Душа зверя

      Микаса охала и ахала, когда карета начала постоянно подпрыгивать, шатаясь из стороны в сторону. Криста тоже была не слишком довольна остатком пути, особенно, когда чуть не расшибла лоб об окошко, когда карета в очередной раз дёрнулась в сторону.       — Лес позади. Нас не съели, — выдохнула Криста, положив руку на сердце. Микаса и не предполагала, что Ленц боится волков или оборотней.       Микаса отодвинула шторку от окна и начала смотреть на Шиганшину. Довольно неплохой город, выстроенный из камня — в таких домах прохладно летом и тепло зимой. Люди одеты, как и везде: женщины в длинных юбках, мужчины в крестьянской одежде. Немного застиранные, но чистые и опрятные.       Карета свернула на дорогу, окружённую каштанами и акациями. Запах стоял очень приятный, но Микаса чувствовала какую-то тревожность и не могла унять непонятно откуда взявшиеся страхи.       Когда они остановились у большого старого поместья, часть которого поросла плющом, а другая выгорела на солнце, Микаса заметила странного шатена, который спешил встречать гостей.       Эрвин спешился, передавая свои поводья Эрену, который вместе со старшим братом следил за поместьем, чтобы оно окончательно не рухнуло или бомжи его не облюбовали.       Потом вышел Зик. Если Эрен был нервным и сильно волновался, то старший брат — спокоен, как удав. Микаса сначала подумала, что Зик — старик, знающий лично несколько поколений, управляющих этим поместьев. Какое же её было удивление, когда она узнала, что Зик ровестник её мужа, а Эрен — её ровесник.       Внутри поместье было скромным. Было видно, что бежево-коричневые полосатые обои переклеены недавно, лестница отремонтирована и покрашена в тёмный цвет, а портреты преждних владельцев сняты.       Одновременно поместье могло вместить в себя около двухсот человек. На первом этаже была кухня, зал для приёма гостей, гостиная, библиотека, столовая, баня и много подсобных помещений. На втором этаже в основном располагались спальни и хозяйский кабинет. Везде были наклеены простенькие недорогие обои, расставлены канделябры и стояли свечи с подставками, которыми можно было освещать себе дорогу ночью. В туалет ходили… на горшок. Был на улице туалет, но ночью туда бежать ни у кого не было желания.       Леви поморщился, увидев большую кровать с балдахином. Им с Микасой придётся ночевать здесь, где стоит старый шкаф на фоне насыщенно-фиолетовых обоев, комод с оторванной ручкой и старенький ночной горшок под кроватью…       — Я покажу женщинам, где кухня, — сказал Зик, вызвав к своей скромной персоне интерес.       Эрвин даже руку не стал жать старшему брату, а просто поднялся в комнату, отведённую для него, и решил отдохнуть.       — Покажи, — кто бы сомневался, что Аврелия и тут не съязвит и обойдётся без своей блаженной улыбочки.       Эрен показывал гостям их комнаты. Опять некоторым пришлось жить вместе, несмотря на большое количество свободных комнат на втором этаже. Во многих комнатах шёл ремонт, и там не было даже мебели.       Микаса спустилась вниз, собираясь что-нибудь приготовить или хотя бы просто посмотреть на кухню, и что она из себя представляет. Эрен смутился, покраснел, но всё же повёл девушку в кухню. Он показался ей очень милым парнем, но немного странным.       — Вы надолго? — спросил Эрен, теребя в руках связку ключей.       — Не знаю. Говорят, у вас тут оборотень орудует, вот мы его всем табором ловить приехали, —рассказала Микаса.       — Обо-ротней л-ловить? — побледлен Эрен, нервно сглотнув.       — Ага. Их, — кивнула Микаса.       — Давайте я вам воды нагрею? — поспешил сменить тему Эрен. — Вам наверняка хочется смыть с себя дорожную пыль?       Микаса посмотрела на Эрена: одет он был бедновато и простенько в чёрные чуть свободноватые штаны и светлую рубаху. С Леви он сравниться не мог, но всё же что-то так сильно привлекало в нём Микасу.       — Было бы неплохо, но сначала я бы хотела посмотреть кухню.       — Да-да, конечно.       