Кровавые пионы на снегу

Десять. У Мо Сюань Юя тонкая белая кожа, через которую просвечивает каждая венка. Ему это только на руку. Украденный у слуг нож холодит кожу, но мужчина продолжает невесомо водить лезвием по руке. Он никак не мог решится приложить силу, чтобы металл оставил алый след на теле... "Будет шрам..." Девять. Он слегка надавливает, а потом, сорвавшись, резким росчерком ведёт вниз. Вена точно задета, багровая жидкость вытекает из Мо Сюань Юя, как дорогое виноградное вино из бутыли. Тот не даёт ей коснутся пола, и наклоняет руку так, чтобы кровь текла к пальцам. "Это важно, очень важно..." Восемь. Он знает каждую черту пентаграммы. Каждый изгиб, змеёй вьющийся по внешнему кругу, каждый иероглиф - его эпитафию и завещание одновременно. Кровотечение становится слабее, но заклинатель делает ещё один разрез. "Так красиво. Красный мне к лицу." Семь. Страшно только начать. Следующие раны нанесены быстро, недрогнувшей рукой. Два на правой, что так легко опускала меч, и два на левой, которую ему не раз грозили отрубить. "Больно..." Шесть. Мо Сюань Юй обернул запястья рукавами, чтобы капающая кровь не повредила пентаграмму, и аккуратно обошел её вокруг. Смертоносное кружево пахло медью, но на секунду мужчина уловил аромат пионов. "Он любит пионы." Пять. Старая кисть выводит чёткие ритуальные печати на желтой бумаги. Чернила были красными, но для киновари они слишком быстро высыхали. Талисманов нужно было 44, и Мо Сюань Юй ускорился - перед глазами темнело. "Как же я устал." Четыре. Заклинатель терял силы с каждой каплей крови, жизнь алым шелком с ускользала из рук. Впрочем, она всё ровно никому не нужна. Ему самому уж точно. Чего он добился за два десятилетия? Ничего. "Но на что-то я всё-таки годен." Три. Мо Сюань Юй развесил талисманы по своей хижине, руки и ноги почти не чувствовались. Он упал на колени прямо там, где стоял - перед зеркалом. Мужчина завороженно уставился в алые глаза. Когда-то они были золотистыми. Черты лица, очень похожие на черты ненавистных ему людей, причиняли боль. "Я так похож на тебя, гэгэ." Два. Заклинатель дрожащими руками откидывает крышку стоящего рядом сундука. Румяна ложатся неровно, но так прекрасно уродуют их лицо... Холодные пальцы потянулись за белилами, но наткнулись на что-то ещё более холодное. Это были богато украшенные чеканными цветами ножны. "Ты сам сломал мой меч." Один. Мо Сюань Юй прижал их к себе. Слёзы потекли по щекам, смазывая косметику. Из последних сил мужчина коснулся губами металлических пионов, представляя совсем не их, и встал. Два шага и он оказывается в середине пентаграммы. С сухих бледных губ срываются слова заклинания, и другие, которые он говорил многократно, но ни разу не слышал в ответ. - Я люблю тебя.-