Душа зверя

      С утра Эрвин поднял Аврелию в полседьмого. За окном капал дождь, лениво стуча по окнам.       — Мне пора на работу. Я не хочу опоздать, — сказал он девушке, трясся её за плечо.       Баффо пришлось собраться за считанные минуты и выйти на улицу, взобраться на Резвого и поскакать к себе.       Она заметила, что Микаса с утра уже кричала что-то Леви, а он бормотал себе под нос. Аврелия не стала любопытничать и помчалась к себе, досыпать ещё пару часов.       Микаса осталась одна. Набрала в таз воды и принялась стирать нижнее бельё, а потом замочила и постельное. Верёвки были натянуты на кухне и в ванной комнате, так что места для сушки белья было достаточно. Потом пришлось быстро перекусить и погладить рубашки Аккермана. Девушку тяготила домашняя рутина, и душа требовала возвращения на работу; горничная придёт и уберёт, а ужин Микаса приготовит как-нибудь сама.       — Чёрт бы побрал эту стирку! — стирая простынь, Микаса чихнула. Нужно сказать Леви, что этот порошок сильно воняет и неплохо бы купить другой. Она видела на складе порошок с эфирными маслами лаванды и магнолий.       Когда простыни были чистыми, пришлось их полоскать. Микаса вся была мокрой после этого и ненавидела стирку больше всего из всех домашних дел.       — Фу-х! — вытерла лоб Микаса, когда вода от постельного стала прозрачной. Теперь нужно хорошенько выжать и повесить на верёвку над ванной, чтобы вода стекла. Девушка терпеть не могла подставлять тазики на кухню, когда там висело насквозь мокрое бельё, а ещё сильно воняло порошком.       Переодевшись, Микаса отправилась к портнихе, узнать, что там со свадебным платьем. Всё было отлично. Аккерман примерила, посмотрела на пышный подол и красивые рукава с воланами и пошла на рынок за продуктами. Девушка решила приготовить на ужин карпа, а в обед отварить себе риса с мясом. Сегодня в планах было помыть сервант, стоящий на кухне.       Леви обещал переехать после свадьбы в квартиру побольше в другом городе. Микаса была не против переезда, но всерьёз собиралась поговорить с Леви о возвращении на работу. Хотя бы секретаршей, перебирать бумажки, делать кофе и бутерброды, но только не сидеть дома в этих четырёх стенах.       К обеду пришли девочки, принесли с собой сыр, сливочное масло и булку хлеба. Саша начала хозяйничать на кухне, разливая по чашкам кому чай, кому кофе. Энни нарезала сыр, а Криста — хлеб.       — Как платье? Скоро будет готово? — спросила Саша, усаживаясь за стол.       — К нему осталось пришить женчужинки, ну точнее просто камушки, похожие на жемчуг, — ответила невеста, чувствуя, что её очень сильно тяготит присутствие Кристы. На душе сразу становится неспокойно.       — Жемчуг носят только замужние женщины. На свадьбу он не годится, — сказала Криста.       — Капитан Леви ходит хмурый сегодня. Не поругались ли вы часом? — спросила Саша, искренне переживая за чужие отношения больше, чем даже за свои.       — Нет. Он просто не выспался, — ответила Микаса, не собираясь рассказывать подругам, что они с Леви поссорились с утра из-за его похода в бордель.       — А мы уж думали, что вы из-за Петры поссорились, — сказала Криста.       — Заткнись! — сквозь зубы шикнула Энни и стукнула Кристу по ноге своей ногой.       — Ай!       — Вы про его помощницу? — напряглась Микаса. Она виделась с Петрой пару раз и помнит её вожделенный взгляд на Аккермана. Стало так неприятно из-за этого. Она чувствовала себя разлучницей, вставшей между Петрой и Леви.       Рал пустила слух на работе, мол, Микаса приворожила Леви. Но никто из её сослуживцев в этот бред не поверил, а лишь посмеялись над безответно влюблённой девушкой.       — У капитана нет ничего с Петрой! Картошкой клянусь! — заволновалась Саша.       Но Микаса уже накрутила себя, собираясь вечером высказать жениху всё то, что она думает о нём и о его помощнице…       — Давайте пить чай. Может, мне вас рисом с мясом покормить? — улыбнулась Микаса.       — Да! А то сегодня в столовой рыбные котлеты… Они ужасны на вкус, — поморщилась Криста.       Микаса достала тарелки, а Саша начала помогать, пока Энни и Криста обменивались недовольными взглядами.

***

      — Наверное тебя приворожили, — хихикнул Майк за обедом.       — Смотри лишь тебя не приворожили, — разозлился Леви.       Остальные молча ели, понимая, что сегодня много работы. Нужно ещё в конюшнях прибраться, на тренировку сходить и над документами посидеть.       Фермеры попросили у разведчиков помощь: нужно было помочь собрать яблоки в мешки и кукурузу. Урожай был очень богатым, а ведь ещё впереди осень, значит, будут осенние яблоки и груши.       Эрвин согласился помочь, поэтому думал кого отправить на сборы. Леви трогать не стал, пусть бедолага готовится к свадьбе, а вот самому Смиту не помешает съездить и отдохнуть от сидячей работы, размяв косточки.       — Извините, мистер Смит меня пригласил к себе, — послышалось с улицы. Аврелия и тут была громкой.       — О-о, к тебе кто-то притащился? Она хоть симпатичная? — подшутил Майк.       — Аврелия Баффо симпатичная, но больно раздражает своими бестактными манерами. Хочешь с ней познакомиться поближе? — настало время Леви для шуточек.       — Баффо, говоришь? — сразу сменился в лице Майк. — А… Понятно.       Эрвин молча поднялся и пошёл встречать гостью. Наверняка она пришла для того, чтобы почитать дневник.       Аврелия рассматривала здание, выложенное из белых блоков. Окна были выкрашены в белый, а стёкла везде блестели, как новые хрустальные бокалы. Когда появился Эрвин, сказал охраннику, что Баффо действительно пришла к нему, девушка оказалась внутри здания, без стеснения рассматривая его. Стены в коридорах были обклеены бледно-жёлтыми обоями в полоску. Везде стояли большие подставки для свеч, на стенах тоже висели подставки под свечи. Пару раз встречались натюрморты, висящие на стенах для красоты, а потом девушка оказалась в большом и просторном кабинете в сине-коричневых тонах. Сразу в глаза бросился стол, который расположился у одного из книжных стеллажей и выбился из общей картины.       — Здесь работает женишок Мики? — спросила Баффо.       — Да.       Аврелия хихикнула и присела на мягкий стул у большого стола, стоящего у окна. Эрвин распахнул тяжёлые синие шторы, и в кабинет проник яркий солнечный свет.       — Вы хотите чаю? — спросил Эрвин, подвязывая шторы, чтобы они не закрылись обратно.       — Не откажусь. — Аврелия ещё раз осмотрела кабинет. — Покажите дневник? Мне не терпится почитать его.       Эрвин кивнул и достал из одного из ящиков стола небольшую тетрадь в кожаном переплёте. Аврелия узнала этот дневник и пробежалась по тексту глазами. Святой Отец Франс писал про людей, превращающихся в волков.       [… они едят человечину, чтобы выжить. Они превращаются в людей, смешиваясь с толпой и живут среди нас. Я практически понял, кто из наших превращается в этих тварей, поэтому сегодня я хочу это проверить, чтобы знать наверняка и обезопасить весь мир от этих порождений Дьявола!..]       Гласила последняя запись. Аврелия не сомневалась, что Отец Франс понял, кто скрывается под густой шерстью и красными горящими глазами. Не исключено, что Франс с кем-нибудь поделился предположениями или хотя бы намекнул.       Эрвин чуть ли не с затаённым дыханием ожидал вердикта Аврелии, что она теперь-то скажет? Сочтёт священника поехавшим иди поверит в существование волков-людей?       — Мой отец знал отца Франса. Он был осторожным человеком и никогда не спешил с выводами. Его племянницу зимой задрали голодные волки, и после этого ужасного случая, бедняжка Франс в каждом волке видел оборотня. Эх, именно это его и убило. Волки такие животные, которые не слишком охотно встречаются с человеком, зная, что у тех есть ружьё, но иногда люди сами нарываются на этих зверей, за что и платят. Своей жизнью. — Аврелия покачала головой, как бы сочувствуя Франсу.       — Видимо, ваш скептицизм слишком крепок, чтобы вас переубедить, — улыбнулся Эрвин. — Что ж, я могу вас пригласить на сборы урожая. Говорят, в полях кукурузы и в яблоневых садах тоже можно встретить волков, но они почему-то не задирают людей, обгладывая их лица.       — Отлично! — Баффо улыбнулась. — Я поеду с вами, но где мой чай?       — Сейчас принесу. А вы пока можете ещё раз прочесть дневник, — он ушёл за чаем, а Аврелия ещё раз полистала дневник.       [… он отчаянно завыл. Его мощное тело будто начало таять, уменьшаясь в размерах и вскоре от шерсти ничего не осталось. Я увидел человека! Господи! Он и без шерсти был похож на волка! Он тяжело дышал, даже не пытаясь прикрыть свою наготу, а его тело освещал холодный свет луны. Я чувствовал кожей, с каким трудом ему даётся каждый вздох. Потом это дьявольское отродье подпрыгнуло и опять обросло шерстью, завыло и помчалось на поиски жертвы. В воздухе витал запах поджаренной шерсти и пота. Я с трудом смог различить лицо — слишком темно было вокруг. Слава Господу, что он меня не заметил…]       Аврелия положила дневник на стол и потёрла виски, чувствуя, что начинает болеть голова.       «Папочка, не волнуйся, я продолжу твоё дело. Почти половина твоего пути пройдена, осталось подождать год и всё будет хорошо. Только бы этот охотник за нечестью ничего не испортил!» — думала Аврелия.       Эрвин вернулся с чаем и пирожными, а Леви отправил на полигон, тренировать солдат. Аврелия с удовольствием выпила две чашки чёрного чая с лимоном и съела нежнейшее пирожное с черникой. На работе давно ничего не происходило, поэтому поехать с Эрвином на сборы урожая девушка была не против. Уже через неделю у Аккерманов свадьба. Может, они тоже решат съездить и немного отвлекутся от ссор и недомолвок.       Неделя до свадьбы прошла очень напряжённо у жениха и невесты. Микаса находила повод, чтобы дать жениху пинка за какой-нибудь его косяк — неважно прошлый, нынешний или будущий. Леви терпел, чувствуя, что не хочет терять Микасу, а она этим нагло пользовалась.       В день свадьбы Аврелия напоила Микасу успокаивающим чаем, и свадьба прошла без происшествий. Букет невесты поймала Криста.       Классический чёрный костюм.       Пышное белое платье.       Одежда на молодожёнах таяла, опадая бесформенными тряпками на пол.       Микасе недавно исполнилось девятнадцать, а Леви — двадцать девять. Десять лет разницы, но Аккерманов, кажется, это совершенно не заботит.       Целуя друг друга в губы, супруги продолжали скидывать остатки вещей на пол. Микаса машинально прикрыла грудь рукой, когда её белоснежный кружевной лифчик упал на пол. Девушка осталась в трусиках и чулках. Леви стоял в трусах и в носках.       — Не прикрывай! — Аккерман повалил девушку на кровать, усыпанную лепестками роз и расцепил руки жены, смотря на её небольшую грудь с торчащими сосками. Сминая одну в руках, он начал ласкать вторую губами. Микаса прижимала голову мужа к себе, зажёвывая нижнюю губу, чувствуя, как между ног разгорается костёр страсти.       Исследуя губами грудь девушки, посасывая то один сосок, то другой, Леви чувствовал, что не может себя сдерживать. Микаса дразнила его ещё во время праздничного ужина, позволяя класть на её ногу руку.       — Я… — Микасе закрыли рот. Леви не хотел сейчас слушать бесполезный трёп.       Одним рывком он снял с неё трусы, кидая их в сторону, потом разделся и сам. В комнате пахло цветами, немного алкоголем и страстью. Микаса выпила всего пару бокалов шампанского и шесть бокалов вина, но не чувствовала себя пьяной, соображая, что происходит вокруг.       Находя жену сексуальной в этих чулках, Леви не стал их снимать, а перевернул Микасу на живот, задрал её задницу и вошёл резко, отчего девушка вздрогнула. Она никак не могла привыкнуть к этой внезапности.       Сразу набрав быстрый темп, Леви шлёпал жену по заднице, а она двигала бёдрами в такт, сжимала руками простынь и стонала.       Только счастья она не чувствовала. Вернее, она даже не знала, что значит настоящее счастье, когда без человека жить не можешь, а он без тебя.       — Ох… — Леви перевернул жену на спину, решив закончить по-классике. Не сбавляя темпа, он двигался внутри жены, а она постанывала под ним, хотя особого наслаждения не испытывала, но не хотела его обидеть.       Закончив, Леви сделал пару глубоких вздохов и сел на край кровати, а потом швырнул в жену бумажную салфетку со словами:       — Подотрись и не испачкай здесь ничего.       Микаса тяжко вздохнула, обтирая салфеткой свои бёдра и промежность. Да уж, подобные действия каждый раз угнетают. Как можно быть таким педантом?       — Тебе понравилось? — Микаса надела тонкий шёлковый халатик нежно-розового цвета и хотела поскорее лечь спать.       — Вполне, — выпивая шампанское, ответил Леви. — Мы скоро поедем в Шиганшину. Надеюсь, там ты оставишь свои бредовые мысли о работе. На тебе будет много дел: будешь вести хозяйство, присматривать за слугами, а мы с Эрвином будем охотиться за оборотнями, хотя я считаю эту идею изначально провальной, но не могу не поехать.       — Ты всю жизнь будешь бегать за Эрвином, как собачонка? — спросила Микаса и тут же прикусила язык.       — Я буду спать сегодня в гостиной, — буркнул Леви и ушёл, хлопнув дверью, предварительно одарив жену ненавистным взглядом.       Микаса тяжело вздохнула, чувствуя, что внутри что-то тяготит. Ей так хотелось бежать отсюда как можно дальше. Откуда взялись мысли о побеге, она даже не знала. Под тяжким грузом мыслей, молодая жена уснула.       С утра Микаса приготовила глазунью, заварила чай. Леви читал газеты, чувствуя злость на жену. Как у неё язык повернулся назвать его собачонкой?!       Микаса приоткрыла окно и присела за стол завтракать, пробурчав: «Приятного аппетита.»       Сегодня у Леви был выходной, а к Микасе пришли подружки. Саша принесла шоколадный торт, пришлось ставить чайник.       — Я пойду пройдусь по городу. — Леви взял деньги и вышел на улицу.       — Ну как? Первая брачная ночь была? Всё хорошо? — смущаясь, но всё равно любопытничая, спрашивала Браус.       — Саш, это вообще тебя не касается, хоть и интересно, — прошептала Энни.       — Всё хорошо, — слегка улыбнулась Микаса. «Только мне кажется, что мы сошлись не по своей воли. Я не чувствую счастья и пьянящего восторга от мужа, а он со мной груб. Относится ко мне, как…» — мысленно добавила девушка, погладив обручальное кольцо на пальце.       Микаса подумала, что когда они с мужем сменят обстановку, то всё наладится. Просто климат Троста им не подходит, не позволяя им раскрыть истинные чувства, дремлющие в их сердцах.       Девочки посидели недолго. Саша и Энни чмокнули Микасу в щёчку и ушли, а Криста просто попрощалась. Аккерман помыла тарелки, кружки и пошла набирать ванну, чтобы немного расслабиться. Скоро ехать на сбор урожая, так как можно будет побыть вместе на природе и побыть наедине друг с другом.       Леви бесцельно бродил по городу, пока не забрёл в один из баров, где задержался на несколько часов. Мысли его были заняты совсем другой девушкой, а о жене он и не думал, просто чувствовал, что всё должно быть именно так. В конце концов у каждого же должна быть семья, некий показатель нормальности. Как там говорят, за каждым сильным мужчиной стоит не менее сильная женщина. Верно? Вот пусть Микаса будет его сильной женщиной.       Все гости на свадьбе глазели на невесту, называя её изящной, женственной и очень красивой, но холодной. В Микасе было что-то такое, что не нравилось Леви, но он не мог понять, что именно.       — Ещё пиво, пожалуйста! — попросил он себе добавки. Официантка плеснула ему ещё пенного напитка. Леви сегодня не слишком был придирчив. В привороты он не верил, но чувствовал, что с его браком что-то не так. Надеясь, что в предстоящих поездках им удастся наладить отношения, Леви заказал себе ещё пива, а потом пошёл домой, купив по дороге букет ромашек.

***

      Микаса нахмурилась, поправляя свою шляпку. Значит, они с Кристой поедут в душной карете, а остальные верхом. Несправедливо!       Леви сказал, что Микаса его жена, поэтому верхом не поедет, а у Кристы была вчера температура, поэтому она составит компанию в пути для миссис Аккерман.       Аврелия зевнула, смотря на простенькую карету, в окошко которой поглядывала Микаса, с завистью смотря на всадников.       До ферм было ехать сутки, следовательно, придётся заночевать в дороге. Эрвин предпринял все меры предосторожности, снабдил своих людей оружием, взял спальные мешки и котелок для приготовления пищи на природе. Он планировал доехать до Лилового леса и там заночевать.       Лиловый лес назвали так, потому что при заходе солнца, верхушки деревьев казались лиловыми. В лесу водились волки, но к людям они практически не подходили. Исключением был егерь, который их подкармливал. В свете последних событий люди озлобились на волков, стреляли их, а шкуры забирали домой в качестве трофея. Чтобы волки из Лилового леса окончательно не исчезли, правительство ввело смертную казнь за их отстрел. За месяц повесили семерых браконьеров.       Аврелия радовалась, что эти живодёры получили по заслугам, а Эрвин удивился кровожадности девушки.       — Мне кажется, что Аккерманы несчастливы, — прошептала Баффо, скача рядом с Эрвином впереди всех.       Смит оглянулся, увидел Леви и задумался. Он никогда не думал, что Аккерман женится, ещё и так быстро.       — Возможно он устал или приболел. Он же так усердно работает, что не жалеет себя. — Эрвин немного пришпорил коня, когда Резвый Аврелии поскакал быстрее.       Баффо промолчала, смотря вперёд на дорогу. Пару дней назад она отправила в столицу письмо, что уезжает с разведчиками собирать урожай. Мол, и без меня справитесь, а я там важнее, а не у вас. Теперь девушка с чистой совестью ехала на фермы, собирать кукурузу и яблоки.       — Скоро остановимся на ночлег. Кони уже устали. — Эрвин ускорил коня, потом развернулся и остановился. Остальные тоже остановились. — Заночуем здесь! Разожгите костёр, приготовьте ужин!       Все послушно спешились. Некоторые привязали лошадей на колышки, вбив их в землю, а некоторые оставили лошадей на воле. Аврелия не стала привязывать Резвого и начала собирать хворост для костра, а Микаса спустилась к реке, чтобы умыться.       Время было около восьми вечера. Солнце только-только начало садиться и верхушки деревьев действительно отливали лиловым светом. Микаса любовалась закатом в одиночестве, потому что Леви бегал по поляне, помогал разжигать костёр, а потом установил небольшой складной стол, на котором Саша нарезала хлеб, сыр и колбасу.       Аврелия достала персик, потёрла об себя и съела, усевшись на пенек. Микаса, приподнимая бирюзовые юбки, подошла к подруге и села рядом, держа в руках бутерброд.       — Ехать в карете в такую жару — ад! Леви изверг! Не позволил мне ехать по-человечески, — с упрёком покосилась на мужа Микаса.       — Ты же в платье… Это неприлично — забираться в седло в платье, а женские сёдла очень дорогие. Тебе нужно было надеть костюм для верховой езды, — сказала Аврелия.       — Нужно было бы… Нет же, натянула это дурацкое платье! — Микаса доела бутерброд, а потом взяла у подруги термос с чаем, который был ещё горячим и сделала пару глотков.       Подходить к мужу девушка не стала, так как он предупредил заранее, чтобы она не лезла с чувствами при его коллегах. Микаса вдоволь ощутила на себе ревностно-несчастные взгляды Петры на свою персону, но не злилась на девушку, понимая, что Рал просто безответно влюблённая девушка. Её злость можно понять.       — Кажется, Эрвин смотрит на тебя, — шепнула Микаса.       Баффо, облизывая косточку от персика, повернула голову. Эрвин стоял у одного из деревьев, действительно смотря на неё. Вокруг сидели разведчики, Майк достал гитару, наигрывая хорошие песни. Леви что-то ел, мало на что обращая внимания, а Петра подсаживалась ближе и ближе к возлюбленному. Энни о чём-то спорила с друзьями, Саша ела, а Криста крутила в руках свой браслетик.       Аврелия махнула рукой, и Эрвин подошёл к ней, предлагая бутерброд.       — Спасибо, я очень проголодалась! — улыбнулась Аврелия, накидываясь на бутерброд с сыром и колбасой. Микаса сразу почувствовала себя лишней, поэтому пошла и села к Леви, положив голову ему на плечо. Ну и пусть он предупреждал её о проявлении чувств на публике. Она ему жена или кто? Неужели любая нежность под запретом на публике?       Леви напрягся, а потом приобнял жену. Микаса прикрыла глаза, чувствуя, что очень хочет спать.       Вскоре Леви уложил жену в спальник и лёг рядом с ней, тяжко вздохнув. Он чувствовал дискомфорт от ощущения ответственности за свою жену. Ещё и эти проявления нежности на публику… Нужно ещё раз поговорить об этом с Микасой и попросить больше так не делать!