Душа зверя

      Гриша быстро осмотрел Микасу, обработал рану на голове и привёл девушку в чувства. Леви вышел из спальни, когда жена попросила его об этом и ходил по коридору, нервничая.       — Мне нужно взять у вас кровь на анализ.       Аккерман одарил доктора холодным взглядом и закатил рукав, не желая видеть, как из его вены будут брать кровь.       — Ваша жена будет спать до утра. Я дал ей снотворное. У неё сотрясение мозга и лёгкое переохлаждение, но на ребёнка это никак не повлияло, с ним всё нормально.       — Ребёнка?! — нахмурился Леви.       Утром шёл дождь. Дорогу размыло слишком сильно, и лошади просто утопали в грязи, поэтому всем пришлось сидеть в поместье и вести расследование оттуда. Леви же ночью спал у Эрвина в комнате, а с утра отправился на разборки с женой, чуть ли не натирая кулаки.       Микаса лежала с перемотанной головой и нездоровым цветом лица. Девушка была напугана, а всю ночь её мучили кошмары, но кричать она не могла. Увидев мужа, Микаса свернулась клубочком и зажмурилась. У Леви был грозный недовольный вид, и девушка догадывалась почему.       После пятнадцати минут рыданий Микасы и объяснений Леви, что «это» в его планы не входило, мужчина покинул спально, ругаясь матом себе под нос. Микаса продолжила рыдать, зарываясь в подушки, наплевав на собственную головную боль.       Аккерманы сильно разругались, а вечером Леви вообще унёс свои вещи из комнаты и поселился в соседней.

***

      Микаса вздрогнула, потом закричала и открыла глаза — раскат грома был настолько сильным, что всё вокруг дрожало. Пару раз в небе сверкнула молния, разогнав на мгновение дождевые тучи. Укрывшись одеялом с головой, девушка зажмурилась, отрывисто дыша. С Леви они практически не разговаривали всю зиму. Кое-кто уезжал в отпуск, а в лесу разорвали ещё троих людей: двух женщин и мужчину. Наблюдения и попытки поймать оборотня ни к чему не приводили. Эта тварь была словно неуловимой, а Микаса боялась рассказывать, что её вытащил из холодной реки огромный волк. Пусть это будет тайной. Или дурным сном.       Натянув на себя шерстяное платье, Микаса шмыгнула носом и укуталась получше в шаль. Последнее время у неё мёрзли руки, а увеличивающийся живот — корень всех её бед, нужно было скрывать от лишнего внимания.       Аккерман мышкой проскальзывала в кухню и готовила, а Зик с Эреном или Саша с Жаном разносили еду…       — Леви вернется чуть позже. Они с Эрвином остались выслушивать от этого старикашки нотации, что они так и не предоставили доказательства существования оборотня и просто развлекаются здесь. Знаешь, а я согласна с ним. У Эрвина нездоровый интерес к мохнатым человекам-волкам. Как думаешь, может он скрытый извращенец? — Аврелия была обляпана грязью, но припёрлась сразу на кухню, а не в баню.       — Не знаю, — равнодушно ответила Микаса, незаметно шмыгнув носом. Девушка почти окончательно разочаровалась в жизни, а после того, как Эрвин и Леви уехали в столицу три недели назад сдавать отчёты, то Микаса вообще почувствовала гнетущее одиночество.       — Ладно, пойду искупаюсь, а ты подогреешь мне чего-нибудь покушать. Есть хочется! — Аврелия зевнула и вышла из кухни, довольная собой: Микаса беременна, значит, часть плана выполнена. Главное, чтобы Леви не мешался, но он, к счастью, оказался против детей, что перестал с ней общаться, хоть часто и перехватывал на дороге Гришу, который наблюдал всё это время миссис Аккерман. Леви интересовался здоровьем жены, но боялся, что ребёнок родится здесь, в чужом доме, в богом забытом месте.       Эрен, получив хороших подзатыльников от отца за обоих Аккерманов, немного успокоился и перестал истекать слюнями при виде девушки, но ночью или в бане частенько вспоминал её мягкое тело и нежную щеку, которую он гладил и целовал.       Ах, как же прекрасны были те недолгие мгновения. Он и она.       — Я нагрел тебе воды. Эрен не подходит даже к Микасе, думаю, он продолжит вести себя сдержанней, — рассказывал Зик, передавая Аврелии полотенце и халат.       — Нам главное дождаться рождение её ребёнка. Держи кулачки, чтобы он родился здоровым, иначе придётся опять подсыпать им в питьё разную дрянь, чтобы они превращались в похотливых животных, — скривилась Баффо. Ей и самой хотелось, что это всё поскорее закончилось.       — И всё же я не понимаю, как твой отец додумался до того, что…       — Моего отца убила одна из мразей, — перебила мужчину Аврелия и остановилась у входа в баню. — Нам нужно оградить Микасу от опасностей, которые могут ей угрожать. Мне этих двоих даже пришлось чуть ли не силой тогда загнать в постель. Хорошо, хоть Бетси помогла, подсыпав им афродизиаки, которые ты мне дал. Мне это, между прочим, влетело в копеечку, поэтому я не хочу, чтобы все мои старания были пустыми. Оберегай Микасу и её будущего отпрыска, как зеницу ока. Я обязательно узнаю, кто так активно пытается уничтожить всех, кто знает, как с вас снять проклятие!       Закончив говорить, Аврелия скрылась в бане, понимая, что охраны в лице Зика для Микасы недостаточно, а из Эрена охранник так себе. Можно, конечно, поговорить с Эрвином, мол, Микаса боится оборотней, приставь к ней охранников, да побольше, но где уверенность, что среди разведки или полиции нет крысы?       Перебирая в голове всех знакомых ей людей, что живут под одной крышей с Микасой, Аврелия задумалась, кто из них может быть крысой? Вроде все так любили Микасу, помогали ей… Только Баффо знала, что преступники часто подбираются к своим жертвам поближе, втираются в доверие и…       — Чёрт бы их всех побрал! Буду сама её охранять! — сказала сама себе Аврелия и начала заматывать голову в полотенце, накидывая на себя тёплый халат.       Об Аврелии всегда на работе ходили слухи: лентяйка и распиздяйка. Поговаривали, что он чуть ли не в мафии состоит, но всё это были слухи. Аврелия отчасти была законопослушной гражданкой и даже отнюдь не ленивой, просто единственное, что её интересовало: узнать имя убийцы отца и исполнить его последнюю просьбу — снять проклятие с братьев. Он услышал от кого-то, что это можно сделать и где-то раздобыл стволовые клетки для эксперимента.       Микаса сидела в кухне, смотря на чаинки, плавающие в чашке. Без Леви ей было так плохо и одиноко, что она начала ненавидеть мужа, считая его предателем.       — Ты не замёрзла? А как чувствуешь себя? — поинтересовался Эрен, неуверенным шагом переступив порог кухни. Он помнил наказ брата, чтобы ноги его возле Микасы не было, если она одна.       — Я… Хорошо. Ноги немного мёрзнут, — ответила Микаса. Ей было приятно, что оба брата ухаживают за ней и помогают, хотя, по факту, они ей никто. Вот какие неравнодушные люди оказывается на свете есть!       — Я попрошу маму связать тебе тёплые носки из овчины! Ты не должна мёрзнуть! — с беспокойством сказал парень и налил себе чаю. Девушка хотела уже что-то сказать, но в кухню влетела Аврелия в тёплой фланелевой пижаме и с полумокрыми волосами, заплетёнными в косу.       — Жрать хочу не могу. В столице давали овсянку с ягодами и бутерброды со сливочным маслом. Жадины-говядины, хоть раз бы принесли запечённого поросёнка на вертеле с яблоком во рту! — Аврелия взяла чистую тарелку и налила себе супа, сваренного из свинных костей. Бульон был очень вкусным и наваристым.       Микаса и Эрен молчали, стесняясь общаться при Баффо, которая ела и иногда что-то говорила.       На следующий день было жарко. Температура резко и внезапно поднялась, что Микасе от этого перехода стало плохо. Пришлось мчаться за доктором, который сделал ей укол и оставил несколько настоек. Зик приглядывал за девушкой, стараясь не оставлять её наедине с Эреном.       — Мне лучше, спасибо, — с равнодушием ответила Микаса, сидя на краю кровати. Ей хотелось переодеться и выйти во двор, погулять по ожившему после зимы саду.       — Не забудь за полчала до обеда выпить это лекарство, — Зик указал на пузырёк с надписью «обед», — столовую ложку. Водой не запивать.       — Хорошо. Выпью.       