Дюжина

      — Ты надолго уезжаешь? — Яку отпил из своей бутылки.       — Нет, буквально, на три денёчка. Отпразднуем день рождения и на следующее утро уеду, — пробурчал Куроо, подперев голову. — Хорошее пиво…       — Всё-таки другая префектура, — Мориске взглянул на своего друга.       — Да ладно тебе, я же не на улице буду жить и не один, не парься.       — Как скажешь, — Яку смущало внезапное появление подруги Куроо в другой префектуре, но он решил довериться ему. — Кстати, я рассказывал тебе о новой модели?       — Нет, они что-то долго тебе отвечают.       — Может заняты или не хотят брать трубку, — Яку сделал глоток. — В общем, с каждым разом девушки всё интереснее, в этот раз школьница. Опыта нет, но есть желание заработать, тем более сама хочет поступить на дизайн.  Договорились на завтра.       — Старшеклассница?       — Да, выпускница.       — А как зовут?       — Такахаси Кей, вроде бы.       — Кей-тян значит, — снова пробурчал Куроо. — Эх, а ведь и мы с тобой были старшеклассниками.       — Это было сто лет назад, нашёл, что вспомнить.       Тецуро посмеялся:       — Будь осторожнее, а то ещё в тюряжку тебя засадит.       — Постараюсь.       Когда пиво и музыка закончились, парни вышли из бара и направились по домам: Яку в одну сторону, а Куроо в другую. Зайдя домой, Мориске увидел лежащего на диване Льва, который, кажется, заснул за просмотром телешоу. Выключив телевизор, Яку накрыл Хайбу пледом и ушёл к себе.

***

      — Расскажи о себе, Кей-тян, чем занимаешься в свободное время и как оказалась в списках нашего университета?       — Ну, я люблю ходить в караоке, состою в клубе. Ничего необычного, — Такахаси  поправила чёлку. — А в списках я оказалась, потому что подала заявку ради интереса, и меня приняли.       — Я понял, пойдём тогда покажу тебе, как будем работать, — Яку встал из-за стола и подошёл к скульптуре, стянув с неё материю.       — Ноги красивые, — Такахаси опустила голову.       — Да, они мне тоже нравятся, — Мориске провел по предполагаемым плечам статуи, — я думаю начать с плеч, груди и торса, а потом подгоню под тебя бёдра.       — Х-хорошо, — она сказала это неуверенно.       — Всё хорошо, Кей-тян?       — Да, не волнуйся, Яку-сан.       — Тогда можешь сходить в ванну и раздеться там, я пока подготовлю глину.       Девушка кивнула и ушла в уборную. Мориске присел на табурет перед скульптурой и окинул её взглядом. Через пару минут вышла Такахаси, она завязала каштановые волосы в низкий хвост и немного прикрывала руками грудь. Яку поднялся и подозвал Кей немного ближе, сказав встать немного позади скульптуры.       — Давай покажу, как поставить руки, — Мориске потянулся к плечам девушки, в ответ она немного отстранилась.       — Может ты на себе покажешь, а я повторю? — Такахаси говорила неуверенно.       Яку удивился, но не подал виду, списав всё на неопытность девушки. Он показал на себе, как поставить руки и наклонить голову, Кей повторила за ним.       — Стой крепче, как дерево: корнями укрепись за землю и крепко держи ветви, — парень отошёл к скульптуре и взял в руки глину.       — Мгм, — Такахаси, кажется, совсем не слушала Яку, даже не смотрела на него, отводя взгляд куда-то в сторону. Мориске это не мешало, точнее он не замечал смущения девушки, считая, что это обычное дело. Скульптор умело вылепливал плоский живот, маленькую грудь, выступающие ключицы и покатые плечи. Глина ложилась слой за слоем, иногда капризничая и горбясь, Яку нежно выглаживал все складки ладонями, будто трогал настоящую девушку, а не скульптуру. Мориске уменьшил бёдра статуе, срезав немного массы.       Такахаси была не рослым и крепким дубом, как Сато, а хилой липой, которая вот-вот упадет от малейшего дуновения ветра. Этого деревца хватило на час работы, после чего она попросилась на перерыв и ушла в ванну. Её долго не было, Яку постучался и дверь открылась прямо перед ним и ушибла его. Из ванной комнаты вылетела уже одетая девушка:       — Прости, Яку-сан, прости, я так не могу, — Такахаси заизвинялась, засуитилась и начала обуваться, — я наверное поспешила с позированием, всё это так странно, да и у меня парень есть. Извини, прощай, — девушка вылетела из студии также быстро, как и влетела. Мориске вздохнул. Из его носа телка кровь, а лоб очень сильно болел. «Где-то должна быть аптечка», — Яку прошел к тумбочке, где он видел её в последний раз. На дне ящика стояла белая пластмассовая коробка с зелёным медицинским крестиком. К его удивлению, открыв аптечку, он не нашел ничего, что видел в ней до этого. Ни бинтов, ни ваты, ни пластырей, ни перекиси. На дне коробки болталась пипетка и две таблетки аспирина. Яку не стал зацикливаться на этом и подошёл к кухонному островку, вынул платок и намочил его холодной водой, после чего сел на стул, прижав подбородок к груди и приложил к переносице смоченный платок. Вскоре сосуды сузились и кровотечение остановилось, но рабочий фартук и футболка Мориске теперь были не только в пастели и гипсовой пыли, но и в крови. Яку поспешил замочить всё это дело и отмыть пол, где нужно.

