Душа зверя

      Обычно на каретах был высечен герб семьи, которая передвигалась на карете. Сейчас же несколько лошадей пытались вытянуть карету на берег, но дно тут было неприятное в реке. Как что попало на дно, так и начинает уходить вниз, в ил.       — Давай, давай! — Райнер похлопывал лошадей. Крыша и окна были практически видны, осталось совсем чуть-чуть.       Аврелия и Жан пристегнули ещё пару лошадей, чтобы дело шло быстрее.       Ещё.       Ещё.       И ещё.       Колёса неуклюже показались из воды, а потом покатились по суше. Тут-то лошади и сделали последний рывок, вытащив карету из воды.       Бежевая «коробка» для передвижений оказалась весьма дорогой и изысканной вещью. Рыбак судорожно отцепил крючок от голубой занавески и посмотрел на карету, пробормотав, что вещь хороша. Грех такое топить. Эрвин приказал отвезти карету к Квинси и узучить её снаружи и внутри.       Микаса поправила складочки на своём шуршащем болотном платье. Вырез «лодочка» выглядел изящно и не пошло, длина в пол и кружева по вырезу и на манжетах. Зик о чём-то спорил с какой-то женщиной у себя в комнате, но Аккерман не стала подслушивать чужие разговоры и вышла осторожно во двор, запрягла лошадь и поскакала в сторону города с каким-то камнем на сердце. Непонятная тревога охватывала её с каждой секундой всё сильнее и сильнее; когда она услышала топот копыт, то свернула в глубину леса на маленькую тропинку и решила отбежать подальше, чтобы её не заметили.       Лес был красив: густые кроны деревьев нехотя пропускали скудные лучи света, создавая вокруг полумрак. Птицы перелетали с ветки на ветку, с интересом рассматривая Микасу, уходящую в самую глубь леса. Прохлада окутывала тело, заставляя его слегка трястись. Рядом журчала река, а из-за кустов робко выглядывал олень с роскошными рогами. Вдруг лошадь Микаса затопталась на месте, игогокая. Впереди дороге стоял крупный волк-альбинос с красными глазами. В зубах у него был заяц — добыча, пища и необходимость для выживания. Заяц уже не дёргался, но кровь с него ещё капала.       У Микасы защемило сердце, при взгляде на зайца. Но таков закон природы: волкам нужно мясо, чтобы жить.       Волк вдруг убежал, будто чего-то испугался, а лошадь Микасы почувствовала, что девушка немного ослабила поводья, скинула наездницу с седла и помчалась куда глаза глядят. Аккерман почувствовала, что захлёбывается ледяной водой и никак не может выплыть на поверхность. Вода слишком холодная и сковывает движения, не позволяя выбраться, ещё и страх овладел разумом.       Но вдруг что-то потащило девушку наверх, вытаскивая из воды. Лёгкие, казалось, сейчас разорвутся от резкого воздуха после нескольких секунд задержки дыхания. Микаса опёрлась на колени и на локти, склонив голову и пыталась выкашлять всю воду из лёгких, а потом и завтрак решил покинуть желудок.       Рык почти прямо над ухом…       Микаса перестала дышать. Огромный волк с густой коричневой шерстью вдруг перекинул её на спину и прижал к земле лапами, поставив их ей на плечи.       Волк рычал и был мокром — сомнений не было, это он вытащил её из воды, спас от неминуемой смертью, но… Почему?       — П-пожалуйста, — заикаясь от страха и оцепенения прошептала Микаса.       Волк, которые раза в три был больше остальных волков в этом лесу, начал облизывать лицо и шею девушки, слегка поскуливал, вёл себя странно. От страха Микаса потеряла сознание.

