Не верю в любовь.

      На моё лицо открыто, не стесняясь пялится солнце. Голова болит так, будто её чем-то треснули. Я открываю свои прекрасные очи и громко стону и понимаю, что нахожусь на диване. Боже, что тут случилось? Ураган или цунами?       Несколько бутылок от алкоголя разбросаны по всему холлу, конфетти от хлопушек валяется по всему периметру квартиры, где-то рядом со столом лежат две использованные хлопушки, на столе куча всякой всячины: бокалы, пачка сигарет, очки, кошелёк, зажигалка и открытый пакетик от презерватива.       На барной стойке стоят примерно шесть бокалов с разным недопитым цветным алкоголем. Одеяло на диване перевёрнуто.       Еле встаю и вижу такую картину: Александр мирно сопит под одеялом, а в руках у него полувыпитая бутылка Бурбона.       Видимо, мы вчера хорошо потусили. Ай, как голова болит.       Хватаюсь за свою больную голову, резко пихаю Александра в бок, от чего он резко вскакивает, и мы оба летим на пол.       Я падаю сверху и говорю: — Твою мать, Нильсен. — кричу я, удобно усаживаясь на бёдра Александра и подпираюсь руками на его грудь.       Он непонимающе и шокировано смотрит на меня, оглядывается, а потом говорит: — Агата, Боже, что здесь произошло? — резко вскакивает Нильсен и спрашивает. Я слезаю с него и сажусь рядом.       Непонимающе чешу шею, а потом говорю: — Эм... а я сама не знаю. — пожимаю плечами и смотрю на Александра.       Он в своём халате и тех трусах, растрёпанные волосы и красные от поцелуев губы. Так хочется его поцеловать.       Уже тянусь к его губам, как он резко встает и говорит: — Так Мисс Харрис, тусовка тусовкой, а работу никто не отменял, мы уже два дня не появлялись в компании. — говорит он и завязывает ленту на халате, а потом идёт в сторону ванны. Я вскакиваю и следую за ним.       Зайдя в ванную, я подхожу к раковине и смотрю в зеркало: растрепанные волосы, размазанная помада, синяки под глазами, спущенная лямка платья и нет ни одной сережки.       Я испугано смотрю на себя, пока Александр включает воду в душе. — Харрис, пойдёшь со мной? — спрашивает Александр и показывает на открытую дверцу душа.       Я отрицательно качаю головой и даже боюсь повернуться, говорю: — Чуть позже, Окей? — он кивает, раздевается и заходит в душ, а я пытаюсь привести себя в порядок.       Умываюсь и расчесываю волосы и уже значительно отделяюсь от группы зомби.       Заплетаю волосы в две косички, раздеваюсь и захожу к Александру.       Он резко поворачивается и впивается в мои губы. Его язык проникает в мой рот и на меня резко нахлынуло возбуждение.       Промежность тут же намокла и начала слегка пульсировать. Его горячие и сильные руки похотливо бегают по моему стройному тельцу и останавливаются на бёдрах, а потом сильно их сжимают.       Я вскрикиваю, на что получаю звонкий шлепок.       Александр слегка отстраняется и возбужденно шепчет: — Повернись попой. — шепчет Александр, и я послушно поворачиваюсь, упираюсь руками в чёрный кафель и сильно выпучиваю попку.       Он подходит и шлепает своим членом мне по промежности, а потом говорит: — Папочка трахнет тебя. — говорит он и грубо шлепает меня по ягодице, хватает за волосы и подставляет свой член к моей промежности.       Резко входит и грубо, но с некой нежностью тянет меня за волосы. Знает же как мне это безумно нравится.       Я громко стону и мой стон отдается эхом на стены душевой: — Алееееекссс... аххх... ммммм… дааа...— громко стону я.       Он начинает бешено двигаться. В душевой уже слышны только три звука: наши стоны, шлепки тел о тела и звук льющейся воды.       Я стону громко и ритмично. Уже через несколько секунд чувствую, как моя промежность обволакивает его член и Александр издаёт громкий рык.       Чувствую, как по внутренней части бёдра текут наши соки.       Моя голова ложится на его плечо, и он тихо шепчет: — Ну что, секретарь, теперь работа. — шепчет он и выходит из меня.       Я поворачиваюсь и страстно впиваюсь в его губы, через некоторое время я отстраняюсь и шепчу: — Да, директор. — говорю я и мы вместе встаём под горячую воду.

***

      Уже час стою в этом до жути душном конференц-зале, на этих гребаных каблуках, но зато рядом с Александром.       У него незапланированная подпись контракта с каким-то Стюартом.       Мест больше не осталось, а Александр даже предложил мне сесть, но это получилось как-то некультурно, и я встала.       Ноги ужасно гудят, Александр иногда придерживает меня за талию, чтобы я не упала, ему всё равно что подумают его партнеры.       Он теперь показывает всем, что я с ним, что я ЕГО.       Иногда его горячие и крепкие руки похотливо и игриво опускаются на мои упругие бёдра, и я иногда сама подставляю их, но партнеры не замечают наши игры.       Ну вот конференция закончилась и все вышли. — Как ты, Katten? — спрашивает меня Александр пока я с громким «БАМ» валюсь на стул.       Я закрываю глаза от наслаждения и просто киваю: — Нормально. — ну конечно, как я могла изменить самой себе и не надеть двенадцатисантиметровые туфли, Боже.       Красивое, обтягивающее чёрное платье с декольте и лаковые ботильоны.       Рукава на платье доходят до плеч и там останавливаются.       Некоторые партнеры, не зная что я с Александром откровенно посматривали и пялились на мою грудь, на что получали неодобрительные взгляды со стороны Нильсена.       Он подходит ближе, нежно и трепетно гладит меня по макушке и говорит: — Котёнок, хочешь кофе? — спрашивает Александр и мило улыбается.       Я смотрю на него, а потом ласково отвечаю: — Давай, только не сейчас. — говорю я и показываю в сторону панорамного окна за которым идёт сильный ливень.       Он кивает и облокачивается спиной к столу, а потом говорит: — Агата, хочешь переехать ко мне? — он с глубокой надеждой в глазах спрашивает и опускает голову. Я встаю и подхожу к нему. — Да, хочу. — уверено отвечаю я, на что он вопросительно поднимает голову и не ожидая такого ответа, шокировано смотрит на меня. — Правда? — вопросительно смотрит на меня и кладёт свою руку мне на талию.       Я мило закатываю глаза и говорю: — Нет, шучу. — говорю я и он впивается в мои губы.       Целует нежно и аккуратно боясь спугнуть, но я никуда не убегаю.       Отвечаю на поцелуй и говорю: — Александр, а ты меня любишь? — спрашиваю я и сразу краснею от заданого мною секунду назад вопроса.       Он поднимает на меня вопросительный взгляд и отвечает: — Очень, золотко, а ты? — он так же вопросительно смотрит мне прямо в глаза.       Я поднимаю свои очи на него и отвечаю: — Очень, мистер занудная задница. — говорю я и слегка бью его кулачком в плечо.       Он улыбается и впивается в мои губы. И я отвечаю.