослепляюще ударил в глаза.
Примечания:
*«Декамеро́н» — собрание ста новелл итальянского писателя Джованни Боккаччо, одна из самых знаменитых книг раннего итальянского Ренессанса, написанная приблизительно в 1352—1354 годы.

Город здесь немного летний Питер кхм крайне извиняюсь
если честно я начинаю злиться на себя за оос и пустые образы которые существуют тут только для красоты и в сути своей бесполезны но это уже двадцать вторая глава поэтому я оставлю все как есть и буду знать что этот фф существует как напоминание о том что вот так делать не надо(((
и еще я создала какое-то подобие группы с локальными мемами, чтобы сливать туда литературный мусор, ну и с аудиторией пообщаться, так что если кто-то хочет относительно сблизиться, милости просим: https://vk.com/dpvibes
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты