Messages from No One (Послания от незнакомца)

      Сказать, что охота на крестражи оказалась далеко не идеальной ситуацией, было бы преуменьшением. Рон ушел, и теперь остались только Гермиона и Гарри. После ухода Рона у Гермионы осталось ошеломляющее чувство предательства, потому что они должны были быть вместе, а он бросил их. Несмотря на это, Гермиона все еще скучала по нему. Так как Гарри был в депрессии, Гермиона получала утешение, только отправляя письма Драко.       Гарри и Гермиона в данный момент прятались вместе: Гермиона сторожила, а Гарри оставался в палатке. Она писала Драко, что делала очень часто с тех пор, как Рон ушёл. Теперь он стал для нее таким же источником утешения, как и она для него.       Без Рона одиноко. Мы с Гарри почти не разговариваем без крайней необходимости. Мы здесь просто одиноки и изолированы. Рон почти всегда оживлял наше настроение, и теперь, когда он ушел, это было сделать некому. Я знаю, что должна злиться на него за то, что он ушел, но я не могу не скучать по нему.       Это почти то же самое, что я чувствую я, находясь в Хогвартсе, за исключением того, что я скучаю по своей матери. Меня окружает так много людей, но я всегда чувствую себя изолированным. У меня всегда дерьмовое настроение, и я знаю, что мои друзья устали от моего поведения. Мне просто жаль, что я не могу быть с мамой. Мне ненавистна сама мысль о том, что она осталась в поместье наедине с этой лысой змеей. Отец там же, но у него нет той власти, которую он имел. Все просто отстойно.       Кстати о Хогвартсе, ты не пробовал помочь Джинни и Невиллу, как я предлагала?       Таких случаев было несколько. Кэрроу как раз хотели ещё раз ополчиться на Лонгботтома, но я отвлек их. Уизли почти получила наказание, но я взял вину на себя. Я думаю, они начинают что-то подозревать, потому что они всегда смотрят на меня таким взглядом.       Тогда, возможно, тебе следует договориться о встрече с ними. Ты мог бы помочь им, но они тоже могут помочь тебе. Тебе просто нужно будет доказать, что твои намерения искренни. Скажи Джинни, что «дневник», с которым она застала меня, на самом деле был книгой, которая позволяла нам общаться. Дай им ценную информацию, которая может помочь им. Начни с наименьшего.       Я попробую, но не удивлюсь, если Уизли и Лонгботтом заколдуют меня на месте или накачают Веритасерумом, как ты.       — Гермиона?       Она резко повернула голову и увидела стоящего позади нее Гарри. Затем она засунула свои записи в сумку, чтобы он не видел, что она пишет. Меньше всего Гермионе хотелось, чтобы Гарри узнал, что она делает.       — Да? — спросила она.       — Твоя смена закончилась, я просто окликнул тебя, — сказал Гарри.       — О, я немного отвлеклась, — ответила Гермиона.       — Что это? — спросил Гарри, указывая на коробку в ее руках.       — Ничего особенного, — ответила она, засовывая ее в сумку. — Просто небольшой антиквариат.       — Ладно, теперь можешь идти внутрь. Теперь я буду сторожить, — заявил Гарри.       — Хорошо, — кивнула она, вставая, чтобы уйти.       — Гермиона? — крикнул ей в ответ Гарри.       — Да? — она обернулась.       Гарри вздохнул:       — Неважно.       Со смиренным видом Гарри повернулся к ней спиной, и она поняла, что он думал о Роне. Ей было ясно, что Гарри скучает по своему лучшему другу, учитывая, как он смотрел на место, где спал Рон, и возился со всем, что принадлежало ему. Это был один из тех моментов, которые напомнили Гермионе, что они всегда будут скучать друг по другу больше, чем по ней, но теперь она смирилась с этим.       Вернувшись в палатку, Гермиона вытряхнула содержимое сумки и уставилась на стопку книг перед собой. Девушка рассматривала их при каждом удобном случае — чего было не так уж много, поскольку Гарри всегда был рядом с ней. Гермиона чувствовала магию внутри книг, но не могла понять, что это за магия. Она была почти полностью убеждена, что они принадлежали основателям, так как только она посмотрела на синие и желтые книги, она заметила на них инициалы Хельги Хаффлпафф и Ровены Равенкло. Также Гермиона приняла во внимание тот факт, что цвета книг совпадали с цветами факультетов, но это могло быть просто совпадением.       — Так много секретов, — прошептала она.       Несмотря на свое нетерпение узнать, какие тайны содержатся в книгах, Гермиона знала, что ее внимание должно быть сосредоточено на раскрытии тайн крестражей. Без меча Гриффиндора они и близко не приблизились к уничтожению медальона, не говоря уже о других крестражах, которые они до сих пор не знали, где искать.

