Приходи на меня посмотреть

Слэш
PG-13
Завершён
87
Пэйринг и персонажи:
Размер:
5 страниц, 1 часть
Метки:
Описание:
Путешествие в прошлое оказывается для Чжао Юньланя тем ещё квестом
Примечания автора:
Немного вольное обращение с каноном.
Вэйлани помолвлены^^
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
87 Нравится 8 Отзывы 25 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Путешествие в прошлое оказывается для Чжао Юньланя тем ещё квестом. Он периодически путается в полах длинных одежд, пытаясь приноровиться и подстроить к ним свой шаг, от волос, забранных в хвост, к вечеру немилосердно тянет затылок, спать приходится на шкурах, завернувшись в них же, а о том, чтобы вымыться по-человечески, можно только мечтать. Нет, конечно, недалеко от их лагеря есть источник с чистой, прозрачной водой, но она такая холодная, что зубы сводит моментально, и пробыть в ней можно максимум минут десять. Однако стоит признать, что все эти тяготы — ничто в сравнении с тем, что он каждый вечер имеет возможность проводить время с юным Шэнь Вэем. Их беседы как-то сами собой становятся доброй традицией. Обсудив все дела с Ма Гуем, прогулявшись по лагерю, Чжао всегда идёт к утёсу, на котором они устроились в первый же вечер, когда его сюда занесло. Знает, что его уже ждут, кивает, завидев знакомую фигуру, устраивается на облюбованном камне. В прошедшие две недели у него появилась привычка приносить Шэнь Вэю что-нибудь вкусное — горстку сушеных яблок, сладкие коренья, пригоршню найденных случайно ягод. Чжао жалеет, что леденцов с собой было так мало, он видел, что его юному собеседнику они очень понравились. Он почти в самом начале спросил Шэнь Вэя, сколько ему лет. Тот, не колеблясь ни секунды, с готовностью ответил — двадцать. И сразу неприятно кольнуло где-то в груди — совсем ведь ещё мальчишка, а уже такая неподъёмная тяжесть давит на плечи, столько людей зависит от него, смотрит в ожидании, и никак нельзя оступиться, дать слабину. И детства — детства-то ведь не было, совсем, это можно понять даже из тех крох информации о прошлом, что Шэнь Вэй захотел ему рассказать. И от этой несправедливости больно. Хочется схватить его в охапку, взлохматить так аккуратно уложенные волосы, рассмеяться, побежать прочь, крикнув: «Догоняй!». Да вот только, не время. Да и не поймёт он, наверное, отчего великий воин, которого он так уважает, творит столь безрассудные вещи. Однако совсем от совершения безрассудств эти рассуждения Чжао не останавливают. Первый раз он целует Шэнь Вэя, когда приносит ему пресловутые ягоды. Да и как удержаться, когда и без того яркие губы, теперь перемазанные соком, так и манят, руша все барьеры и срывая тормоза. Поцелуй выходит коротким и немного неловким, Шэнь Вэй пытается спрятать враз запылавшее лицо, но Чжао ловит его за руку, уверенно переплетая пальцы. Они некоторое время так и сидят, молчат оба, а потом Чжао сам заводит разговор, непринуждённый, не особенно содержательный. И Шэнь Вэй с готовностью подхватывает, но даже не пытается отнять ладонь. Второй раз не заставляет себя долго ждать. Чжао, продолжительное время рассуждавший о том, что рано или поздно ему всё равно придётся уйти, и что он не хочет ранить чувства юного Шэнь Вэя, понимает, что всё это — неизбежно. Что всё это уже было, и нужно успеть дать ему, этому невероятному мальчику с чистой, светлой душой и горячим сердцем как можно больше. В этот вечер в их лагере небольшой праздник, разведка донесла, что их силы численно ощутимо превосходят силы противника, и Ма Гуй с Фу Ю решили, что общая радость поднимет боевой дух и сплотит людей ещё больше. И у них даже есть чем отметить — эксперименты Чжао с алкоголем не так давно, наконец, дали свои плоды. Попытку Шэнь Вэя улизнуть он замечает сразу, идет следом, пристраиваясь рядом, подлаживаясь под шаг. — Твоим людям, кажется, весело. Шэнь Вэй кивает: — Да. И я этому очень рад. — Так чего сам не остался? — Они бы чувствовали себя неловко. — И в этом весь Шэнь Вэй. — А ты почему ушёл? — Потому что ушёл ты, — Чжао отчего-то не хочется подначивать или лукавить. Шэнь Вэй бросает на него короткий, быстрый взгляд и ничего не говорит. Когда они отходят на достаточное расстояние, он снимает свою маску, скидывает капюшон, заставляя волосы тяжёлой, густой волной рассыпаться по плечам. Чжао откровенно любуется, смиряя порыв легонько дернуть за тёмную прядку. Шэнь Вэй же как-то непривычно молчалив, и напряжение между ними не заметил бы только слепой. А вот и знакомый утёс, и камни, что служат им