your_daddy

Несколько дней тишины и спокойствия после их встречи. Тэхён замучил себя спя по три–четыре часа, надеясь, что такого ужасного, по его мнению, события больше не произойдет. Он не знал к кому обращаться за помощью или у кого просить поддержки. Но после двух дней почти без сна и крупной нервотрепки перед полугодовыми экзаменами, он кое-как дожил до пятницы и вымотанный организм, стоило Тэ опуститься на кровать, вырубился и погрузился в глубокий сон. И вот опять сон, Тэхён слишком уставший, чтобы заставить принять реальность и проснуться окончательно, взять власть в свои руки. Всё как всегда, на голом красивом теле одна полупрозрачная футболка, сквозь которую видны ореолы сосков, телефон установлен, принята сексуальная поза. Да начнется шоу. Соскучившиеся фанаты пытаются выяснить в комментариях, где тот пропадал, другие присылают смайлики и просят поскорее начать. Тэхён уже возбуждает, все пока прикрыто тканью длинной футболки, но стояк отчётливо видно. Тэхён облизывает пальцы с соответствующим причмокиванием. Вторая рука поглаживает внутреннюю сторону бедра и забирается под футболку к затвердевшим соскам. Он видит свое сексуальное изображение на экране телефона, читает комментарии. Зажимает соски между пальцами, немного неприятно, но возбуждающе. Смоченные обильно слюной пальцы опускаются на подергивающийся член. Большим пальцем проводит по головке снимая белесую жемчужину спермы. Первые движения и первые тихий стон срывается с губ. Движения ускоряются, вторая ура короткими ноготками царапает слегка выступающие кубики пресса. И когда он почти на финишной прямой, в голове вместо привычных картинок с красивыми девушками из старых журналов, или красивых сцен из порнографических фильмов всплывает лицо того парня. Эта едкая усмешка, мелодичный голос, большая теплая рука. Появляется желание, чтобы эта самая рука была сейчас на его члене, а мелодичный голос приказывал убрать руки назад и не трогать себя, пока папочка<i> не прикажет. Хочется ему подчиняться. Стоп, Тэхён останавливает себя на последней мысли. Чонгук ведь парень, он только что мечтал, чтобы парень дрочил ему, вот же ж. Чертов Чон Чонгук. Имя пролетает сквозь мозг, задевая все нервы, еще движение и конец. Тэхён кончает, обильно. Внизу приятно тянет после оргазма, голова кружится. Он почти вырубается на месте, все-таки поспал он не так много. Тянется к телефону, чтобы выключить трансу и тот падает назад на кровать, открывая зрителям обзор на потолок.Аккуратно, чтобы не попасть в кадр он все-таки ее выключает. Стоило ему сохранить и выложить, как приходит сообщение. Давненько ты не появлялся, но сегодня мне понравилось

Я не в настроении, чтобы тебя выслушивать

Сбрось свой адрес и отопри дверь

Еще чего, обойдешься

Тогда я уже сливаю твое имя и где ты учишься в сеть, малыш

Черт бы тебя побрал Вот «*адрес*» четвертый этаж, первая дверь налево

Умничка)через пол часа буду У Тэхена промелькнула мысль, что можно же просто не открывать дверь, но тогда этот дебил и шантажист будет ломиться, еще соседи повыскакивают, все-таки уже два часа ночи. Парень сползает с кровати, еле переставляя ноги он плетется в прихожую. Открывает дверь и уже собираться пойти обратно, но ноги подгибаются и он падает, к счастью даже не приложившись головой об комод.