***

      Из трубки послышался характерный хохот, который нельзя было спутать ни с каким другим. Яку знатно рассмешил Куроо своей историей:       — У тебя с девчонками одноименный заряд? * — Тецуро никак не мог успокоиться.       — Как смешно, Куроо, — Яку сидел в своей студии в одних штанах и пластырем, закрывающим ссадину на лбу.       — Бедная Кей-тян, страшный дядька напугал её и извратил, — Куроо вздохнул. — Ты же не собираешься опускать руки? Это всего лишь три попытки, сейчас сентябрь, значит опубликуешь объявление в интернете и найдёшь ещё четыреста таких.       — Мне не нужно четыреста, я был бы рад одной.       — Всё приходит со временем, нужно просто требовательнее быть.       — Может ты прав.       На обратном проводе послышалось объявление о прибывающем поезде:       — О, моя пересадочка. Давай, Яку, не кисни, я позвоню, как приеду. Пока.       — Будь осторожнее. Пока, — Куроо отключился.       Мориске зашёл в черновики и исправил один из критериев в анкете:        Обязателен опыт в позировании (от одного года)       После этого он лёг на футон и, лишь на секунду прикрыв глаза, заснул под шум стиральной машины.

***

      Яку приклеил «анкету» на стенд рядом с студией, которую посоветовала Судзуки-сан. Он огляделся по сторонам и пошёл дальше, часто останавливаясь возле других новостных стен с тонной объявлений: об аренде, о предложении услуг парикмахера, строителя, приглашение на работу няней, менеджером. И в куче всех этих бумажек висел скромный флаер Яку. Пройдя немного, дальше на телефон позвонили. Это был староста:       — Мориске-кун, есть разговор.       — Что стряслось?       — Последняя модель попросила вычеркнуть её из списка, потому что ей показалось, что скульпторы, цитирую, извращенцы и озабоченные. Знаешь что-нибудь о Такахаси Кей?       — Наслышан, — Яку почувствовал неприятный осадок в низу живота.       — Что скажешь в своё оправдание?       — Я должен оправдываться? Девчонке восемнадцать лет, она ещё школьница. Если не знала, что её ждёт, могла не приходить и не записываться в натурщики. Напридумывала себе чего-то, убежала, а мне теперь разгребать, — Мориске пытался не терять лицо и быть спокойнее.       Староста вздохнул:       — Яку, понимаешь, модели востребованы, их не так много, а теперь в нашем списке нет уже двух. Неужели нельзя как-то уладить это? Ты не можешь пойти на уступки?       — Я плачу моделям, не для того, чтобы сюсюкаться с ними. Извини, но я не собираюсь возвращать её.       — Я понял, — послышалось шкрябанье ручки.       — Староста, — Яку прервал молчание, — ты сказал, что две модели сбежало. У кого-то тоже не задалась практика?       — Да, у меня. Не знаю, что пошло не так, но она сказала, что уходит из искусства и позировать мне больше не будет.       — Сочувствую. Зато, если получим втык, то вместе.       — Да, — протянул староста. — Ладно, удачи, Мориске, извини.       — И ты извини, пока.       «Наверное, у старосты с его моделью тоже одноименные заряды.»