Эрен привёл Микасу на кухню. Аврелия, стоящая у серванта с посудой, вздрогнула, когда увидела, что в кухню кто-то пришёл и едва не выронила кружку из рук. Зик сидел на стуле с высокой спинкой и постукивал кончиками пальцев по столу. Он был одет в коричневые штаны и светлую свободную рубашку на пуговицах. Микаса как-то насторожилась, когда их с Зиком взгляды встретились.       «Он очень странный. Они оба странные! Братья, а совершенно не похожи друг на друга!» — размышляла Микаса.       Кухня была довольно большая и просторная, но внутри было прохладно. У дальней стены была выложена каменная печь, на которой стоял котелок. Рядом с печью стоял шкаф с посудой и дверь, ведущая в подсобку с продуктами. На другой стене, напротив окон, висели шкафчики с тарелками и приправами, а внизу стояла плита с газовым баллоном. У окна стояли ящики, поверх которых располагалась каменная столешница и раковина. На окнах, которые шли по всей стене, не было занавесок, но на улице росли деревья с пышной кроной, создающие тень и прохладу. В центре прямоугольной кухни, стоял большой прямоугольный стол ничем не накрытый. На столе стояли деревянные подставки под горячее и ваза с цветами.       — Зик мне тут показывал, где что лежит и стоит, — с непонятными оправданиями заявила Аврелия, насыпав в заварник чаю. На плите стоял железный пузатый чайник с длинным хоботком.       — Вы можете здесь готовить. Если чего-то не хватает, то обращайтесь ко мне. — Зик поднялся с места и вышел из кухни, направляясь размещать остаток разведчиков.       — Я… Воды нагрею э-э-э, — задумался Эрен и почесал затылок.       — Спасибо. — Микаса открыла шкаф с приправами и удивилась, как много здесь всего.       Эрен ушёл греть воду. Баня здесь представляла собой комнату, выложенную из мрамора с щелями в полу, куда и уходила вода. Грелась вода в чанах в соседней комнате, к чанам были подсоединены трубы, ведущие в баню. Все это банное строение было странным и необычным. Микаса решила пойти купаться вместе с Аврелией, которая явно в таких банях была и могла бы объяснить, что к чему.       — Эрен милый, хоть и странный, — засмущалась Микаса, перебирая свои пальцы.       — Не сходи с ума! У тебя есть муж, — сказала Аврелия, заливая заварку кипятком.       — Я ничего такого не думала! — запротестовала Аккерман и покраснела.       Аврелия хмыкнула и поставила фарфоровые чашки на стол.       — Может… Пока заваривается чай… мы сходим в баню? — заикаясь, спросила Микаса. — Просто эти бани… Поможешь мне разобраться в них?       Аврелия насторожилась, явно не желая идти с подругой купаться, а потом посмотрела на заварку, кивнула в знак согласия и поднялась к себе, чтобы взять полотенце и чистую одежду.       Эрен нагрел много воды — хватит и на остальный разведчиков. Аврелия попросила парня, чтобы он покараулил их, пока они с Микасой намоются. Он кивнул и спросил, не нужно ли им принести фруктов. Баффо покачала головой.       Как только девушки вошли в баню, Аврелия сняла с себя бордовый халат, под которым было полотенце, обмотанное вокруг груди и достигающее колен. Микаса, не замечая непривычную скованность подруги, разделась до гола и оглядела баню.       — Присядь на стул. Я помогу тебе помыться, — сказала Аврелия, всё ещё оставаясь в полотенце.       Микаса села. Аврелия взяла деревянный ковш, зачерпнула горячей воды и холодной, делая воду чуть тёплой, а потом начала обливать подругу намылила её мылом и опять облила водой. Когда Микаса была искупана, она хотела помочь Аврелии искупаться, но та шарахнулась и сказала, что сама. Ей так удобно и вообще она стесняется.       Ночью было спокойно. Микаса спала в обнимку с Леви, поужинав на ночь капустным пирогом. Аккерман чувствовал себя неважно, но всё же не хотел это показывать ни в бане, ни за ужином, ни спальне. Просто после ужина, ссылаясь на бессонную ночь, лёг спать пораньше. Микаса осторожно легла рядом, положив на себя его руку, чтобы чувствовать, как он её обнимает.       