стульями. Когда они останавливаются, Чжао за руку тянет Шэнь Вэя ближе, и тот с готовностью делает шаг к нему, практически касаясь грудью груди, смотрит своими невозможными глазами, которые сейчас читать в разы проще, чем там, в его времени. И в них — пожар, сметающий всё на своём пути. Чжао целует его, замирая от восторга, чувствуя, как ему неумело, но с огромным энтузиазмом отвечают. А потом вспоминает о его способности — Шэнь Вэй и в самом деле быстро учится, подлаживается под его движения, пробует перехватить инициативу, льнёт всем телом. И всё это так хорошо и правильно, что Чжао едва хватает выдержки притормозить, оторваться от таких желанных губ, прошептать в алеющее ухо: — Идём. Пока все празднуют у костров, мы можем пойти в пещеры. Ответный кивок он чувствует плечом, чуть отстраняется, ловит шалый взгляд, прижимает Шэнь Вэя к себе на пару мгновений. Обоих потряхивает от возбуждения, и, видят боги, на то, чтобы добраться до заветного алькова, который отвели Куньлуню в его лице, уходит много выдержки и душевных сил. Их первая ночь здесь одновременно и похожа, и не похожа на ту, что была там, в Лунчэне. Юный Шэнь Вэй, порывистый, жадный до прикосновений, ещё не знает, как именно нужно, чтобы обоим было максимально хорошо, но от него исходят всё такие же волны неприкрытого обожания, заставляющие Чжао теряться в ощущениях, сбиваться с дыхания и дрожать. И можно вплетать пальцы в шелковистые волосы, целовать везде, куда получится дотянуться, прижимать сильное, гибкое тело к шкурам и слушать стоны, которые никак не получается сдержать. А ещё — касаться его так, как ему больше всего нравится, улавливая сбивчивый шепот, в котором витиеватые комплименты мешаются с искренней благодарностью. Когда он порывается уйти, Чжао не пускает — укладывает руку поперек груди, целует в щеку и бормочет: — Спи. Утром разберемся. И Шэнь Вэй остается. А он сам впервые за месяц, проведенный здесь, по-настоящему высыпается. С этой ночи его жизнь в новых условиях становится в разы привлекательней. Шэнь Вэй снова рядом, теперь во всех смыслах, и можно открывать его для себя заново, подмечая что-то, что там, в будущем он от Чжао вольно или невольно прятал. С удивлением осознавать, что влюбляется снова, всё больше и больше. Дуреть от осознания того, что он — его, всегда был, и всегда будет. И Чжао совсем не хочется думать о том, что время неумолимо движется вперед и рано или поздно ему придётся вернуться. Знает отчего-то, что это в любом случае произойдёт, и всё больше начинает торопиться в своём стремлении успеть как можно больше. По ночам, когда голова Шэнь Вэя удобно лежит на его плече, а в шею мерно сопят, Чжао думает о том, что хотел бы оставить ему здесь что-то, какой-то залог, как обещание новой встречи. Но, как назло, в голову ничего не приходит. Не револьвер же, в самом деле, ему отдать? А больше у него с собой ничего такого и нет, и это почему-то очень расстраивает и беспокоит. Он находит его случайно, когда напрашивается на одну из ближних вылазок вместе с группой разведчиков. Знакомый янтарный шарик, мелькнувший меж зазубренных камней. Чжао осторожно опускает руку в расщелину, чтобы его достать, смотрит на свет, вертит так, и этак. И точно, сомнений быть не может — сколько раз он смотрел на него в мягком свете домашних светильников, пока Шэнь Вэй не запахивался в пижамную куртку, пряча кулон под слоем ткани. Внутри разливается приятное тепло — так значит, это — его подарок. Значит, ещё и потому так берёг и не хотел расставаться. Чжао помнит, что Шэнь Вэй называл его кулоном Усмирителя душ и говорил, что тот сдерживает его силы в Хайсине. И теперь ему любопытно, каким образом эта маленькая штучка превратилась в такой серьёзный артефакт. «Нужно будет спросить, когда вернусь», — думает Чжао, и по спине легкой волной бегут мурашки. Неожиданно накрывает осознанием — скоро. Он встряхивается, окидывает взглядом окружающее пространство, и спешит за своим отрядом, от которого уже порядком отстал. Разведка выходит богатой на открытия, но все они — не очень приятные. Главарь бунтовщиков оказывается гораздо хитрее, чем предполагалось, и, хоть следов вражеского лагеря они поблизости не находят, то тут, то там попадаются приметы чужого присутствия. И это — всего в полудне пути. Командир их маленького отряда, широкоплечий, высокий дисинец, мрачнеет моментально, хмурится, крепко сжимает челюсти. Враг идёт — понимает Чжао, — подбирается всё ближе, а это значит — столкновения не избежать. Он слышит, как люди тихо переговариваются