***

      Несколько дней спустя Гермиона снова писала Драко. Это случилось после посещения Годриковой Впадины, и теперь они прятались в лесу Дин. Пребывание здесь заставило Гермиону вспомнить о родителях, и ей стало грустно от мысли, что это ее первое Рождество без них. Конечно, она и раньше оставалась в Хогвартсе на Рождество, но они все равно писали ей и присылали подарки. Теперь от родителей не будет ни письма, ни подарков, и они будут праздновать Рождество, даже не подозревая, что у них есть дочь.       Как прошло твое Рождество?       Даже хуже, чем в прошлые годы. Мы праздновали его всей семьей, пока Темный Лорд не захватил наш дом. Теперь нет никакого смысла праздновать вообще. Я уже знаю, как прошел твой, так как слышал, что вы с Поттером едва выбрались из Годриковой Впадины живыми.       Ну, по крайней мере, ты все еще со своей семьей.       Мама не хочет, чтобы я возвращался в Хогвартс после рождественских каникул. Она хочет, чтобы я вернулся в поместье. Я думаю, это потому, что ей одиноко. Так как отец больше не является одним из фаворитов Темного Лорда, он пытается вернуть его расположение. Сейчас Темный Лорд больше благоволит Беллатрисе, и она еще более безумна, чем прежде.       Зачем ты это делаешь?       Делаю что?       Зовёшь его Темным Лордом.       Потому что именно так я должен его называть. Если попытаться называть его как-то иначе, чем мой Лорд или Темный Лорд, то долго не протянешь.       Зачем тогда придумывать новое имя, если он даже не хочет, чтобы его называли?       Я думаю, тут дело в страхе. Он хочет, чтобы люди боялись его имени, и он, безусловно, хорошо справляется с этой задачей.       Было время, когда Гермиона боялась имени Волдеморта, но благодаря Гарри она научилась говорить его вместо «Сам-Знаешь-Кто». Хотя теперь они не могли просто сказать «Волдеморт», так как это означало бы самим прийти к ним в руки. Гермиона знала, что Драко не любит говорить о Волдеморте, и поскольку это был один из тех случаев, когда они обменивались письмами, как обычно делали в книгах, она решила сменить тему.       Раз уж ты упомянул о Хогвартсе, как все сложилось с Джинни и Невиллом?       Уизли чуть не заколдовала меня, когда я в первый раз подошел к ней один, но упоминание о тебе вызвало у нее благосклонность. Я дал ей список патрулей, чтобы она и ее маленькая организация могли свободно передвигаться. Я знаю, что они прячутся в Выручай-комнате, и почти всегда школу патрулируют, чтобы наказать любого, кто плохо себя ведет.       Что ж, я рада, что ты заставил их поговорить с тобой. Ты нашел что-нибудь, о чем я тебя просила?       Да, мне удалось узнать кое-какую информацию об основателях. Я уверен, ты знаешь, что меч Гриффиндора — это фирменный предмет Гриффиндора. Но у других основателей тоже есть свои артефакты. У Салазара Слизерина тоже был — медальон под названием «медальон Слизерина». Говорят, он передается по наследству по линии Слизерина — тому, что от неё осталось. Потом чаша Хельги Хаффлпафф и потерянная диадема Ровены Равенкло. Чаша Хаффлпафф считается еще одной семейной реликвией, и я уверен, что ты знаешь историю о диадеме.       Да, она была сделана Ровеной Равенкло, и ее дочь хотела сравняться с матерью, поэтому она взяла ее и спрятала. Но потенциально необходимо, чтобы мы нашли эти вещи, так что у тебя есть какие-нибудь идеи, где чаша Хаффлпафф или диадема?       Как я уже сказал, чаша Хаффлпафф считается семейной реликвией, а диадема потеряна. Разве тебе не нужно знать, где находятся меч и медальон?       