***

      Аврелия прикрыла глаза, склонившись над раковиной. Дорожную пыль с себя она смыла, оделась в чистое и теперь собиралась с мыслями перед обедом.       Из кухни чувствовался запах печёной рыбы, натёртой специями. Гарнир — варёная картошка. С гарнирами в Квинси всё было печально: картошка жареная, картошка варёная, картошка печёная, пюре, рис, пшеничная каша и перловка. Зато с мясом, рыбой и овощами проблем не было. День курица, день рыба, день свинина. Из овощей — сладкий перец, помидоры, огурцы, морковь, капуста, тыква, кабачки, баклажаны и так далее.       Саша уверяла Райнера, что кабачки нужно нафаршировать и запрягла Имир, Энни и Жана, чтобы помогать ей. Райнер же ворчал, промывая рис. Зик крутился недалеко, наблюдая за всей этой кулинарной вознёй. Саша отлично командовала: помой, порежь, почисть, нашикнуй.       Аврелия шла по коридору в сторону гостиной. Хотелось присесть и выпить чаю, а ещё подремать пару часов. Сегодня было очень сыро и прохладно за окном, но основная масса разведки и полиции осматривала карету. Если там и были какие-то зацепки, то их смыло водой. Внутри кареты была типичной для большинства подобных карет: бархатные занавески и мягкие скамейки, обтянутые тоже бархатной тканью.       — Сегодня Ханджи всю ночь будет потрошить трупы, — небрежно шепнул Эрвину Найл.       — Понятно. Дали разрешение на эксгумацию. — Эрвин задумался, смотря на карету и добавил: — Надеюсь остальные трупы расскажут Ханджи больше, что труп Бетси.       Марко уже в двадцатый раз осмотрел карету и прощупал сиденья. Ни-че-го. Это тупик. Расследование вернулось в самое начало.       — У тебя есть хоть какие-то предположения? — ворчливо спрашивал полицейский, понимая, что работать нужно сообща.       — Делом Бетси занимаешься ты. Если и остальные будут убиты людьми, то объединимся, — было видно, что кое-какие мысли по делу Бетси у Смита есть, но он совершенно не хочет ими делиться. — Ладно, пойду пообедаю. Сегодня будет рыба! — и направился в дом.       Остальные закончили и тоже потянулись на обед.       У Леви опять была слабость в теле. Он с трудом держал вилку, а в глазах всё двоилось. Спал он хорошо, но непреодолимая усталость никак не хотела уходить. Он доел и поднялся к себе, цепляясь за перила. Так плохо он никогда себя не чувствовал, а это вызывало страх, что он серьёзно болен. Превращаться в немощного овоща не хотелось, а идти к врачу — страшно. Решил, что сон — лучшее лекарство, Леви прилёг, устроился поудобнее на подушке и задремал.       Дело близилось к вечеру. Разведчики помогали Ханджи с эксгумацией, в мыслях матеря свою работу, а полицейские, не в силах сдерживать любопытство, начали помогать. Многие трупы сильно воняли — начали разлагаться. Ханджи старалась быстрее осматривать трупы прямо здесь, на кладбище, проводила исследования и зарывала труп обратно.       Результаты были спорными, но удовлетворительными для Эрвина: так обезобразить трупы мог только дикий крупный зверь.       Вера в оборотня подкреплялась, а в голове рисовались все возможные варианты его обличия. Вот бы увидеть его в жизни! Столкнуться лицом к лицу со страхом.       — Оборотень? — тихо-тихо спросил Армин и похолодел.       — Тише ты. Медведь или волк, наверное, — шикнул Жан, зарывая очередной труп.       — На сегодня достаточно! Остальные осмотрим завтра, — сказала Ханджи, едва держась на ногах после седьмого трупа. Все жертвы умерли либо от потери крови, либо болевого шока, либо остановки сердца из-за огромного адреналина, испугались до смерти.       Лопаты унесли в сарайчик, вышли из кладбища и оседлали лошадей, устремляясь в сторону поместья Квинси.       На ужин была запечённая тыква и финики. Атмосфера была очень напряженная, гнетущая; все молча ели, робко переглядываясь друг с другом. После вида трупов, всем стало не по себе, даже Эрвин был каким-то напряжённым и ел без аппетита.       — А где Леви? — спросила Ханджи. Последнее время она сильно переживала за друга, у которого были симптомы отправления: он увядал на глазах и чах, как цветок без воды, но Ханджи не могла осмотреть Леви силой, а он отмахивался, списывая симптомы на резкую смену климата.       — Поднялся к себе, просил не мешать, — ответила Саша, которая весь день была дома.       — А Мика? — спросила Аврелия, заметив, что не видела подругу с утра.       — Наверное, тоже с капитаном, — пожала плечами Браус и продолжила обед.       Ханджи и Аврелия переглянулись, понимая, что вламываться к Аккерманам в спальню нетактично, но, а вдруг… Вдруг им плохо?       Незаметно кивнув друг другу, женщины вышли из-за стола, попрощались со всеми и направились наверх.       — Думаю, что Леви кто-то хочет убить! — сказала Ханджи.       — С чего ты взяла? — без эмоций спросила Аврелия, надавливая на ручку двери.       — Потому что его здоровье заметно ослабло с тех пор, когда мы все приехали сюда. Он постоянно жалуется на боли внутри и ходит бледный, как смерть. Мне необходимо узнать, чем его травят и спасти его! — громко шептала Ханджи.       — Травят? Да что за… бред, — внезапно Баффо замерла, нервно сглатывая. — О, Господи!       Ханджи изогнула одну бровь, понимая, что Ави о чём-то догадалась.       — Здесь обитает паук Мау-Пич. При укусе его яда недостаточно, чтобы убить человека, но местные умеют добывать яд из этих пауков и подсыпают его в еду своим половинкам, которые чахнут и вскоре умирают. Пару месяцев достаточно, чтобы человек умер, — сказала Баффо. — Завтра попросим господина Йегеря сделать для Леви тест на яд этого паука в крови.       — Хооошо. Но… кто может травить Леви? — Ханджи задумалась. Ей не нравилось происходящее, но вдруг она вспомнила вожделенный взгляд Эрена на Микасу… Мда, яд — типичное женское орудие убийства.       Аврелия открыла дверь, Леви спал обняв вторую подушку руками. Микасы нигде не было, и Баффо закричала:       — Чёрт! Мика пропала! Нужно найти её!       Леви проснулся, чуть не упав с кровати от неожиданности. От переизбытка сна болела голова, а тело было мягким, как тряпка.       Отряд для поисков миссис Аккерман собрали быстро. Никто не отказался идти и искать девушку. Даже Зик надел коричневый плащ, взял в руки керосиновую лампу и направился в лес. По итогу, он встретился с Аврелией, которая была в накидке с широким капюшоном.       — Какого хера, Зик? Где твой брат и Мика? Учти, она — единственный шанс, чтобы избавить вас от псиного проклятия! — нахмурилась Баффо, освещая лицо мужчины лампой.       — Я не слежу за этим малолетним придурком круглосуточно, но знаю, что он иногда «выходит» без меня в лес. Я-то научился контролировать свой голод, а на него новолуние до сих слишком сильно действует, — Зик тяжело вздохнул и достал сигарету, покрутил её в руках и достал сигарету, поставив лампу на землю. — Ты же знаешь, как я хочу поскорее избавиться от этого дерьма и жить нормальной жизнью, а не бегать по лесу, в поисках очередной жертвы, чтобы утолить голод.       Аврелия хмыкнула и поморщилась, когда по воздуху до неё донёсся неприятный запах сигареты.       — Найдю эту сволочь — жопу напорю! — рыкнул Зик и поднял лампу с земли.       — Если он хоть прикоснётся к ней, то я ему что-нибудь отрублю! — «геройствовала» Аврелия, углюбляясь в глубь леса.       — Не забывай, что он мой брат, и я не дам его в обиду. Даже тебе, — Зик шёл вперёд, скуривая сигарету и заметно нервничая.       — Хм, ты в курсе, что братишка подливает в еду Леви яд местного паука? — Баффо опять недовольно скорчилась.       — Надеру ему шею.       — Ого, а что сначала: шею или задницу? — захихикала девушка.       Зик резко развернулся и одной рукой прижал Аврелию к дереву. Девушка начала смеяться. Она всегда казалась Йегеру ненормальной, но жопа была что надо.       — Скажи, а вы можете совокупляться в обличии оборотня? — Баффо облизала свои губы.       — Хочешь проверить? — мужчина кинул Аврелию в траву и матюкнулся, прижимая ногой выпавшую из зубов сигарету.       — Проверять-то нечего, — приподнимаясь на локтях, сказала девушка, вызывающе смеясь.       — Пошли искать Микасу. Твои пошлые шуточки оставь тому белобрысому чёрту, который пожирает тебя каждый вечер глазами.       — Ого, ты ревнуешь меня к Эрвину? — Аврелия поднялась на ноги и отряхнула штаны от травы, веток и пыли.       — Меня не волнует твоя личная жизнь. И ты вместе с ней. Пошли искать Микасу. Для нас это в приоритете! — слегка начал выходить из себя Зик.       Эрен запаниковал, когда увидел, что вдалеке мелькают керасиновые лампы, а люди кричат «Микаса». Парень погладил Аккерман по щеке, а она продолжала оставаться без сознания. Йегер нежно поцеловал девушку в губы и помчался по секретной тропинке, которую они с Зиком часто использовали для выхода в город.       Пробежав несколько минут, Эрен запыхался и пару раз упал, зацепившись ногой о корни деревьев, расшиб лоб и пару раз неудачно прикусил язык, а потом сбил с ног Аврелию, придавив её собственным весом.       — Щенок! Всё расскажу отцу, пусть от тебе хороших пиздюлей пропишет! — Зик схватил брата за ухо и стащил с Аврелии, пока у той дыхание перехватило от внезапного падения на неё тушки Эрена. — Сука, ты эдакая, всё дело испортишь своей похотью!       — Да я… я спас её… спас… на неё чуть Альби не напал! — оправдывался Эрен, закрывая голову от ударов брата.       — Не ври. Он не нападает на людей, а ловит только зайцев, куропаток и прочих мелких лесных зверей. Посмотрите-ка, герой какой! Она хоть не видела твоего лица? — кричал Зик.       — Тише, услышат же! — Ударила локтём под рёбра Зика Аврелия.       Эрен продолжал говорить, что не причинил Микасе вреда и просто был рядом, а она была без сознания. Потом Зик повёл брата в дом, чтобы обработать его ранки, а Баффо незаметно присоединилась к поискам.       Микасу нашёл Майк. У девушки явно была разбита голова, но она была жива. Леви пошатнулся, почувствовал, что его сердце чуть не остановилось, когда он увидел бездыханное тело жены. Он боялся и не мог её потерять, осознавая, каким невнимательным и местами грубым он был часто с ней.       Захариус потащил Аккерман в дом, а Аврелия и Эрвин поскакали за доктором в город, объездными путями, потому что главная дорога затоплена в это время суток.       «Чёрт бы побрал этого придурка! — помала Аврелия, с силой сжимая поводья. — Если он испортит весь план, я сама лично задушу его своими руками!»       Злость на Эрена возрастала, хотя Баффо в глубине души понимала, что это результат затворнической жизни двух братьев. Эрен отчаянно рвался в общество, влюбился в Микасу и не может контролировать свои желания. Нужно потерпеть ещё годик и всё наладится.       — Надеюсь, с Микасой всё будет хорошо, — сказал Эрвин, видя, как напряжена и расстроена Аврелия. Девушка даже ехала молча, хотя обычно частенько заводила разговоры о том, о чём.       Когда Баффо и Смит подъехали к дому Йегера, девушка чуть не на ходу спрыгнула с лошади и помчалась стремглав к входной двери, тарабаня в неё кулаком. Эрвин замешкался, привязывая свою лошадь к железному столбу, а Аврелия уже вломилась в дом.       — Вы едете со мной. Ваш сын напал на Микасу Аккерман и отправил её мужа ядом Мау-Пич. Вы едете со мной, захватите сыворотку от яда. Я хороший ремень для вашего младшего сынка! — задыхаясь от волнения и негодования, тараторила девушка.       — Сейчас, я возьму саквояж. На месте разберёмся! — доктор, который уже был в пижаме, ушёл переодеваться.       Эрвин зашёл в дом, увидев Аврелию стоящую у деревянного обеденного стола. Он понимал, что у Баффо такой возбуждённый вид из-за подруги, у которой, возможно, серьёзно сотрясение мозга, но внутреннее чутьё подсказывало, что тут что-то ещё.       — Я готов! — сказал Гриша, держа в руках кожаный саквояж с медицинскими принадлежностями и необходимыми лекарствами. — Гриша Йегер, — он протянул разведчику руку.       — Эрвин Смит. Очень приятно, — разведчик улыбнулся и пожал доктору руку.       — Взаимно.       — Всё, хорош, обмениваться любезностями. Нам ещё минут сорок добираться до Квинси. Поехали. — Аврелия продолжала нервничать, выскочила на улицу и прыгнула на лошадь. Мужчины тоже поспешили за ней.       Ночью лес был мрачным и неуютным. Эрвин кожей чувствовал недружелюбность густого леса. Изредка выли волки, но близко к людям не подбегали, даже ради интереса. Хоть между деревьев частенько мелькал чёрный волк, словно следуя за путниками.       У Смита с собой был револьвер, заряженный… серебряными пулями. На всякий случай.       Аврелия неплохо ориентировалась даже в тёмном лесу, где на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно. Размытые очертания деревьев, похожих друг на друга, не более. Пару раз до ушей донеслось уханье совы, и хор сверчков не прекращал свою мелодию. Пахло болотом — мерзкий и тяжёлый запах гнили вызывал тошноту. Завтра с утра предстоит найти лошадь, на которой скакала Микаса, потому что отчётность за них строгая и списать в объяснительную просто «пропала» не получится. Но можно написать, что задрали волки, все же знают, что такое вполне возможно, а лошадь чего-то испугалась и помчалась в лес.       — Вы идите в дом, а я разотру лошадей и поставлю их в стойла. — Аврелия опять чуть ли не на ходу спешилась. Мужчины тоже слезли с лошадей, передав девушке своих скакунов.       Из тени конюшни вышел Зик и без лишних слов помог Баффо с лошадями, а потом они вместе направились в дом. Эрена Зик закрыл в спальне, обработав его царапины. Для всех Эрен кормил днём собак, и одна из них напала на него, пытаясь выхватить кусок мяса.       — Дал ему снотворного. Пусть папаша завтра с ним потолкует, — недовольно сказал Зик, проходя в кухню. Там, к счастью, никого не было.       Леви гладил Микасу по руке. На голове девушки была рана, а на лбу красовались подсохшие потёки крови. Ханджи не понимала, почему Микаса вдруг куда-то поехала, не сказала никому ничего. Что вообще случилось в лесу?       Ханджи молчала. Она не хотела никому из сослуживцев говорить о своих подозрениях, пока не разберётся в них.       — Где этот долбанный врач? — нервничал Леви, нежно гладя жену по лбу.       — Возможно, она получила переохлаждение. Я схожу найду одеяло потеплее. — Ханжи вышла из спальни и пошла вниз, искать одеяло. Там она встретилась с Эрвином и Гришей, которые торопились на второй этаж. Зое кивнула им, но не стала останавливать.       Некоторые разведчики и полицейские уже легли спать: не всех волновало здоровье Микасы, которую они знали без году неделю.       — Значит, всё-таки мы ловим оборотня, — задумчиво произнесла Саша, разливая всем в гостиной чай.       — Лично я ловлю убийцу Бетси, а он человек! — возвразил Найл. Конечно, ему было интересно дело об оборотне, но непонятно, кто действительно обитает в лесу и всех жрёт. Может, волки-мутанты, наевшиеся особых грибов? Или они все съели грибов… Каких-то не тех, что теперь всем оборотни мерещатся.       — Там врач пришёл, а я ищу тёплое одеяло для Микасы, — сказала Ханджи. — Кто-нибудь видел братьев?       — Эрена после завтрака покусала собака, он спит, а Зик на кухне, — сказала Саша.       — Да в обед его покусали. В о-бед, — поправил девушку Жан.       — Ну в обед… Ладно… Обед, — Браус пожала плечами.       Ханджи задумалась: а собаки, ли? Пройдя мимо спальни братьев, женщина заглянула в неё. Эрен мирно спал на кровати, но в комнате было темно, поэтому ничего разглядеть не удалось.       Когда Зое пришла на кухню, Аврелия копалась в шкафчике, где хранились конфеты, а Зик разливал чай по чашкам.       — Где можно найти тёплое одеяло? — спросила Ханджи.       — Я сейчас принесу, — сказал Зик и куда-то ушёл, а Ханджи выпила чуть ли не залпом две чашки горячего чая, чтобы согреться. Ночью было прям очень холодно, хотелось лечь в постель и укутаться в тёплые одеяла, сразу в несколько. Аврелия поставила на стол вазочку с вкусняшками и присела за стол.       Осталось надеется, что с Микасой все будет хорошо.