Душа зверя

      Бар «Эйгас» был неприятным местом, но выбирать не приходилось. Пышнотелые официантки, почти с вываливающейся наружу грудью, так и стремились соблазнить то одного, то другого посетителя, особенно, у которого позвякивало побольше золотых в кармане.       Леви уже полчаса смотрел в свою кружку с пивом.       — Ну и пойло здесь… Мрак!       — Вам налить ещё? — спросила Бетси, уже не зная, как вертеть хвостом между этими двумя, чтобы они её сняли.       — Нет. Скажи своему хозяину, что ваше пойло даже свиньям наливать нельзя, — шикнул Леви, посмотрев на женщину.       Бетси была высокой женщиной с длинными волнистыми волосами золотистого оттенка и ярко-голубыми глазами. Пышные бёдра и пышная полуоткрытая грудь обычно завлекала мужчин, но в этот раз что-то пошло не так.       — Я не собака, чтобы у меня был хозяин, — скривилась Бетси. Мало того, что не падают под её женскими чарами, так ещё и оскорбляют.       — Верно. Не собака. Но пойло от этого лучше не стало, — возмущался Леви.       Эрвин сидел в какой-то печали, подперев голову рукой и ел орешки, мало обращая внимание на происходящее.       — Знаете, никто до вас не жаловался. Вы — первый. У нас даже знать и их отпрыски часто проводят вечера, так что не вам судить о качестве нашего алкоголя! — взбесилась Бетси и едва не ударила наглого Аккермана кувшином с пивом.       В целом обстановка бара практически не отличалась от других баров: деревянные полы, стены, стулья и только крыша покрашена в белый. Барная стойка с высокими стульями и хмурым барменом, до дыр натирающим прозрачные бокалы и куча пьяных людей, вперемешку с официантками.       — Свободна. Иди дальше работай, — махнул рукой Леви, Бетси хотела уже открыть рот, но в бар вошли две девушки, и официантка переключилась на них.       — Сюда нельзя с оружием!       Микаса одарила Бетси холодным взглядом, пробравшим официантку до костей. Аврелия просто хихикнула, поглаживая револьвер, висящий на поясе.       — Мы не видели на дверях запрещающего знака, — без эмоций проговорила Микаса и заняла первый столик от двери. На ней были чёрные брюки и сапоги до колен, красная рубашка на пуговках и сверху чёрная жилетка с бахромой. Волосы красиво блестели даже под тусклым светом.       Вторая, Аврелия Баффо, была сероглазой шатенкой. Одета она была, как и подруга. Только рубашка была бежевой, а жилетка тёмно-коричневой.       — Принеси нам… Джин. Или что обычно дамы пьют? — с каким-то подколом в голосе сказала Аврелия.       — С оружием нельзя… — повторила Бетси, чувствуя в своём теле нереальный прилив злости.       — Оставь девушек в покое! — Леви кинул Бетси две монетки. Она недовольно посмотрела на него и ушла. — Могу ли я составить вам компанию?       — Рискни, — хихикнула Аврелия, оценивая Аккермана. — И дружочка зови, чего один там скучает?       Эрвин, чуть пошатываясь, присел рядом с Микасой и заказал себе ещё виски. От Микасы пахло чем-то освежающим вроде мяты. От Аврелии пахло лавандой в перемешку с цитрусовыми нотами.       — И чего это вы одни в бар пожаловали? — спросил Леви, тоже потягивая неразбавленный виски.       — Пришли расслабиться. Работа больно нервная. А вы? — рассказывала Аврелия, заметно заигрывая с обоими мужчинами.       — У нас тоже нервная, зашли отдохнуть, — Леви чувствовал, что с ним явно что-то не так. Он бы не удивился, узнав, что ему в пиво кинули какой-нибудь травки, повышающие сексуальные желания.       — Мм, — Аврелия отвернулась и глотнула джин, но тут же закашляла и покраснела. Она впервые в жизни, за свои двадцать четыре года пробовала алкоголь. Иногда отец разбавлял ей вино, но оно было просто сладким, как сок, и вызывало лишь лёгкое головокружение.       Микаса выглядела напряжённой. Было видно, что компания двух мужчин её тяготит. Она постоянно бросала на подругу недовольный яростный взгляд, но ничего не говорила.       — И кем же вы работаете? — язык Леви развязался, как никогда. Бетси с яростью поглядывала на мужчину, злясь. Почему он клюнул не на неё, а на каких-то левых тёлок?       — Мы… Кхм, ищем людей, которые пропали, — ответила Аврелия, подперев голову рукой. Пить ей больше не хотелось, а вот сушоную рыбку пожевать — неплохо.       Леви прикрыл глаза и потряс головой. Какие-то искры мерещились вокруг. Их взгляды с Микасой пересеклись, а та заказала ещё джина.       «Ничего, тощая дрянь. Я устрою тебе райскую жизнь!» — корчилась Бетси, добавляя неизвестную дрянь в бокал девушки.       Микаса выпила. Её чуть начало подташнивать, а в баре стало слишком душно. У джина был странный горький вкус, а на зубах поскрипывали неизвестные крупинки. Щеки девушки покраснели, а перед глазами задвоилось.       Леви положил свою руку на колено Аврелии. Она сразу напряглась и не оценила этого.       — Вы переходите границу дозволенного, — сказала Баффо, скидывая руку со своей ноги.       — Прости, — неоднозначным тоном сказал Леви.       — Я выйду на улицу, подышу свежим воздухом, — сказала Микаса, рассегнув парочку пуговиц на своей рубашке. Она чувствовала, как вся вспотела. Выбежав из бара, девушка заметалась по улице, не понимая, что с ней. Леви выскочил следом, считая, что не понимать вместе приятнее.       — Пошли! — хватая девушку за руку, Леви потащил её куда-то вперёд.       — Куда? — Микаса тяжело дышала, но не сопротивлялась.       — Ко мне. Вижу, что хочешь того же, чего и я!       Леви притащил девушку в большую комнату, Микаса толком даже не поняла, где она находится. Всё, что ей врезалось в память — гладкий потолок и бордовые обои на стенах. Ещё и пахло мужскими агрессивными духами. Микаса чувствовала, что её кинули на мягкую большую кровать, начали быстро раздевать, пару раз поцеловав её в губы, а потом… потом девушка ничего не помнила.       — Можно просто Ава или Ави. Не утруждайте себя, пытаясь выговорить это длинное имя. Не понимаю, кто вообще придумывает эти сложные имена. Это же глупо… Разве нет? — Баффо даже не поморщилась, съев дольку лимона прямо с кожурой. Рядом стоял яблочный сок, тарелка с лимонами, с орешками и кувшин с обычной простой водой.       Бетси уже окучивала других клиентов, иногда всё же кидая косой взгляд на Эрвина. Тот сидел уже изрядно пьяный, взлохмаченный и растрёпанный, смотря затуманенным взглядом в стакан с виски.       — Что-то наших друзей долго нет. Неужели им подсыпали в выпивку какую-то возбуждающую дрянь? Не удивлюсь этому, — Аврелия опять съела дольку лимона и сделала глоток сока.       — Пора домой! — чувствуя, что пить уже хватит, Эрвин не стал допивать последний стакан виски из жадности и попросил счёт. Бетси принесла счёт за два столика, взяла деньги, хмыкнула и начала убирать со стола, а Аврелия с жадности выпила ещё один стакан сока, дабы не оставлять оплаченное добро бару.       На улице было хорошо, прохладненько. Люди спешили по своим делам, не обращая друг на друга внимания. Эрвин держал под мышкой свой пиджак, пытаясь запихнуть смятые купюры в свой бумажник и слегка покачивался из стороны в сторону.       Аврелия стояла рядом, терпеливо выжидая, пока мужчина отведёт её туда, куда Леви повёл Микасу. Она не переживала за Аккерман. Эта хрупкая с виду брюнетка не даст себя в обиду никому.       — На меня… Не действуют никакие афродизиаки, — то ли похвалился, то ли пожаловался Эрвин, сунув бумажник в карман. Он попытался поправить свою взлохмаченную чёлку, но она опять упала на глаза.       — Понятно… На меня… тоже ничего это не действует. Если не захочу, то хоть что делай! — Аврелия сделала пару шагов и развернулась. Запахло свежей выпечкой, чесноком и лошадьми. Из соседнего бара вышли две куртизанки в обнимку с прилично одетыми господами и, вызывающе громко смеясь, направились к бричке, стоявшей недалеко от бара.       — Вероятно, Леви повёл её в гостиницу, где мы остановились. Пойдёмте, — Эрвин направился вперёд, и Аврелия ускорила свой шаг, чтобы успевать и не потеряться в толпе.       