Меч — это тайна, но мы знаем, где находится медальон Слизерина.       Грейнджер, я не знаю, что именно ты ищешь, но думаю, что имею право знать.       Прости, Драко, но будет лучше, если мы будем держать это в строгом секрете. Если не тот человек узнает, что мы общаемся таким образом, тебя могут заставить выдать эти секреты, которые потенциально могут поставить меня под угрозу.       Справедливо. Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня, потому что на мне и так достаточно вины.       Ты не должен чувствовать себя виноватым, Драко.       — Гермиона? Что ты делаешь?       И снова Гарри поймал Гермиону прямо в тот момент, когда она делала что-то, чего он не должен был знать. Иногда она забывала, как близко на самом деле находятся их спальные места, и это было еще одним напоминанием о том, насколько они действительно близки.       — Ничего, — ответила Гермиона.       — Ты что-то писала, — констатировал Гарри.       — Просто заметки, — ответила Гермиона.       — Похоже, в последнее время ты много пишешь, — заметил Гарри.       — Да, но мы должны как-то найти эти крестражи. Я записываю про все вещи, которые принадлежат основателям, — сказала Гермиона.       — И откуда же ты получаешь эту информацию? Не похоже, что у нас в руках самая обширная информация, — заметил Гарри.       — Я просто записываю важные моменты, — возразила Гермиона.       — Из твоего источника? — заявил Гарри.       — Какого источника? — спросила Гермиона.       — Гермиона, я знаю, что это за коробка. Я видел ее в одной из книг на площади Гриммо. Она обладает теми же функциями, что и исчезательный шкаф, за исключением того, что она работает как отправитель сообщений. Я вспомнил, что видел ее где-то, и только сейчас вспомнил, — объяснил Гарри.       — Я ни с кем не разговариваю, Гарри, — настаивала Гермиона.       — Тогда зачем она тебе? — спросил Гарри.       Прежде чем Гермиона успела что-либо сказать, коробка пришла в действие — изменила цвет камня наверху. Гермиона поморщилась, понимая, что ее поймали на месте преступления.       — С кем ты общаешься, Гермиона? Я имею право знать, — сказал Гарри.       Гермиона вздохнула, понимая, что должна признаться.       — С Драко.       — Пожалуйста, не говори мне, что ты имеешь в виду Малфоя.       — А мы знаем каких-нибудь других людей с этим именем? — спросила Гермиона.       — Как ты могла писать ему, Гермиона? Зачем тебе писать ему? О чем ты только думала? — озадачился Гарри.       — Почему бы тебе не дать мне сначала все объяснить, прежде чем ты начнешь засыпать меня вопросами? — огрызнулась Гермиона.       — У меня нет никакого логического объяснения, почему ты общаешься с Малфоем. Я в это не верю, — сказал Гарри.       — Он помогает мне, Гарри. Мы разговаривали так большую часть прошлого года, — призналась Гермиона.       — Что? — Гарри вытаращил на нее глаза. — Гермиона, зачем? Что ты можешь получить, разговаривая с Малфоем?       — Он дает мне информацию, и я знаю, что он помогал Джинни и отряду Дамблдора в Хогвартсе, — настаивала Гермиона.       — Ну да, — усмехнулся Гарри. — Почему Малфою вообще тебе помогать? В этом нет никакого смысла.       — Если бы ты только замолчал и выслушал меня! — воскликнула Гермиона. Когда Гарри наконец успокоился, она продолжила: — Это началось в прошлом году. Я купила эту книгу в магазине в Косом переулке до того, как на него напали Пожиратели. Я пользовалась ей, чтобы писать заметки для уроков, когда он начал писать мне в ответ. Сначала я не знала, кто или что это, но я продолжала писать ему, и он продолжал писать мне, не зная, кто я.       — Итак, ты говоришь, что писала в таинственной книге, не зная, как она работает и с кем ты общалась? Нужно ли мне напоминать тебе о том крестраже? — заметил Гарри.       — Да, Гарри, я полностью осознавала риск, связанный с тем, что я делала. Я продолжала это делать, потому что мне было немного одиноко. Мы с Роном поссорились, и я знала, что ты не сможешь поддержать нас обоих, потому что постоянно пялился на Джинни, — сказала Гермиона.       — Я никогда не пялился на Джинни, — пробормотал Гарри.       — Хм, пялился, — возразила Гермиона. — В любом случае, мне тоже было любопытно, потому что я знала, что книга не может быть крестражем, поэтому я продолжала писать тому, кто это был, и мы делились кусочками нашей жизни, которые помогли мне понять, кто он.       — Значит, ты знала, что общаешься с Малфоем? — спросил Гарри.       — Да, через некоторое время. Все время, пока мы разговаривали, я знала, что его что-то беспокоит. Он всегда были очень осторожен, и я всегда начинала разговор. Он не доверял мне, а потом, когда я столкнулась с Драко, он точно не доверял мне тогда, — объяснила Гермиона.       — Драко? Значит, теперь ты называешь его по имени? — перебил ее Гарри.       — Ну, мы переписываемся уже больше года, так как же мне еще его называть? — подняла бровь Гермиона.       — Никак, потому что ты вообще не должна с ним общаться. Он враг, Гермиона. Он впустил Пожирателей в школу и стоял рядом, когда Снейп убил Дамблдора, — выплюнул Гарри.       Гермиона поморщилась, зная, что Гарри отреагирует еще хуже, когда она скажет ему, что знала, что делал Драко, и что знала, что Дамблдор умрет.       — Дело в том, Гарри, что в этой истории все гораздо глубже, чем ты думаешь, — сказала Гермиона.       — Что может быть в этой истории глубже, чем то, что я уже знаю? — спросил Гарри, прежде чем его глаза расширились от осознания. — Ты знала? Все это время ты знала, что происходит.       — Гарри, ты должен понять… — начала Гермиона.       — Понять что? — Гарри оборвал ее. — Что ты общалась с Малфоем после всего, что он сделал?       — Он не такой плохой, как ты думаешь. Он не мог убить Дамблдора, ты же сам видел, — настаивала Гермиона.       — Это к делу не относится. Он попытался использовать Круцио против меня еще до того, как я выхватил свою палочку. Он все года издевался над нами. Как ты можешь даже пытаться защитить его? — спросил Гарри.       — Потому что он изменился, — заявила Гермиона.       — Вряд ли, — усмехнулся Гарри.       — Может, ты просто выслушаешь меня? — спросила Гермиона.       — Я уже достаточно наслушался, — пробормотал Гарри. — Я буду сторожить снаружи, так что ты можешь продолжать разговаривать со своим другом. Следующее, что ты мне скажешь, это то, что он твой парень.       Сказав это, Гарри выскочил из палатки, и хотя Гермиона знала, что он вернется, она понимала, что нет смысла идти за ним сейчас. Гермиона достаточно хорошо знала Гарри, чтобы понять: когда он так зол, лучше просто дать ему остыть. Кроме того, Гарри вряд ли долго протянет без неё, так что рано или поздно ему придется прийти в себя.       От нечего делать Гермиона снова открыла коробку и продолжила писать Драко. Если Гарри планирует игнорировать ее, то она, по крайней мере, сможет поговорить с Драко.