***

Очнувшись он находит себя в кровати, закутанным в одеяло, рядом на тумбочке стоит стакан воды, а откуда-то со стороны кухни приятно пахнет яичницей. Тэ поднимается, немного кружится голова, он отпивает пару глотков и накинув еще плед на плечи, с которых сползала вчерашняя футболка, отправляется на кухню. Там в его спортивных штанах с голым торсом шаманит чертов Чон Чонгук. Заслышав шарканье, темноволосый оборачивается с милой улыбкой на лице и блестящими глазами. За его спиной слышится шипение и он спешит снять еду с сковородки. –Ты неплохо поспал, уже час дня. Видимо ты не спал несколько дней подряд до этого. –Да, ты прав, я не спал, чтобы такие как ты не получали удово…свое. Не хотел чтобы кто-то дрочил на меня. –Ууу, малыш, я на тебя не дрочу, — Чонгук подходит ближе почти вжимая Тэхёна в столешницу за его спиной, — ну может только пару раз согрешил, — подмигнул и отошёл, продолжил дальше колдовать над завтраком. Чонгук уселся на стул за кухонным островом. Чонгук как шеф-повар принес яичницу посыпанную сверху луком — Ты даже не представляешь, как я удивился увидев тебя в одной футболке в прихожей. Даже подумал воспользоваться ситуацией, — недовольный взгляд Тэхёна вызвал усмешку, — не бойся, я бы все равно ничего не сделал без твоей просьбы. –Да не в жизни, какая еще просьба. Совсем свихнулся, развратный ублюдок. –Но, но, а за такие словечки можешь и наказание получить, –Тэхён чуть не подавился едой, –Я побуду с тобой на этих выходных. Прослежу чтобы ты себя до смерти не замучал и спал нормально. А твой холодильник выглядит совсем печально, что ты вообще ешь? , — Тэхен не успел возразить, — Сегодня пойдем в магазин за едой тебе. –Мне не нужна нянька, я и сам справляюсь. –Хм, пока ты встречаешь гостей полуголым лёжа в прихожей, думаю тебе нужна не <i>нянька, а папочка, который займётся твоим воспитанием, –он еще раз хитро улыбнулся и умчался куда-то переодеваться. Тэхён закончил завтрак и они направились в продуктовый. Набрали всяких овощей и фруктов, мяса. Чонгук все время затирал что-то о последствиях неправильного питания, о пользе разных продуктов и всякой ерунды. Тэхен следовал за ним молча и даже получил по рукам, когда хотел взять лапшу быстрого приготовления и чипсы. Хотя бы на орешки для перекусов уговорить этого злодея удалось. Чонгук, довольный собой и раздосадованный несправедливостью судьбы Тэхён направились домой. В конце концов диалог завязался и оказалось они учатся в одном универе, на одном курсе, но разных направлениях. Слушали разную музыку, у Чонгука были больше подростковые вкусы, что-то современное, обожал американских исполнителей. Тэхён же предпочитал джаз и классику, хотя что-то современное был тоже послушать не прочь. Они завязали долгие дебаты о музыкальных жанрах исполнителях. Домой ребята зашли совсем уставшие с тяжелыми сумками на руках. Чонгук взял на себя разбор сумок. Сейчас первое о чем переживал Ким была предстоящая ночь. Переживания грызли его, но Чон вел себя слишком мило и проявлял заботу. -Я постелю тебе на диване, -зайдя на кухню сообщил Тэхён. Чонгук закрыл холодильник, только закончив разбирать сумки. –Ты что, и правда думаешь я буду спать отдельно? , — приближаясь к Киму ласково почти что промурлыкал Чонгук, — Нет, милый, будь так добр поделись с папочкой кроватью. Тэхёна почти выворачивает от этого нарочито приторного голоса, а кулаки чешутся ударить по этому милому личику, только бы не видеть этой ухмылки. Чон ведь знал, парень готов подчиняться и где-то глубоко в душе жаждет этого, но стоит строптивого. А Кима будто ангелочек и демон на плечах, которых всё не может смахнуть и начать мыслить здраво. Теплое дыхание ощущается где-то около правого уха и нежный шепот пропускает пару молний по телу.-А вообще-то я не планировал сегодня спать, -и жадные губы впиваются в Тэхёновы. Парень в ступоре и кладет свои маленькие, по сравнению с ладонями Чонгука уже обвившими его талию, ладошки на грудь Чона в надежде оттолкнуть. Чон не замечает его попыток. А Ким понимает, что под нежными прикосновениями уже начал плавиться и тело дает понять, что все нормально, мол продолжай.. Миллиметр за миллиметром, губы изучали лицо и шею, тыкался носом висок, жадно впитывая запахи. От Кима приятно пахло клубничкой с ванилью, а на губах еще остался липкий налет после клубничной конфеты на палочке. Тэхен сдается и притягивает лицо Гука к себе, сплетая языки в горячем танце. Гук улыбается в поцелуй, понял зараза, что выиграл, надломил, пустил трещину в Тэхёне. Теперь он был в его власти и только он смог бы починить, склеить и собрать обратно. Подхватывает под бёдра и несет в комнату Кима, аккуратно, словно маленького ребенка, поддерживая за затылок, укладывает на кровать. Ким стягивает с Чона футболку и наслаждается рельефом подтянутого тела, закусив губу. Чон повисает над парнем и прокладывает