После стольких лет.

— Пап, он неудобный. Галстук жмёт, ботинки натерают. — Потерпи, это всего на час. Думаю, мы там не задержимся. Они были в магазине уже час. Выбор Глэма был давольно быстрый. Черный костюм, черная лакированая обувь, белая рубашка и красная бабочка. Это ему шло и он это знал. А вот Ди пришлось выбирать долго. Он костюмы не носил и не знал, что на нём будет лучше смотреться. А Глэм был в этом плане очень придирчив. В общем, с горе пополам, но выбор был сделан, покупки оплачены, а блондины направлялись к машине. — И Ди, прошу, не груби деду. Он этого не терпит. Иногда трудно сдержаться, у него очень специфический характер, но всё же. — Ладно, ладно, постараюсь.

***

— Ну вот мы и тут. Они подъехали к особняку. На пороге их уже ждала Лидия. — А кто это? — Это Лидия. Ваша с Хеви тётя. Выходя из машины, ответил Глэм. Они уже подходили и Лидия их заметила. — Ну здравствуй, Себастьян. Она даже не сразу узнала брата. Он так вырос. И что это за безобразие на голове? — Здравствуй, Лидия. Знакомься, это мой сын Ди. — Здравствуйте. — Здравствуй. Заходите, отец вас уже ждёт.        Ди очень похож на Глэма. Ещё бы волосы покороче и стереть лак с тушью, вылетый Себастьян в его годы. Это первое, о чём подумала Лидия при виде племянника. Глэм нервничал. Он столько не видел отца и был бы рад столько же не видеть. А как он атреагирует на Ди? Это было страшнее всего. Учитывая характер отца и сына, это будет страшно. Хотя скорее всего, их просто выгонят. И это в лучшем случае. Что будет в худшем, даже думать не хотелось.        В доме после ухода ничего не изменилось. Всё те же картины, всё та же мебель. Даже запах не изменился. Зайдя в зал, Глэм остановился. — Ну здравствуй, сынок. Изменились только жильцы. Если Лидия только стала выше и распустила волосы, то Густав изменился куда сильнее. Он постарел. Волосы и усы поседели, появились морщины. Но взгляд всё такой же надменный. — Здравствуй, отец. Они пожали друг другу руки. Следом за Глэмом, зашёл и Ди. — Отец, это мой сын, Ди. — Здравствуйте. Ди был растерян. Конечно, он много раз представлял их встречу, но всё равно было не по себе. — Ну здравствуй, здравствуй. Ты не представляешь, как я ждал эту встречу. — Я тоже. — Ну ладно, хватит пустых разговоров, пройдём-те на кухню.        И вот уже за столом сидела вся блондинная часть семейства Шваген-Вагенсов. Каждый думал о своём. Первым, гнятущую тишину прервал Густав. — Себастьян, это вся твоя семья? — Нет отец, жена и младший сын уехали, а письмо поздно пришло. — Ди, верно? Ты старший, сколько же тебе лет? — Шестнадцать. — А как с учёбой? Есть увлечения? — Учусь на отлично. Особых увлечений нет. — А как с музыкой? — Пытался играть на гитаре, но не особо. — Гитара. А пытался играть на других инструментах, например, на скрипке? Глэм уже понимал к чему ведёт Густав. — Да у нас дома нет скрипки, да и классикой не больно кто увлечён. — Как нет? Себастьян, ты же ушёл со скрипкой, куда ты её дел? — Как Ди уже упомянул, у нас не увлекаются классикой и скрипкой никто не заинтересован. А та скрипка стоит у меня в кабинете. Ди было интересно, что за скрипка и куда отец с ней ушёл, но в разговор решил не встревать. — Ну ладно хотя бы не продал. А ты, Ди, не хотел бы попробовать? — Ну незнаю, я как-то со скрипкой не знаком. — Ну ничего страшного, мы это исправим. — Отец, я не позволю, чтобы ты учил моего сына теми же методами, что и меня. Считай за хамство, но я не хочу портить детство сыну. — Ты был бездарем, а у него может получиться. А ты даже не удосужился это проверить! Явно намечался конфликт и Ди начал нервничать. — Если я был бездарем, то он тем более провалится! Глэм был в ярости. От того шестнадцати летнего паренька, который и слова против не мог сказать, теперь не осталось ни следа.        Слова Глэма очень задели Ди и поставили в ступор Густава. Напряжение наколилось до предела…