Леви снились кошмары, от которых он не мог проснуться и лишь метался по подушке. Он чувствовал, что Микаса рядом всё хорошо, но никак не мог открыть глаза, поэтому злился сам на себя. Ему казалось, что вокруг лес. Запах густой крови забился в носовые пазухи, не желая рассеиваться. Он видел Эрвина. Тот был в опасности, но почему-то безразлично относился к своему плачевному положению.       Опять лес. Перегнившие листья под ногами и мох. Чёрный волк с серебристыми полосами на лице. Ещё один волк, ещё, ещё и ещё… Их было слишком много. Они рычали, подползали ближе и огрызались. Один из них уже было оскалился, приготовившись куснуть мужчину… Но…       Тихий стук в дверь. Повторился, но уже чуть громче и увереннее.       Микаса подскочила, потирая лицо, Леви тоже проснулся и накинул на себя тёмный халат, пошёл открывать, а там Эрен. «Как же эта рохля раздражает!» — подумал Аккерман, увидев смущённого парнишку.       — Там… Приехали… Ваши коллеги. Они ругаются с господином Смитом, — опустив голову, сказал Эрен.       Леви захлопнул дверь прямо перед носом парня и начал надевать свою форму, потом ополоснул лицо в тазу с водой, стоящим на подоконнике, и поспешил спуститься вниз, откуда доносились голоса, которые Леви, к сожалению, узнал.       — Что ты творишь?! Ты окончательно сошёл с ума! — кричал Найл, метаясь по гостиной.       — Я хочу поймать оборотня, чтобы он больше никого не растерзал, — спокойно ответил Эрвин.       — Ты действительно сошёл с ума! Мало того что своих людей решил угробить, так ещё и меня отправили за тобой присматривать. А оно мне надо?       Леви решил не лезть в эти разборки. Сейчас эти двое спорят, а потом будут пить виски, обговаривая план дальнейших действий.       Аккерман поднялся к себе, умылся ещё раз, побрился, почистил зубы и хотел пойти на кухню, чтобы позавтракать. Жены в спальне уже не было, вероятно, она уже суетится над его завтраком.       Мельком посмотрев на своё измученное лицо с большими кругами под глазами, Леви спустился вниз, услышал, что крики в гостиной сменились разговорами в нормальном тоне. Аккерман не стал даже заглядывать в гостиную и сразу направился в сторону кухни. Микаса действительно была уже там, а рядом сидел Эрен и чистил картошку, но увидев Леви, парень сразу напрягся и выронил нож из рук.       — Д-доброе утро, сэр, — неуверенно произнёс Йегер, поднимая нож.       — Микаса, завари мне чаю от боли в желудке. Я неважно себя чувствую, — буркнул Леви, присаживаясь на стул. Он сделал вид, что не заметил Эрена, что обидело и слегка задело юношу.       — Может, стоит показаться врачу? — осторожно спросила Микаса, зная, что муж не слишком любит врачей.       — Не стоит. Мне просто нужна настойка. — Леви терпеливо ждал настойку. Микаса поскорее всё приготовила и поставила перед мужем кружку с настойкой, он выпил почти залпом горькое снадобье и даже не поморщился.       Эрен мыл картошку, Микаса разрезала и клала в большую кастрюлю, чтобы сделать пюре. Зик рано утром притащил мясо, свинину средней жирности. Микаса думала пожарить мясо с большим количеством лука и моркови, поэтому Эрен принялся чистить морковь и лук. Для Леви жена сделала пару бутербродов с бужениной и чашку ароматного чая, чтобы он перекусил и не мучался от голода. Аккерман поел и ушёл из кухни. Микаса чуть загрустила, надеясь, что муж хотя бы предложит помощь, а вместо этого убежал, оставив её с Эреном.       Слёзы обиды душили девушку, но она не хотела плакать при Эрене, но он заметил её резкий перепад настроения, боясь, что он в этом виноват.       — Я… виноват, что вы плачете? — осторожно спросил Йегер, сам заплакав от лука, который резал.       — Нет, ты ни в чём не виноват. Я всегда плачу, когда рядом режится лук, — соврала Микаса.       Эрен не поверил, но не стал выпытывать из девушки истинную причину её слёз, понимая, что он, фактически, ей никто, чтобы спрашивать такое. Он продолжил шинковать лук, потом нарезал морковку и достал большую сковороду с высокими бортиками.       Леви отправился в сад, заметив там Ханджи, Нифу и Майка, разговаривающих с Зиком. Йегер был холоден и равнодушен к гостям, объясняя, где в городе есть трактир, дома докторов и прочее. Эрвин планировал подольше оставаться в Шиганшине, пока не поймает оборотня и не разберётся в его происхождении, поэтому Майк решил побольше узнать об этом городе, что и кто, и где здесь находится.       — О, Леви, не хочешь вечером сходить в город, купить чего-нибудь вкусненького? — спросила Ханджи, увидев Аккермана.       — Нет. Поезжайте без меня.       Леви посмотрел на Зика, который держал в руках сигарету, но не зажигал её. Йегер был каким-то… Про таких часто говорят: «Не от мира сего!», столько лет, а женщины рядом нет. Возможно, проходящие кухарка и уборщица якшались с двумя братьями, но судя по взгляду Эрена на Микасу, девушку тот видел чуть ли не впервые в жизни так близко.       Леви слышал, что старший забрал младшего в поместье на работу, когда Эрену едва исполнилось двенадцать. Семья у них была небогатая, и дать сыновьям хорошее образование родители не могли. А может не хотели. Дети врачей часто обучались в хороших школах, которые оплачивали им благодарные пациенты. Здесь же… Леви не стал думать почему именно братья живут в этом месте, окружённым густым лесом в двадцати минутах езды от самой Шиганшины. Точнее лес тоже входил в территорию города, но всё же от основных построек и центра города находился далековато, поэтому местные жители мрачный лес не считали частью Шиганшины вместе с поместьем Квинси.       — Да, я могу проводить вас до города, но с семи вечера до трёх ночи поднимается вода и ехать к поместью небезопасно, — сказал Зик.       Леви слышал об аномалии в этом лесу, что дорожки к поместью в определенное время затоплены и проехать к Квинси нельзя. Если только в обход.       — Ладно, я пойду полью цветы. Надумаете ехать — найдёте меня в саду, — Зик развернулся и пошагал к кустам роз, взяв в руки большую оцинкованную лейку. Сигарету он сунул за ухо.       Майк странно напрягся, принюхиваясь к воздуху. Пахло цветами, пыльцой растений, амброзией и… собакой. Просто явный запах мокрой псины назойливо летал вместе с запахом цветов, но никто больше не унюхал собаку, хотя вокруг поместья бегали овчарки и дворняжки, охраняя место за кусок мяса.       — Прохладно здесь. Наверное из-за обилия деревьев и тени, что они здесь создают, — сказала Ханджи, осматриваясь.       — У меня голова болит от перенасыщения кислородом, — пожаловалось Нифа.       — Ничего. К завтрашнему утру ты должна уже адаптироваться к здешнему воздуху, — Зое понюхала магнолии и направилась в дом. Ей хотелось уже есть.       Зику пришлось размещать ещё и двенадцать полицейских, приехавших сюда ранним утром. Найлу выделили комнату подальше от Эрвина, но это не помогло спасти поместье от борьбы за один кабинет в доме. Двадцать восемь разведчиков не слишком охотно наблюдали за полицейскими, собирающимися посетить баню после длительного и утомительного пути сюда.       Аврелия крутилась возле лошадей, растирая их и определяя по стойлам. Она активно помогала братьям с размещением недовольных гостей по комнатам. Зик даже слегка улыбался, когда Баффо в очередной раз помогала с чем-то.       Когда Микаса приготовила завтрак, братья накрыли стол в столовой, расставили вазы с фруктами и печеньем, кувшины с питьём и корзинки с белым и чёрным хлебом. Аврелия помогла с тарелками, выкатывая их на сервировочном столике на колёсиках. Жан, Саша, Армин, Криста и Энни тоже помогали расставлять тарелки и прочее.       — Я поем на кухне с Микасой и братьями. Всем приятного аппетита, — сказала Аврелия и покинула столовую. Леви заметил, как переменился в лице Эрвин, когда девушка сказала это.       — Надеюсь «оборотень» объявится побыстрее, и я смогу заняться более важными делами! — то ли с брезгливостью, то ли с пренебрежением сказал Найл и приступил к трапезе.       Микаса чувствовала себя прислугой, но есть в кухне с братьями и Аврелией ей понравилось. Сразу ощутилась спокойная, семейно-домашняя атмосфера. Только вожделенный взгляд Эрена сильно напрягал.       Пюре было воздушным и нежным, а мясо чуть острым. Аврелия и Зик похвалили Микасу за вкусный завтрак, а после — помыли тарелки.       