Леший

Каждый месяц платили ему деревни дань за право пользоваться лесом: ходил в тайное место ворожей или знахарь, оставлял подарки на валуне, что служил алтарем, и с поклоном уходил, а Ви за то пускал людей в лес, подгонял зверье к охотникам, выращивал редкие целебные травы. Приносили ему крынку молока, кусок масла или сала, сметану или сыр, пироги, крендели, ватрушки и печенье; в хорошие месяцы дарили ему жареное мясо или рыбу. Ви все ел, а что не ел — отдавал лесу. Подношение придавало ему сил, которых хватало на заботу не только о лесе, но и об окрестных деревнях. В последние десять лет угощение стало скудным и небольшим, а к лесу и его обитателям стали относиться с гораздо меньшим почтением; Ви подозревал, что дело в новом знахаре, но надо было переждать двадцать, сорок, шестьдесят лет, и появится другой, получше. Ви на это надеялся. Как-то раз пришел лесной хозяин к алтарю, но все кружил рядом и никак не мог подобраться ближе: не угощался он на глазах людей, а у нужного большого камня стояла девочка. Час проходил Леший, два, три, а потом оборотился человеком и вышел на полянку. — Привет, — сказала девочка. — Привет, — повторил Ви и посмотрел на пустой камень. Обойдя его три раза и рассмотрев со всех сторон, нагнулся и внимательно взглянул на траву: не упало ли рядом, не закатилось ли куда?.. Потоптавшись на месте, обошел поляну, смотря по сторонам и нюхая воздух — пусто. — Что ищешь? — Еду, — сказал Ви. — Ну ты и глупый! — Почему? — Так еды у нас совсем-совсем нету, — сказала девочка. — Голод. — А, — сказал Ви. И задумался. — Меня Гретка зовут, — сказала девочка. — А тебя? — Ви, — сказал Ви. — Понятно. А я тут Лешего жду, — сказала девочка. Она очень гордилась тем, что нужна Лешему. Ви оторопел. Он обошел пустой каменный алтарь и встал перед человеческим детенышем. — Зачем тебе Леший? — Это я ему зачем! — сказала девочка. — В деревне же голод, а у нас семья большая. Вот меня и отправили к Лешему, ведь у него сытно и перезимовать тепло. Ви совсем растерялся. Сытно в лесу в последние годы совсем не было, а тепло... Он же не солнце, чтобы тепло давать! — А ты, — сказал Ви, — ничего не перепутала? Тебе ничего с собой не давали? — Ничего я не перепутала! — громко сказала девочка. И резко отвернулась, принялась ковырять пальцем трещинку в алтаре. Помолчали. — Мед любишь? Девочка ничего не ответила, но потом медленно кивнула, не оборачиваясь. Ви напряг память и подумал еще. Что там любил делать человечий молодняк? Кричать, пищать, залезать в стога сена, бить крапиву палкой, таскать кошек за хвост, гладить кошек, возиться с котятами... — А пчел хочешь погладить? Девочка быстро обернулась. — Так они же жалят, — сказала она и посмотрела на Ви, как на глупенького. — Больно. — А мы осторожно, и они не будут жалить, — сказал Ви. Глаза девочки так и загорелись, но она все еще сдерживалась, помня о недавней обиде. — У них спинки мохнатые и мягкие. Очень приятно. — Хорошо, но ты гладишь первым, — девочка позволила себя уговорить и уже шагнула вперед, как вдруг спохватилась, — А Леший же!.. — Я тебя тоже накормить могу, Гретка. Леший не обидится. Улыбнувшись, Гретка поспешила за Ви. Ви честно провозился с Греткой осень, зиму и весну, оберегая от напастей, болезней, голода и холода. Когда летнее солнце окончательно победило, вывел Ви девочку на опушку леса, дунул на нее сон-травой и заставил забыть прошедший год. Он отнес Гретку к ее тетке и вернулся в лес. Больше семьи у Гретки все равно уже не было: за зиму вся ее родная горная деревня погибла от голода, но девочка об этом так и не узнала.