дорожку, обжигающих кожу, поцелуев. Чон отрывается и отходит на пару шагов и смотрит на распластавшегося Кима, его растрепанные волосы и тяжело вздымающуюся грудь. Ким издает недовольный вздох и непонимающе смотрит. –Я хочу, чтобы ты провел «эфир», но только для меня. Хочу посмотреть на тебя в живую, — у Чона ноги подкашиваются, когда этот мальчик, совсем недавно всячески сопротивляющийся, теперь беспрекословно стягивает с себя шорты и трусы, отбрасывая куда-то в сторону, и усаживается посреди кровати в свою обычную позу, как на тех тысячах эфирах, которые Чон смотрел почти каждый вечер, но никак не решался написать предмету своего вожделения. Ким хитро сверкает глазками, это не как на трансляциях, все иначе. Теперь у него только один зритель и он хочет того возбудить. Чон сам себя наказывал отдавая такой приказ, но он так давно мечтал об этом. У Тэхёна уже стоит и смазка начала выделяться. Он делает все, как на последнем эфире. Соски, грудь, живот, бедра. Ласкает себя, как в лучших порно фильмах, будто первая актриса этой индустрии. Проводит большим пальцем по уретре, и размазывает смазку по всей длине. Смотрим прямо в глаза Чону, не отводит взгляда, начинает ускорять темп. Откинувшись назад открывает вид на шею, покрытую алыми розами недавних поцелуев, а кадык дергался при каждом сглатывании вязкой слюны. Казалось воздух в комнате заканчивался, а кожа вот-вот пойдет волдырями из-за неимоверной жары. Гук в исступлении больше не может смотреть на этого сексуального парня, от взгляда на которого можно было уже кончить. Гук подскакивает, чуть не снеся стул, с которого наблюдал, подлетает к Киму роняя того на спину и прижимает руки над головой. Ким ударяет коленкой в грудину, надеясь привести озверевшего Чона в чувства, но лишь злит его. Гук ведет себя будто изголодавшийся зверь, наконец добывший заветный кусок мяса. Он с легкостью, одним движением переворачивает Кима на живот и за поясницу приподнимает в коленно-локтевую, смачно ударив по ягодице. Тэхён чертыхается и виляет задницей, за что получает еще один шлепок. Чон смачивает два пальца слюной и резким движением вставляет в девственную дырочку Кима. У того слезы на глаза наворачиваются и он всхлипывает. Чонгук растягивает парня старательно, разводя пальцы на манер ножниц, и добавляет третий. У Кима все болит. Где орудуют пальцы, жестко и остервенело растягивая его, все горит адским пламенем причиняя неистовую боль. А душа ноет, его насилуют в собственной спальне, еще недавно нежный и аккуратный Чон, разрывает его на части. Он поддался на ласки и теперь получает по заслугам, от этого хочется выть и реветь, как маленькая девочка. А Чон уже стянул с себя шорты и пристроившись позади вставляет пульсирующий член в все еще очень узкую дырочку. Тэхён вскрикивает, когда его резко насаживают, словно мясо на шампур, чувство будто его и правда сейчас пронзят насквозь. Тэхён падает лицом на кровать и жалобно скулит, когда в него, набирая темп, начинают вбиваться. Чон пробует разные углы и находит чувствительную железу. Ким чувствует это приятное ощущение, но его не хватает, чтобы перебить всю остальную боль. Он расслабляется и теперь будто игрушка в руках кукловода. Тонкие стеночки уже не так сильно обволакивают член Гука. Из глаз Тэхёна льются слезы, но с губ срываются стоны при каждом задевании простаты. Челка прилипла к мокрому лбу, ноги дрожат, а на локтях кажется скоро образуются мозоли. Внизу живота приятно зудящий комок прежнего возбуждения. Долго, кажется вечность уже прошла. Чон берется одной рукой за член парня и одновременно с собственными движениями бедер начинает надрачивать. Еще несколько махинаций и Ким чувствует как об его внутренние стенки ударяется фонтанчик вязкой жидкости, постепенно его заполняющей и начинающей стека по бедрам. Еще несколько движений рукой и Ким тоже изливается на свое постельное бельё, которое скоро порвется от бесконечных стирок. Чонгук выходит из него, и Ким без сил падает на бок, закрывая лицо руками. Чувствуется, как Гук укладывается рядом. Тэхёну плохо, очень плохо. Внутри будто черная дыра. Не отрывая рук от лица он тихо говорит. –Уходи… –Что, малыш? , — Чон поворачивается к нему лицом и довольная улыбка исчезает с лица, вместе с пришедшим понимаем случившегося. Ким резко убирает руки от лица и смотря прямо в глаза Чону, съеживается и почти кричит, — Выметайся, уходи и больше не приближайся ко мне! Тишина. Она не неловкая, это тишина осознания. В глазах Кима была только боль и слезы. Чувства переполняли его, но в то же время внутри пустота. Чон медленно поднялся с кровати, натянул бельё, джинсы и толстовку. Ремень гремел пряжкой, и звук отражался от стен из-за гробовой тишины. Чон уже был в проеме комнаты. Он остановился и обернувшись взглянул на лежащего без единого движения Кима. –Прости, –только и проговорил он, а затем вышел.