между собой, и в их речи не раз, и даже не два мелькает слово «святыни». И чувствует себя так, словно что-то подталкивает его в спину, стучится в затылок, будто бы запуская обратный отсчёт. Возвращаются они ко времени, когда весь лагерь уже поужинал. Чжао наскоро перекусывает, практически не чувствуя вкуса пищи, прихватывает мешочек с яблоками, который для него предусмотрительно оставила Фу Ю, и спешит к привычному месту встречи. Шэнь Вэй уже ждёт его, сидя на своем камне, как всегда, спиной к обрыву. Чжао давно заметил эту его привычку — высоты он явно не боится, но вниз всё равно смотреть не любит. — Куньлунь, — приветствует он его, и чужое имя, кажется, окончательно стало своим. — Как прошла разведка? Всё благополучно? — Шэнь Вэй, — Чжао плюхается на свой камень, и даже улыбнуться получается, когда он протягивает ему угощение. — Врать не буду, хорошего мало. С нами был один из твоих командиров, Ло Чэн, и он был очень и очень недоволен увиденным. — Вот как, — Шэнь Вэй хмурится, забирая предложенное, укладывает мешочек себе на колени. — Тогда, надеюсь, ты простишь меня, если я не задержусь сегодня и пойду выслушать доклад? Чжао вздыхает и качает головой. — Успеешь ты всё услышать, не беспокойся. Завтра утром Ма Гуй соберет всех и будем решать. Серьёзной опасности нет, сяо Вэй, верь мне. Шэнь Вэй внимательно смотрит на него пару мгновений, а потом кивает, сразу же заметно расслабляясь. За время, проведённое здесь, Чжао научился читать малейшие изменения в его настроении. Этот вечер — за ними. Но, кто знает, сколько их ещё осталось? Они тихо переговариваются какое-то время, а потом почти одновременно замолкают, погружаясь в приятную, уютную тишину, разделённую на двоих. Ночь ясная, и звёзды на небе кажутся россыпью драгоценных камней. Шэнь Вэй любит на них смотреть — вздергивает подбородок, коротко водит головой из стороны в сторону, едва заметно шевелит губами. А Чжао любит смотреть на него — на чёткий профиль, на волны волос, рассыпавшихся по спине и плечам, на спокойно лежащие на коленях руки. Он мог бы, наверное, просидеть так всю ночь, просто наблюдая, запоминая, впитывая в себя такие знакомые и любимые черты. Но внутри снова растёт ощущение, что нужно поспешить, и Чжао первым нарушает тишину: — Шэнь Вэй… Помнишь, я говорил тебе, что однажды мне придётся уйти? Шэнь Вэй обращает к нему своё лицо, хмурится, и краем глаза можно заметить, как дёргаются, а потом сжимаются его руки. — Так скоро?.. — О, нет, нет. Ещё нет. Просто… я хотел бы кое-что оставить тебе. На память. Не знаю, как с этим принято у вас, но у нас… — Чжао коротко кашляет, прочищая горло. — В общем, когда двое хотят связать свои жизни, принято дарить подарки. Знаю, мы уже перескочили несколько предварительных ступеней, да и не я это должен делать, а мои родные, но… Он извлекает янтарный шарик из-за пазухи, протягивает его Шэнь Вэю на раскрытой ладони. — Может, он не несёт в себе такой уж большой ценности, но я подумал, что тебе может понравиться… Закончив говорить, Чжао внимательно смотрит на него, и видит, что Шэнь Вэй замер и даже, кажется, не дышит. Протягивает осторожную руку к его ладони, но останавливает себя на полпути. Трясёт головой недоверчиво. — Куньлунь, ты сказал — связать жизни? Я не ослышался? Чжао кивает: — Конечно. Ну, мы и так с тобой уже это сделали, вот я и решил… Шэнь Вэй резко втягивает в себя воздух, медлит пару мгновений, словно осознавая услышанное. А потом вскидывает на него глаза — и они сияют ярче, чем все звёзды на высоком небе. Любовь. Преданность. Безграничное доверие. В них — всё, и даже больше, и Чжао вкладывает подарок в его руку, а потом притягивает к себе, обнимает, утыкаясь носом в волосы. Не хочет, чтобы он сейчас видел его лицо. Шэнь Вэй дрожит едва заметно, смыкает руки у него за спиной, прижимая к себе, крепко крепко. И едва ли в мире нашёлся бы хоть кто-то, кто мог бы сейчас, в этот момент, отобрать их друг у друга. — Сяо Вэй, это — моё обещание. Над ухом тихонько вздыхают, но, когда Шэнь Вэй говорит, в его голосе явственно слышна улыбка: — Я очень рад, Куньлунь. Значит, теперь мы.? — Да. Луна и ночь — их свидетели, и Чжао с каким-то очень приятным спокойствием осознаёт, что теперь-то уж он точно окончательно и бесповоротно покончил со своей холостяцкой жизнью. Вокруг тихо, и кроме них двоих — ни души. Но, что бы ни принёс им новый день, как бы ни распорядилась судьба — здесь и сейчас Чжао Юньлань знает, что всё сделал правильно.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты