Душа зверя

      Небо только-только начало светлеть, а Леви уже не спал. Он увидел, что стражники, которые не должны были спать, спят, свернувшись клубочком возле затушенного костра. Аврелия спит недалеко от Микасы, а Эрвин под деревом.       Умывшись, Леви увидел на другом берегу реки местных, которые привели коров на водопой.       — Фу… Ну и запашок, — зевнул Майк и начал умываться.       Леви чуть поморщился, когда одна из коров зашла в воду.       — Прохладно сегодня. Надеюсь, во время сбора урожая будет такая же прохлада, — продолжил говорить Майк. Леви не мог не согласиться с другом.       — Пошли картошки сварим, а то скоро все проснутся, нужно будет быстрее позавтракать и опять в путь! — пробубнил Леви.       — Пошли, доставай котелок и разжигай костёр.       Мужчины быстро разожгли костёр и начали варить картошку в мундире. Лучше, конечно было, запечь картошку, в отряде есть такие, которые подобные блюда не едят и воротят носом.       Эрвин проснулся в приподнятом настроении. Он улыбался и поздоровался с каждым. Микаса и Криста сильно вспотели, но переодеваться не стали, считая, что в карете они опять вспотеют. Аврелия с нетерпением ждала картошку, чтобы поесть её с огурцом.       — Хорошо на природе. Птички поют, травой пахнет, — улыбнулся Эрвин.       — Коровы купаются на соседнем берегу, — пошутил Майк, подкидывая в костёр ещё веток.       — Скоро будем ползать на этих полях в поисках кукурузы. Нашёл же ты нам, Эрвин, работёнку, — шикнул Леви.       — Вы во всём видите плохое, — Эрвин вздохнул, присел на бревно и прикрыл глаза.       Перекусив картошкой, разведчики быстро собрались в путь, засыпав костёр песком. Микаса тяжко вздохнула, заползая в карету. Ещё несколько часов трястись в этой душной коробке с Кристой и её насморком.       Топот и пыль от копыт было слышно на несколько метров. Даже земля дрожала под караваном из разведчиков и их лошадей. Сзади тянулись повозки с минимальным количеством личных вещей. Микаса собрала два чемодана вещей себе и один для Леви.       Когда они приехали на фермы, их встретили радушно, разместив в домиках для прислуги. Аккерманам выделили отдельный домик с одним помещением внутри: кухня была отгорожена от комнаты большим шкафом. Общая площадь дома составляла двадцать один квадратный метр.       Эрвина поселили одного в другой похожий дом, а остальных по три-четыре человека. Местные работники радушно встретили помощников, накормили хлебом, сыром и напоили вином, разрешили отдохнуть с дороги, а завтра с утра заняться делом. Сначала — собрать кукурузу, потому что бандиты с дороги повадились воровать початки мешками. До яблочных рощ они не добираются, боясь собак, бегающих там.       Микаса бережно разложила вещи в шкаф, убрала чемоданы на шкаф и помыла деревянную посуду с содой, чтобы муж не устроил скандала. Душ здесь был уличным, а чтобы искупаться нужно было нагреть воды в тазу на плите. Леви сказал, что будет купаться первым, а жена пусть начистит картошки, и пока она будет купаться, он пожарит.       Нагрели воду. Леви быстро искупался, а Микаса уже дорезала картошку и поставила сковороду, чтобы та нагрелась.       — Иди. Я приготовлю! — Леви отпустил Микасу в душ, а сам взялся за готовку.       Первые три дня прошли для Аккерман словно в аду. Во-первых, ей пришлось целыми днями стирать, убирать и стряпать. Леви собирал урожай и приходил поздно и уставший, а жену с собой не брал, говоря, что ей там делать нечего.       Эрвин и Аврелия собирали урожай вместе, держась подальше ото всех.       — Леви, мне надоело, что ты относишься ко мне, как к прислуге! — кинув в мужа полотенце, сказала Аккерман, подбоченившись. Сегодня она варила пшеничную кашу с мясом.       — У тебя дни женского недомогания начались? — съязвил Леви, складывая полотенце, кинутое в него.       — Нет у меня этих дней! Просто ты и твоё отношение ко мне! Ты — свинья. Просто наглая свинья! — прослезившись, девушка отвернулась к плите, чувствуя, что ей очень больно. Не так она представляла себе свою супружескую жизнь. Не так!       — Не горячись. Просто работы очень много, вот я и устал, — положив руки ей на плечи, Леви чмокнул жену в висок, а потом руками начал массировать её грудь.       — Я готовлю. Готовь тарелки, сейчас есть будем, — недовольно пробормотала Микаса, чувствуя, что ей не хочется близости с мужем. Всё равно удовольствие получит только он, ещё и унизит сам того не понимая.       — Явно эти дни, — пробурчал Леви и начал мыть огурцы и помидоры для салата. Микаса разложила кашу по тарелкам и помыла зелёный лук.       Поужинали. Микаса вымыла тарелки, заварила чаю и хотела было идти спать, но Леви всё-таки уломал её на близость.       На следующий день опять были сборы урожая, и Леви ушёл очень рано, когда Микаса ещё спала. Было прохладно, а на небе набежали тучки, но дождя не обещали. Микаса почувствовала сильную тоску с утра, постирала одежду, вывесила её на улицу, на верёвки, натянутые между деревьев. Поясница начала ныть, поэтому девушка подвязала её шарфом, продолжая уборку. Деревянный дом пропах сыростью и хлоркой, а Микасу начало уже тошнить от всего этого. Она сварила вермишелевый суп на курином бульоне и стала ждать мужа, безразлично смотря в окно.       Но вместо мужа пришла Аврелия с мешком кукурузы.       — О, Мика, мы почти дособирали, — с восхищением сказала Баффо. Её щеки были красными, обгорев под солнцем, но девушка выглядела счастливой и довольной.       — Значит, скоро мы поедем в Шиганшину? — с безразличием спросила Аккерман.       Баффо кивнула.       — Говорят, там много земель принадлежат государству, а крестьян там освободили, разрешив узаконить свои дома и не подчиняться никому, кроме правительства.       — Верно. Одно время большая часть полей принадлежала графу, а когда он умер, то его дети практически разорили эти земли. Правительство вмешалось, забрало земли себе, а крестьян отпустили при условии, что они продолжат возделывать земли и не будут воровать зерно. — Аврелия нашла большую кастрюлю, чтобы наварить кукурузы. Потом пришла Энни, а за ней и Саша с Кристой подтянулись. Аврелия жила в одном доме с девчонками, и они ей показались довольно милыми девушками.       — Ты родом из Шиганшины? — спросила Энни, помогая укладывать кукурузу в кастрюлю.       — Нет, но я много лет прожила там с родителями. У отца там даже дом есть свой, но там живёт моя двоюродная сестра Ирма с сыном, ухаживает за цветами и присматривает за домом, — ответила Аврелия.       — Так не хочется отсюда уезжать… Здесь такая красивая природа! — вздохнула Саша, смотря в окно.       — Сестра живёт с мужем? — спросила Леонхарт.       — Ага, но мы с ним не общаемся. Он… не очень хороший человек, поэтому я не хочу об этом. — Аврелия налила в кастюлю воды и поставила на плиту.       Микаса налила всем по тарелке супа, зная, что Леви придёт только к ужину, а суп быстро скиснет в такую жару.       Девочки рассказывали про то, как сильно обгорели на солнце, как пару раз встречали волков у реки, но животные бросались в бегство, заметив людей. Сложно было поверить, что эти животные способны разорвать человека на маленькие клочки. Нет, то что волки могут задрать человека, все знали, но не через день же…       Девочки съели по две кукурузы, некоторые присыпали её солью, помогли Микасе помыть посуду и собрались уходить домой.       Леви пришёл домой раздетый по пояс с какой-то банкой в руках. Микаса сначала хотела устроить мужу скандал, за его внешний вид, а потом поняла, что он всего лишь обгорел на солнце. Взяв банку, девушка открутила крышку и начала мазать спину и плечи благоверного.       — Чёрт бы побрал это солнце. Не пекло вроде весь день, а сгорел к чертям. Ещё и кожа начнёт слазить, буду похож на змею, — ворчал Леви.       — Я заварю тебе настойку от солнечного удара. Мало ли… — Микаса с трудом отмыла руки от липкой и вязкой мази, а потом заварила настойку от солнечного удара, хоть Леви и уверял её, что работал в панамке, но выпил настойку и лёг спать.       Всё же последствий перегрева обойти не удалось. На следующий день у Аккермана поднялась высокая температура, он покраснел, как спелый помидор, и постоянно блевал от любой настойки. Микаса, перепугавшись за мужа не на шутку, помчалась за Аврелией. Та достала из своего чемодана кожаную сумку и отправилась «лечить» больного. Пару раз ей приходилось помогать матери лечить больных, пострадавших от солнечного удара, поэтому меры были предприняты быстро: в Леви влили настойку, потом обтёрли его бальзамом, разведённым в воде, и положили на лоб тряпку, пропитанную в травяной настойке.       — Он будет жить? Господи! Как же так? — волновалась Микаса, ходя вокруг да около. Ближе подойти к мужу боялась.       — Будет. И не таких вытаскивали с того света. — Аврелия ещё раз смочила тряпку в холодной воде и обтёрла ею Аккермана. — А ты помоги мне! Положили ему под шею и под ноги что-нибудь!       Микаса трясущимися руками помогала Аврелии, пока та не дала Аккерману нюхнуть нашатыря, чтобы мужчина пришёл в себя.       — Температура чуть снижается! — радостно сказала Баффо, а потом посмотрела на бледную, как смерть, Микасу. — Ты как? Может, тебе тоже чего-нибудь дать нюхнуть? Ты бледная что-то слишком!       — Просто перенервничала за Леви. Ему утром так внезапно плохо стало, что я испугалась! — Микаса присела на кровать рядом с мужем и поцеловала его в щёчку.       — Ладно, оботрёшь его ещё раз прохладной тряпкой и дашь настойку, а я пошла яблоки собирать! — улыбнулась Аврелия, забрала свою сумку и убежала.       — Дай попить. Во рту всё горько после настоек, — попросил Леви.       — Сейчас принесу.       Микаса практически не отходила от мужа, а он провалялся в постели в ослабленном состоянии практически две недели. Он не только умудрился получить солнечный удар, но и отравиться чем-то.

***

      До Шиганшины нужно было ехать четверо суток. Утомительный путь оказался для Микасы убийственной пыткой. Она не прекращала махаться веером и смотрела в окно на меняющиеся пейзажи. Ели в дороге хлеб с отрубями, кукурузу, картошку, фрукты и сыр. Пили чай и простую воду. Леви ехал верхом, уверив, что чувствует себя отлично, хоть некая слабость всё же осталась в его теле.       Микаса с ног до головы была покрыта дорожной пылью, хоть и ехала в карете. Хотелось поскорее доехать и принять ванную или быстро ополоснуться под душем.       Прямо перед Шиганшиной Эрвин сделал привал. Многие догадывались, что Смит решил посмотреть нападёт ли на них оборотень или нет.       — Псих, — шикнул на друга Леви и начал укладывать жену спать.       Майк сидел возле костра вместе с Ханджи, Нанабой и Имир, чувствуя, что никто из них сегодня не уснёт. В метрах двадцати от привала разведчиков виднелся огромный лес, от которого прямо-таки и веяло чем-то зловещим. Эрвин вглядывался в лес, пытаясь разглядеть там хоть что-то.       Если в остальные ночёвки, все были весёлыми, пели песни и стремились побыстрее залезть в спальник и уснуть, то сегодня все были на нервах, ходили друг за другом и подкидывали в костёр веток, чтобы тот не гас.       [… огромная тварь вылезла из леса. Был ли он похож на волка? Да. Это был волк с коричневой шерстью, большими красными глазами и метра полтора высотой в холке. Из пасти текла вязкая слюна, а острые клыки поблескивали в тёмном свете…]       Заухала сова. Кое-кто задремал, но тут же вздрогнул и схватился за ружьё. В лесу послышалось какое-то движение. Эрвин, практически не моргая, вглядывался в лесную тьму.       [… где ещё обитать этим отродьям дьявола, как не в шиганшинских лесах? Лесах, где кроны деревьев почти не пропускают солнечный свет. Лесах, где легко заблудиться одинокому путнику. Лесах, где всегда веет прохладой и пахнет хвоей…]       Ещё одна ветка скрипнула и из леса вышел волк. Здоровый, чёрный волк, который в наглую пялился на незваных гостей, решивших сделать привал возле леса.       — Гляньте! Волк! — закричала Саша и схватила лук со стрелами.       Волк несколько минут стоял без движения, принюхиваясь к воздуху, а потом резко помчался в лес, будто его что-то током шарахнуло. Саша не удержалась и выпустила в него стрелу, но, скорее всего, даже не задела животное.       Хоть волк и был большим, но ничего необычного в нём не было. Обычный чёрный волк, который крупнее серого собрата, ещё у шиганшинских волков намного разнообразней питание, чем у тех, которые обитают недалеко от ферм и в Лиловом лесу.       Здесь водится много коров, овец, оленей, вкусных птиц и вода в реках здесь чище.       Аврелия подошла к Эрвину, отвлекая его от его мыслей и думок. От неё пахло успокаивающей лавандой, благородной розой и дорожной пылью.       — Вы решили до утра пялится в лес в ожидании оборотня? — с насмешкой спросила девушка, прижавшись головой к плечу мужчины.       — Мне не спится, а ты чего не ложишься?       — Мне тоже не спится.       Половинка растущей луны тускло освещала землю. Лес же оставался тёмным и зловещим. Пахло гнилыми листьями и скошенной травой. Лошади тоже были беспокойны, как и люди — все с нетерпением ожидали рассвета, чтобы сразу поехать в поместье Квинси.       — Может, вам перекусить или выпить чаю? — предложила Баффо, мило улыбаясь.       Эрвин почувствовал сильное напряжение внутри. Сколько раз он связывался с вероломными красотками, а потом жалел об этом. Женщины умело околдовывали мужчину, не против вить с него верёвки и получать то, что они хотят.       Только Аврелия ещё ничего не просила, не пыталась вить верёвки, но это лишь вопрос времени. Она как волчица, присматривается к своей жертве, разнюхивая, как можно потрясти добычу и что получить.       Про мисс Баффо ходили весьма нелестные слухи. Хоть первой красавицей она не была, но мужчины обращали на неё внимание. У неё даже случилась официальная помолвка, которую она лично расторгла, вызвав негодование у приличного общества.       И никто не знал, что жених поднимал руку на Аврелию, считая, что она уже его собственность и никуда от него не денется. Женитьба — всё, что нужно каждой представительнице слабого пола, по мнению бывшего Аврелии.       — Я выпью с тобой чаю, — как-то резко перешёл на «ты» Эрвин, задумавшись о своём.       — Пойдёмте, — она мимолётно дотронулась до его руки и ускорила шаг, присаживаясь на пенёк и разворачивая кукурузу и термос с чаем. Всё было остывшее, но перекусить можно было. Передав Эрвину кукурузу, Аврелия начала с аппетитом грызть свою.       Сова продолжала ухать, а основная масса разведчиков нервничала и дремала по очереди, устроившись вокруг костра. Аврелия зажгла факел и всунула его в землю возле пенька. Волков она совершенно не боялась.       Эрвин тоже не боялся, наоборот, он искал с ними встречи, чтобы заглянуть в их глаза.       — Кукуруза такая сытная! — улыбнулась девушка, прикончив кукурузу. — Хорошо, что нам дали так много мешков с собой!       Эрвин сидел молча, всё ещё всматриваясь в глубины леса. Рядом с Аврелией ему было очень хорошо. Но это «хорошо» сильно настораживало. Сколько бы женщин не появлялось в его жизни — все были коварными и только требовали, не желая ничего отдавать взамен.       — Все такие нервные, — подметила Баффо, протягивая Смиту кружку с чаем.       — Они всё же боятся оборотня. Именно здесь нашли несколько растерзанных трупов, — он взял чай, делая глоток. Травяной, с какими-то добавками. Он не удивится, если это не чай, а какое-нибудь приворотное зелье.       От женщин всегда стоит держаться подальше. Не зря говорят, что их второе имя Вероломство. Наплюют на все принципы, выйдут замуж за того, кто побогаче, перспективнее, а тебя — в любовники. Как щедро, аж тошно.       — Здесь природа очень красивая, люди живут хорошо. Мне нравится здесь. Есть в этих лесах и местных жителях что-то такое душевное, успокаивающее, — мечтательно произнесла Аврелия.       Эрвину показалось, будто сейчас Баффо немного приподняла свою маску, показав истинное лицо. Она вроде хороший человек, но есть в ней какая-то неразгаданная тайна, а глаза так и просят разгадать её.       — Если вы не хотите спать, то должны пообещать мне охранять мой сон. Вы же не хотите, чтобы меня загрызли волки? — Аврелия улыбнулась и зевнула.       — Хорошо, ложитесь, миледи. Обещаю, что вас не тронет ни один волк, пока я жив, — с приторно-тошнотворной вежливостью сказал Эрвин.       Аврелия притащила свой спальник и легла в него, сладко засопев. Она не была похожа на ангела или дьявола, она просто была похожа на обычную женщину со своими проблемами, заботами и тайнами. Она не испытывала явной слабости к украшениям; ездила только на одном Резвом, ухаживала за ним лично и не старалась одеваться соблазнительно. Один раз Эрвин увидел её в длинных пышных юбках и в удлинённой рубашке из плотного материала на свадьбе у Микасы. Под длинными юбками явно были симпатичные туфли на каблуках.       Он был уверен, что больше она ни за что просто так не влезет в юбку. Только штаны и высокие сапоги. Иногда Баффо обувала босоножки или туфли и гуляла по городу, мечтая о чём-то личном. О чём эта женщина мечтала было непонятно. То ли о большом пироге или новой узде для Резвого. Может, чтобы жрать всё подряд и не толстеть или… Непонятно, о чём могла мечтать Баффо.       Она сладко спала в спальнике, отвернувшись спиной к факелу. Лошади опять занервничали, разведчики, которые не спали, поделились по несколько человек, чтобы дежурить по очереди. Крупные чёрные волки пару раз выбегали из леса, с интересом смотря на костёр, но близко не подходили. Возможно, трезво оценивали свои силы, что против двадцати с лишним ружей не слишком охото идти. Один из самых наглых волков осторожно подползал поближе к огню, одаривая неоднозначным взглядом незваных гостей. Волк лёг на свои лапы и не сводил с разведчиков взгляда, а когда один из солдатов потянулся к ружью, то волка и след простыл.       Эрвин запретил стрелять в волков просто так. Это потом чревато протоколами, а стреляющего ещё направят на психологическое лечение.       Волк опять появился на горизонте. Паршивец чуть ли не на животе полз к огню, продолжая рассматривать незнакомцев.       — Сука эдакая! — ругрулся кто-то, не спуская глаз с животного. Чёрная морда с серебристыми полосами с любопытством изучала людей, ползая на животе вокруг. Разведчики нервничали, боясь, что животное нападёт, потеряя терпение, но волк вёл себя спокойно, проявляя интерес, а не агрессию.       — На! — один из разведчиков кинул в чёрного гостя из леса початок варёной кукурузы, попавшей прямо в лоб животному. Волк рыкнул и хотел уже бежать в лес, но в последний момент схватил кукурузу и скрылся в лесной чаще. Больше он не выходил из леса.       Разведчики гадали: сколько волков обитает в этих лесах? Серые волки практически всегда старались скрыться от человека и не подходили ближе, чем на десять метров. Этот чёрный волчара был не против посидеть между разведчиками, поиграть с ними на гитаре и в перерывах перекусить печёной картошкой откопав её среди углей.       До утра некоторые так и не уснули. Вот беда, вокруг уже было светло и перед глазами виднелись очертания леса, заволоченного туманом. Никому не хотелось въезжать в этот лес, особенно после ночного знакомства с волком.       Вдруг они нападут всей стаей?       Эрвин приказал собраться, взять себя в руки и спокойно продолжать путь. Даже самые убеждённые скептики струсили, пятясь назад. А Аврелия в числе первых помчалась на Резвом в лесные глубины; Бог знает, какие опасности в себе таили эти мрачные глубины леса.