И Зик наконец-то вышел из комнаты, а Микаса могла переодеться в лёгкое платье из шёлка. Только… Ни одно платье не налезало на располневшую девушку, за что она ненавидела своё положение. С каждым днём ненависть и отвращение к самой себе возрастали.       «Именно из-за… из-за этого ребёнка все мои проблемы!» — прокручивала в голове девушка и вытирала с щёк накатывающиеся слёзы.       Замотавшись в лёгкий домашний халат, Микаса направилась искать Аврелию, пока в поместье было человек семь, но они с утра ушли на рыбалку. Аврелия была найдена в гостиной, где она сидела с братьями и пила чай. Увидев подругу в халате — напряглась, но встала с дивана и подошла к Аккерман.       — Ави, слушай, мне неудобно просить тебя о таком, но мне все лёгкие платья стали малы, — слегка смутилась Микаса, прислонившись к стене в коридоре.       — Хорошо. Поехала в город, за одеждой для тебя, — Аврелия отдала честь и направилась к выходу из дома.       Микаса вернулась в спальню, сняла халат и осталась в лёгкой сорочке чуть выше колен. Сквозь открытое окно спальню наполнял приятный запах цветущих растений. Мир оживал, а Микаса увядала. Она тосковала по Леви и не понимала, почему он повёл себя так жестоко. В конце концов он, уламывая её на близость, должен был знать, какие последствия могут быть.       Аккерман поморщилась, прикрывая глаза. Подушки под спиной начали разъезжаться в разные стороны, а сама девушка проваливалась сквозь них. Сама того не замечая, девушка задремала.       Аврелия привезла несколько платьев для Микасы и килограмм яблок. Её забота ограничивалась этим. Пока Зик был возле Микасы, Баффо ни о чём не волновалась.       Микаса проснулась после того, как Аврелия забежала к ней и принесла обновки. Шесть красивых светлых платьев из лёгкого нежного материала. Аккерман померила их и надела светлое бежевое с глубоким вырезом на груди, который она прикрыла шейным платком и вышла на улицу. Тёплый ветерок защекотал лицо и немного взлохматил. Девушка обошла поместье и оказалась у будок с собаками, где Эрен под навесом разрезал мясо для кормежки собак, а они, привязанные на цепь, начали гавкать на Микасу, напугав девушку до чёртиков.       — Фу! Нельзя! — крикнул Эрен, ругая собак, подошёл к девушке покосился на её вырез, с которого от ветра съехал платок. — Ты… Это платье тебе так идёт! Ты в нём красивая!       — Спасибо, — слегка покраснела Аккерман и прикрыла злополучный вырез обратно. Но Эрен не огорчился этому и начал смотреть ей прямо в глаза.       — Хочешь, я расскажу тебе о саде?       — Да! — согласилась Микаса, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Эрен рассказывал о цветах, как за ними ухаживают и прочее.

***

      Эрвин был воодушевлён поимкой зверя, что выйдя из бани, направился в свой кабинет, чтобы пересмотреть все материалы по делу. Со дня на день прибудет спецотряд из полиции, чтобы поймать оборотня или подражателя.       По коридору шла Микаса, робко озираясь по сторонам. Эрвин окинул её взглядом. «Располнела», — подумал он. С Леви он не говорил об этом, понимая, что это слишком личная тема, которая его не касается.       — Доброй ночи, — проговорила Микаса.       — Доброй, — ответил Смит и ушёл в свой кабинет.       Микаса прилегла на кровать, приоткрыв окно. Ей было очень душно, а Леви, как только вернулся, пошёл с Эрвином и Майком в баню. Боль, обида, грусть… Девушку душили слёзы, не позволяя уснуть. Сильно разболелась спина, она никак не могла найти себе место, чтобы уснуть. Жалея, что согласилась на этот обречённый брак, Микаса смогла уснуть, не забыв на ночь выпить лекарство.       Солнечное утро принесло дурные вести: найдено два трупа. Обе — молодые девушки; сестры, возвращались из соседнего города и были разорваны у леса. Местные подняли бунт, хватаясь за вилы, тяпки, ножи для заколки свиней, плети для лошадей и всё, что попадалось в руки, даже чугунные сковородки шли в бой на волков. Люди обезумели и хотели убить всех волков, а Эрвин впервые был в замешательстве, увидев разъярённую толпу, двигающуюся к лесу.       — Плохо дело. Они в отчаянии, — сказала Аврелия, чувствуя неприятный осадок внутри. Убитых сестёр она немного знала, поэтому ей впервые было страшно находиться под одной крышей с Эреном — корнем всех этих бед и убийств. С каждым разом Эрен в обличии зверя становится всё ловчее, голоднее, злее и сильнее. Даже Зик заметил нездоровые метаморфозы в своём младшем братике с приездом Микасы в Квинси. Аврелия чувствовала свою вину, потому что всё-таки она привезла Микасу сюда, а теперь им всех может угрожать опасность.       — Что нам делать, Эрвин? — спросил Леви, поправляя винтовку, висящую на плече. Ему не хотелось ни в кого стрелять, но людей нужно было остановить.       — Я попробую поговорить с ними. — Смит пришпорил лошадь и помчался в сторону толпы.       Аврелия помчалась за ним.       — С ума сошёл, скакать к этим шакалам! — Леви тоже поскакал за Эрвином.       Остальные либо были в морге вместе с Ханджи, либо собирали улики на месте убийства.       Народ жаждал волчьей крови, не желая идти на мировую. Люди устали бояться, трястись за своих близких, боясь, что завтра их найдут разорванными волками.       — Перебить всех этих мерзких дворняг! Нам нужны волки, а вы — брысь с дороги!       — Не стойте на пути!       — Вы ничего не делаете, чтобы обезопасить наш, а только…       Толпа уже двинулась на нерадивых охотников за оборотнями, но сзади послышался выстрел. Народ замолк, оглядываясь назад.       — Ну-ка разошлись! Самосуд они тут устроили!       Прибыл отряд Кенни, который послали, чтобы они бегали за оборотнем по лесам вместе с разведчиками. Нельзя сказать, что все были рады этому, но приходилось работать вместе. Эрвин хотел караулить оборотня ночью и сам бы не побрезговал бегать по лесу, ползая в пыли и грязи.       Леви напрягся. Аврелия расстроилась. При Кенни не так-то просто проворачивать свои делишки, нужно будет предупредить Зика, чтобы был осторожен, иначе последствия для всех будут плачевными.       — Убьём мохнатую мразь и разойдёмся, — предложил Эрвину Кенни, протягивая руку.       Местных спец отряд полиции разогнал быстро.       — Не убьём, а поймаем живьём! — сказал Эрвин и пожал руку.       — Это уж как получится!       — Вероятно, вы все устали с дороги? Мы проводим вас в Квинсе! — Аврелия развернула лошадь по направлению к поместью, а руки, сжимающие поводья, предательски затряслись.       Вероятно, Микаса теперь будет под слишком строгим, но ненавязчивым наблюдением. Как же Баффо возненавидела этот день, но пришлось взять себя в руки. Главное, чтобы никто ничего не заметил.       Разместив полицейских, Аврелия перекинулась с Зиком парой слов и отправилась в гостиную. Из разведки в доме были только Эрвин и Леви, которые перекусывали пирожками с капустой, запивая их чаем.       — Значит, Закклай вам всё же поверил, раз прислал спец отряд из столицы? — спросила Аврелия, присаживаясь в кресло. Эрен подал ей чашку чая и блюдо с пирожками.       — В том-то и дело, что не поверил. — У Эрвина настроение заметно испортилось. Ему не хотелось работать не со своими людьми.       — Да, Кенни тот ещё скептик. Вот его и прислали, чтобы выведовать тут всё, как крысе, — недовольно проворчал Леви.       — Крысёныш, кто бы говорил! — съязвил Кенни, заходя в гостиную с мокрыми волосами.       — Я введу вас в курс дела, — Эрвин начал подниматься с кресла, но Кенни его остановил.       — Позже. Дела позже, сейчас мой отряд должен отдохнуть после долгой дороги, а я — посмотреть на невестку.       Леви чуть не покраснел от злости, но сдержал себя, молча допивая чай. Эрен, услышав это, едва не пролил чай мимо чашки.       — Аккуратней, — шикнул Леви.       Эрен пробормотал невнятное «извините» и помчался на кухню за новой порцией чая.       — Я схожу за Микасой, — сказала Аврелия, понимая, что не ошиблась в своих опасениях. Кенни будет не только ловить оборотня, но и приглядывать за невесткой.       — Веди её сюда. Пусть посидит с нами. Какая-никакая, но семья всё-таки! — сказал Кенни, облакачиваясь на спинку дивана.       Микаса сидела в своей комнате и читала книгу. Сегодня она опять чувствовала себя плохо: ей не хватало ласки, витамин и прогулок на свежем воздухе. Хоть с Эреном они и выходили изредка в сад, но это было не то, чего хотела девушка. Поглаживая обручальное кольцо, Аккерман пыталась вспомнить, когда она утром мельком видела мужа в коридоре, было ли на его пальце кольцо или нет?       Леви не носил обручальное кольцо.       Холодный металл вдруг обжёг ей руку. Так больно было ощущать себя ненужной мужу. В голову проникли воспоминания о свадебной суете, как Леви красочно расписывал их совместное будущее и… теперь не общается с ней. Его не было рядом ни в дождливые вечера, ни в морозные ночи, когда за окном бушевала вьюга.       «Может, мне травануть Кенни? — размышляла Аврелия, направляясь к Микасе. — Аккерманы терпеливы, сдыхать будут, но никому не скажут, а яд убьёт его за две недели, а через два часа после смерти яд в организме даже Ханджи не найдёт и запишет, что случился инфаркт. Никто ничего не заподозрит!»       Но с другой стороны Баффо не хотела никого убивать. Это потом муки совести, кошмары по ночам и прочие прелести угрызения совести. Но Кенни всё испортит. Познакомиться с невесткой он захотел. А больше ничего не захотел?       — Милая, ты как себя чувствуешь? — сразу с порога спросила Аврелия. От волнения из язвительной особы, она превратилась в нежную и чуткую подругу.       «Милая?!» — Микаса напряглась, подняв взгляд опухших заплаканных глаз на подругу.       «Чёрт возьми! Какой же у них всех одинаковый тяжёлый взгляд!» — Баффо вздрогнула. Раньше она не замечала, что у Микасы такой тяжёлый взгляд, смотрящий прямо в душу.       — Я… меня с утра стошнило. Голова немного кружится, — и на последней фразе у Микасы заурчал желудок, смутив девушку.       — О… ну тебе нужно… сейчас за двоих есть. Хочешь, я тебя с кем-то познакомлю? Родственники… Ой, там родственник приехал, — Баффо начала мямлить.       — Я не слишком готова к знакомствам в таком виде. — Микаса опустила голову вниз.       — Да ничего… Ты выглядишь отлично! Немного… — Аврелия взяла пудру. — Немного пудры и…       — Нет! Не нужно пудры, — Микаса поднялась с кровати, закрыла книгу и подошла к зеркалу, слегка пошатываясь.       Аврелия терпеливо ждала, когда подруга будет готова, размышляя, что делать дальше, чтобы план не полетел к чертям.       — Я готова. Эрен сказал, что сегодня на обед рисовая каша. Меня от риса и курицы не тошнит. Я очень сильно хочу есть. — Микаса поправила платье, накинула сверху полупрозрачный платок и направилась в сторону гостиной. Аврелия шагала следом с побледневшим лицом. Она чувствовала стыд за подругу.       Трое мужчин посмотрели на Микасу, неоднозначным взглядом. Аккерман почувствовала смущение, но отступать было некуда: сзади стояла Аврелия.       — О, вы уже и это успели? — съязвил Кенни, не подумав, что смутит этим невестку.       Микаса опустила голову, чувствуя, что сейчас сгорит от стыда.       — Вы бы… были помягче, — пробормотала Аврелия и сразу отвернулась.       — Давайте присядем к столу? — решил немного разрядить обстановку Эрвин, и все присели к столу. Микаса села рядом с Аврелией, которая села рядом с Эрвином. Леви сел с другой стороны от Эрвина. Кенни подсел поближе к Микасе.       Зик и Эрен ловко накрывали на стол, расставляя тарелки. Младший брат грел уши, а старший косился то на одного, то на другого, то на третьего мужчину, то на Микасу.       — Ты уж прости, невестушка, что меня на свадьбе не было вашей. Твой крысё… Муж не соизволил своему дядьке отослать пригласительную, — говорил Кенни.       — Я не знала, что…       — Разумеется не знала. Вряд ли Леви тебе рассказывал о своей семье, — перебив Микасу, Кенни уже во второй раз заметил косые взгляды Зика и вожделенные взгляды Эрена на Микасу.       — Приятного аппетита, — буркнул Зик и увёл брата из гостиной. Остальные приступили к обеду с разговорами.