Под вечер в городе всегда полно разного сброда; все толпятся, толкаются, а карманники так и норовят вытащить из кармана бумажник.       Пройдя минут семь, Аврелия наконец-то оказалась в гостинице, поднимаясь по красивой лестнице, покрытой позолотой, на второй этаж. Потолки здесь были высокие, красивые, а в фойе потолок был раскрашен ангелочками и голыми младенцами. Великое искусство, одним словом.       — Ух! — вероятно, Эрвин всё же перебрал сегодня с алкоголем. Он прижался лбом к стене и многострадачельски вздохнул.       Аврелия рассматривала нежно-зелёные обои с золотистым орнаментом. Всё здесь было так красиво, но вся эта позолота смотрелась как-то вычурно и не к месту. Горничные катили впереди себя тележки с тряпками для уборки, моющими и швабрами. Платили им неплохо, а в гостинице зачастую оставались тихие и спокойные люди. Дебоширы предпочитали гостиницу напротив.       — Мне нужно воды… Сходи на ресепшен и попроси у них кувшин воды в десятый номер, — попросил Эрвин, держась за стенку и продвигаясь дальше по коридору.       Аврелия кивнула и убежала. Эрвин не успел даже дойти до номера, как девушка вернулась обратно.       — Кувшин сейчас принесут.       Открыв своим ключом дверь, Эрвин зашёл в номер и сразу напрягся: пахло чужим парфюмом. Ни Леви, ни Эрвин такими агрессивными ароматами не пользовались. Насторожившись, но всё же не предав этому особого значения, Эрвин уселся на кровать, пройдя в левую дверь.       — Та комната вашего друга? — спросила Аврелия, указывая на соседнюю дверь.       — Да.       Из туалета выскочила абсолютно голая Микаса. Её отходняк от действия препарата был очень сильным. Вот уже минут пятнадцать она наведывалась к белому другу, не прекращая блевать. Аврелия заглянула в комнату, увидела, что Леви лежит голый на подушке, лицом вниз и громко храпит.       — Прямо судьбоносная встреча! — улыбнулась Аврелия, когда Микаса опять скрылась за дверью туалета.

прошло полгода

      Аврелия зевнула, склонившись над разбросанными бумагами на столе. Увидев, что на часах уже полвторого ночи, девушка решила, что пора спать.       [Оборотня опять видели под Шиганшиной… читайте на странице 4…]       Аврелия провела рукой по заголовку и зажмурилась, немного надавив на свои глаза. Опять в Шиганшине объявилась эта тварь. Уже есть двое растерзанных жертв, а полиция умалчивает и не собирается действовать.       «Лишь бы до Троста эта тварь не доползла!» — покачала головой Аврелия и всё же отправилась в кровать, чтобы поспать хоть немного. Завтра Микаса опять будет занята свадебными приготовлениями.       Как они вообще сошлись с Леви так быстро? Знакомы всего полгода, а уже хотят быть мужем и женой.       «Мне необходимо рассказать Микасе о легенде…» — Аврелия всё не могла уснуть, её мучали душевные терзания. Четыре года назад её отец пропал недалеко от Шиганшины, успев рассказать ей одну занимательную легенду про оборотня и королевских стражей.       Аарон Баффо был странным человеком. Одни с гордостью говорили, что он — охотник на оборотней, другие крутили у виска, считая его сумасшедшим. Аарон был и священником, и пекарем, и мыловаром, и даже когда-то работал в полиции.       Женился на матери Аврелии, Ровене, известной врачевательницей и постоянно изводил её своими рассказами, что в девятнадцать на него напал оборотень, но не убил его. С тех пор Аарон отчаянно пытался доказать, что оборотни не просто существуют, но и живут среди людей.       Аарон был высоким, но очень худым. Некоторые говорили, что он похож на пришельца со своими длинными руками и острым носом, похожим больше на клюв. Волосы у него были чёрные с проседью, как раз после встречи с оборотнем он поседел, а глаза синими.       Ровена была красавицей даже в мешковатых платьях и платках, под которые прятала длинные волосы, заплетённые в косы. У Ровены были тёмные волосы, точеные черты лица и серые глаза. Они была миниатюрной женщиной, и Аарон смотрелся рядом с ней настоящим великаном.       После исчезновения мужа, Ровена переехала в другой город и жила там, помогая больным, выхаживая их и днём, и ночью. Миссис Баффо знала, что дочь о себе позаботится сама, а Ровена нужна другим людям.       Аврелия проснулась рано: на часах было начало седьмого. Небольшая двухкомнатная квартира на первом этаже сильно давила на голову со своими низкими потолками, покрытыми дешевой побелкой, которая постоянно обсыпалась. Пахло известью и влажным деревом. Ночью шёл дождь.       Горничная принесла газету и завтрак, пока Аврелия принимала душ. Обстановка комнаты была бедненькой, здесь не было ничего лишнего, только книги, горчичный жёстным диван, небольшой столик со стульями и кровать на сетке.       Здесь даже цветов не было для уюта, а Аврелия обожала цветы. В родительском доме у неё было куча цветов в горшках, вот, Баффо погуляет на свадьбе Микасы и Леви и возьмёт отпуск месяца на два и побудет дома, пытаясь найти отца.       — Ну… нет…       На газетной вывеске была неутешительная надпись:       [Сегодня ночью после приёма у господина Арчибальда в Хрустальном Саду, пропала Элизабет Пьюрдершахт. Волосы: светлые, длинные; глаза: зелёные, с поволокой; рост: 175; вес: 52; одета: в бордовое платье из бархата с пышной юбкой; особые приметы: шрам над левой бровью. Если вы что-то знаете, то просьба обратиться в любой полицейский участок. За достоверную информацию семья Пьюрдершахт обещает вознаграждение…]       — Такое ощущение, будто они анкету в раздел знакомств отправили, — подумала вслух Аврелия и немного припудрилась, а потом надела любимые чёрные штаны для верховой езды, тоненькую рубашку из тончайшего батиста и сверху чёрную жилетку. Рубашка была чуть великовата, но Аврелия обожала, когда рубашки были свободными. Она частенько таскала отцовские рубашки в детстве, когда жила на ранчо у знакомых и зарабатывала сама себе на жизнь, убирая за лошадьми.       Выйдя на улицу, Аврелия взяла своего каурого жеребца Резвого под уздцы и прошла несколько метров вперёд, прежде, чем сесть в седло. Тёмные волосы были небрежно заплетены в косу; Аврелия запрыгнула в седло легко и сразу пришпорила Резвого, устремляясь вперёд. Микаса, должно быть, уже ждёт её. Хотя, с приходом Леви в её жизнь, пришли и другие подруги. Так что Аврелия стала не так уж и важна.       — Вот видишь, папочка, они двое сами нашли себя. Это судьба! Верно же… Да? — Аврелия прищурилась, видя, что в конце улицы столпотворение.       Очередные разборки. Ничего интересного, но пришлось идти в объезд.       Повернув Резвого влево, Аврелия поскакала мимо жилых домов, потом — дома лавочников. И, наконец-то, большой и красивый дом с открытыми резными балконами, украшенными плющом.       Райончик был красивым, даже полиция то и дело проезжала мимо верхом на лошадках. Баффо спешилась и передала уздцы мальчишке, подбежавшему к ней. Размяв спину, Аврелия двинулась в подъезд. Запахло резко — муском и древесиной. Поморщившись, девушка отыскала четвёртую квартиру. Открыла Энни Леонхарт и пропустила Аврелию внутрь.       Микаса рыдала, сидя на большой и мягком диване, обитом красным бархатом. Рядом сидела Саша и подавала плачущей салфетки, Криста капала в рюмку успокающего.       — Привет, девчонки. Чего рыдаем? — непренуждённо спросила Аврелия.       — Блин, я сбилась из-за тебя, — с упрёком сказала Криста.       — Они с Леви поругались. Он её обидел! — воскликнула Саша.       — Все ссорятся. Это нормально. — Энни села в уютное красное кресло, взяв с прозрачного столика на изогнутых ножках чашечку кофе.       — Ави, кажется, мы с Леви поторопились со свадьбой! — Микаса встала с дивана. За полгода её короткие волосы чуть отрасли, а лицо чуть похудело. Бледная матовая кожа была местами припухшей и красной от слёз.       — Мика, что случилось? — Аврелия присела на стул.       — Он назвал её дурой и ушёл на работу, — сказала Саша. Было видно, она искренне переживает за Микасу, хоть и знает её немного.       — Почему он назвал тебя так? — Баффо никак не могла прекратить улыбаться. Если девушка нервничала, то блаженная улыбка сама прилеплялась к её лицу.       — Потому что он сам дурак! — нахмурилась Криста, разбавляя странные капли водой.       — Свадьбы не будет! — писклявым голосом сказала Микаса, упала на диван и зарыдала.       «Этого ещё не хватало, — подумала Аврелия, не прекращая улыбаться. — Она стала слишком эмоциональной. Это плохо!»       — Не руби с плеча. Все ругаются, — монотонно говорила Энни, потягивая кофе.       — Он козёл, не имел права обзываться, — ворчала Саша. Она всегда была готова прийти на помощь и успокоить.       — Мы же не знаем всей ситуации. Повторюсь: все ругаются. Это нормально! — повторяла Энни. Она бывала резкой, но зачастую говорила по фактам.       — Боже, выпей капли. Я отсчитывала их почти час! — Криста сунула в руки Микасы стакан с мутной жидкостью. Криста была самой неоднозначной подружкой Микасы.       — Нет. Мне не нужны капли. Я сама виновата, что пролила утром кофе на его бумаги, — выдохнула Микаса.       — Я же говорила…       — Хватит, Энни. Он всё равно был неправ, обозвав её дурой! — шикнула Саша.       — Свадьба будет! Практически всё готово. Нужно только уладить кое-какие формальности. — Микаса всё же выпила залпом успокоительное. — Ави, нам нужно пройтись до цветочного. Ты лучше всех должна разбираться в этом! У твоей матери лёгкая рука, а ты говорила, что пошла в неё, поэтому ты ещё раз посмотришь на свадебные композиции, а особенно на букет невесты, которая одна из вас поймает и будет следующей!       Взяв Аврелию за руку, Аккерман потащила её к выходу, на ходу поправляя рюши на своей красивое сиреневой блузке. После того, как Микаса и Леви съехались, девушка стала ходить исключительно в пышных юбках.       Баффо послушно шла за подругой. Аккерман делилась переживаниями о свадьбе; страхами, что Леви однажды не вернётся со своей работы; о подругах, что они подозрительные.       — Леви планирует переехать из Троста после свадьбы, — невесело вздохнула Микаса и достала сигарету, но курить не стала, а просто покрутила её в руках.       — Чего не рада? Переезд — здорово. — Аврелия чувствовала, что немного завидует подруге. Ей тоже хотелось встретить такого же человека, как Леви.       — Боюсь, что мы всю жизнь будем мыкаться по съёмным квартирам из-за его работы… Понимаешь, Эрвин как-то спас его, вот он теперь и чувствует свой долг перед ним… — Микаса неоднозначно вздохнула, очевидно, пытаясь сказать что-то, что вызывает у неё смешанные чувства и сильное смущение.       — Долг… Как же я не люблю это слово, но ход мыслей я поняла, — кивнула Аврелия. — Мне кажется, что сидеть на одном месте скучно. Тебе повезло с мужем, посмотришь новые места с ним.       Микаса хмыкнула, но промолчала. Возможно, Ави права в том, что Аккерман повезло с будущим мужем. Она до сих пор удивлялась, как быстро у них получилось всё. Мало того, переспали не по своей воли, а потом неделю он за ней ухаживал, огрызаясь, мол, сама виновата, что пьёшь в незнакомых местах, а потом притащил цветы, молча подарил и ушёл.       Такие быстрые чувства и решения… Скорое предложение руки и сердца, а теперь, вот, свадьба. Совсем скоро. Осталось чуть-чуть.       Салон цветов и букетов утопал в зелени и ярких бутонах различных цветов. Здесь только роз было видов двадцать и каждая пахла по особенному. Микаса ходила по рядам и нюхала розы. Леви подарил ей ромашки, когда пришёл к ней впервые после той ночи. Этим поступком он привлек внимание Микасы. Подари он ей розы и орхидеи, девушка сразу же забыла бы о нём.       — Знаешь, мне нравятся все букеты и композиции. Свадьба будет шикарной, но я бы хотела тебе рассказать одну легенду. — Аврелия мельком посмотрела на весь этот цветочный бум и вспомнила, что именно она хотела рассказать.       — Хорошо. Сейчас выйдем на улицу, — Микаса полчаса рассматривала букетики. Ей хоть очень нравилось самой, но страх, что другим не понравится был сильнее. Аврелия молча улыбалась, находя всю эту предсвадебную суету глупостью и безрассудством.