Энни и Саша тоже помогли, убирая со стола. Жан с Конни вызвались перемыть грязные тарелки, а Райнер и Марко — вытирали насухо.       Некоторые вышли погулять в сад, а некоторые были отправлены в конюшню, чтобы вычесать лошадей и протереть им глаза. Эрен и Зик показали, где хранится корм для лошадей и в каком сарае висит конская амуниция. Ханджи тоже ходила за братьями, расспрашивая то о том, то о сём. Зика начала раздражать назойливая барышня, но он держал себя в руках, чтобы не нагрубить. Эрен же достал большое ведро с путассу и начал кормить собак, пока животные ели, парень достал куски мяса, большой нож и начал резать мясо, чтобы вечером дать собакам ужин.       — Я сделала глистогонный настой. Завтра с утра перед завтраком подержишь собак, а я им в глотку залью лекарство, — сказала Аврелия, откручивая бочку с водой, чтобы напоить собак.       — Хорошо. — Отрезав кусок мяса, Эрен кинул его в ведро и принялся отрезать другой.       — Как-то прохладно сегодня. Скорее всего вечером будет гроза, — посмотрев на небо, сказала Баффо.       — Тогда мне разжечь камин в гостиной и печи, чтобы протопить помещения? — спросил Йегер.       — Только камин. Не думаю, что нужно морочиться с печами. Если эти замёрзнут, то раздадим одеяла, пусть укутаются.       — Так много людей приехало. Мне некомфортно… Поскорее бы они уехали, только… Ай!       — Только… На Микасу пялишься? — шикнула Аврелия, дёрнув Эрена за ухо.       — Я… Она… н. агхр… — бормоча что-то нечленораздельное, Эрен всхлипнул. Ему действительно понравилась Микаса, и не понравился её муж. — Она плакала… Её муж обидел её… Ави…       — Он её муж. Не твоё собачье дело, кто из них двоих кого обижает, но знай, что я не дам Микасу в обиду. Только она сама может за себя постоять, поверь мне! — взяв один из кусков мяса, Аврелия двинулась вперёд по тропинке между цветами, увидев чёрного волка, который тяжело дышал и поскуливал, высунув язык. — Ути мой хороший! Черныш! Ути мой сладкий!       Черныш заметался туда-сюда, облизываясь и смотря на кусок мяса в руке девушки. Он весь был чёрным, лишь на морде были две серебряные полосы, плавно переходящие на грудь. Схватив кусок сырого мяса, Черныш отбежал от Баффо подальше, порыкивая и ликвидируя стейк. Аврелия вернулась обратно к Эрену, который закончил резать мясо и мыл руки с мылом в рукомойнике.       — Пойду накину шаль, а ты напои Черныша. — Аврелия похлопала парня по плечу и ушла в дом. Эрен зачерпнул железной кружкой с вишенками воды из бочки и направился к Чернышу, который уже съел мясо и опять стоял возле цветов, не решаясь подойти ближе. Собаки заволновались, учуяв волка, но тоже не подходили близко, лишь бегали вокруг друг друга и гавкали.       Микаса прилегла, ощутив усталость. Матрас на кровати был таким мягким, что девушка куда-то провалилась, а ночью такого ощущения почему-то не возникло. Укрывшись одеялом, Аккерман хотела вздремнуть, но неожиданно почувствовала будто кто-то ползёт по ней. Вскочив с криками, она начала водить по себе руками, стряхивая с себя невидимую дрянь. Успокоившись, девушка поняла, что ей почудилось. Во рту она вдруг ощутила горечь, а потом её и вовсе затошнило. Она едва успела вытащить из-под кровати ночной горшок. Опустошив желудок, девушка ощутила сильную слабость, но нужно было открыть окно и прибрать за собой, пока Леви ничего этого не увидел.       С трудом представляя ногами, Микаса трясущимися руками убрала всё за собой, открыла форточку и опять прилегла в постель. За окном гавкали собаки, мешая уснуть. Окна спальни выходили как раз на «собачий дворик», где Эрен кормил и поил собак, и где стояли их будки.       Поджав под себя ноги, Микаса тяжело вздохнула, мечтая вздремнуть хоть минут двадцать, но…       — Ты чего развалилась? Эрвин вечером хочет устроить волкам ловушку в лесу. Подготовь мне одежду, — сказал Леви, зайдя в спальню.       — Хорошо, — взяв себя в руки, Микаса поднялась с кровати, подошла к шкафу и начала готовь мужа к вечернему походу в лес, чувствуя, как сильно ей не здоровится.