[untitled]

       Скрипнула оконная рама и Ирука открыл глаза, но тут же зажмурился снова. –Здравствуйте, Какаши-сан. –Я не разбудил?        У сидящего на больничном подоконнике Хатаке был почему-то виноватый вид. –Нет, я не спал. Просто от света резь в глазах.        Хатаке спрыгнул с подоконника и закрыл занавески. Ирука снова открыл глаза и с облегчением вздохнул. –Спасибо, так намного лучше. Вы хотели о чём-то поговорить? –Не то что бы. Ты, вроде как, спас мою жизнь на этой миссии, так что я теперь должен по крайней мере выпивку в местном баре, — Какаши улыбнулся. –Выпивку мне с таким сотрясением ещё не скоро можно будет. А вот рамен из Ичираку с удовольствием, когда выпишусь.        Ирука поморщился и прикрыл глаза: боль в голове не давала ни о чем думать. –Значит, угощу раменом, как только тебя отсюда выпустят, — бодренько согласился Какаши, — Бывай, Ирука! —и исчез в белых клубах дыма.

***

       Они познакомились на миссии. Ирука, конечно, к тому моменту уже знал о Копирующем гение, но первый их контакт произошел именно там. Это был экстренно собранный отряд из двух, включая Ируку, чуунинов, одного свежеиспечённого джоунина и Какаши Хатаке во главе. Целью была помощь команде, столкнувшейся с засадой. Когда Какаши услышал детали задания, он сразу попросил личные дела, и, пролистывая их, скептично оглядел всех троих. –Скажу сразу: никакой самодеятельности. Действовать строго по моим указаниям. Подробнее расскажу по дороге. Ируку тогда сильно впечатлил его новый знакомый: решения, которые принимал Какаши во время сражения, были бы форменным безумием, если бы не его поражающие воображение навыки. У Ируки возникло впечатление, будто и он, и другие члены команды были для Какаши скорее обузой, нежели помощью, по крайней мере, тот неоднократно рисковал, прикрывая товарищей по команде. Ирука выкладывался по полной, стараясь не быть помехой, и тем не менее чувствовал, что пользы от него не больше, чем от ученика Академии.        Сражение обернулось месивом. Один из сокомандников был буквально разорван на части, под ногами то и дело мешались трупы убитых врагов и союзников. Ирука получил ранение в левое плечо и почти не мог поднять руку. Прикончив кое-как своего противника, он оглядел поле боя. Какаши Хатаке держался против сразу троих шиноби, и Ирука ненадолго оказался заворожён его быстрыми и точными движениями. Не даром о Шарингане Какаши ходило столько слухов. Однако, присмотревшись чуть внимательнее, он заметил, что реакция была не так молниеносна, как в самом начале, оружие почему-то находилось в левой руке вместо правой, а дыхание было слишком глубоким и быстрым. И почему-то с удивлением Ирука понял: Какаши устал.        Другой его сокомандник явно проигрывал схватку, и Ирука поспешил помочь. Этот противник был силён: против него у чуунина в одиночку не было бы ни единого шанса. Ирука, однако, тоже уже почти выдохся и израсходовал большую часть чакры, и был такой себе поддержкой. В определенный момент он перевёл взгляд и будто в замедленной съёмке увидел, как один из, казалось, убитых врагов встал, шатаясь, вытащил бо-сюрикен и завёл руку, с явным намерением метнуть его в Какаши, занятого сражением и не замечающего появления новой угрозы. Не успев даже подумать, Ирука бросился наперерез. Как сквозь сон он услышал собственный крик и почувствовал сильную звенящую боль в голове. Где-то на фоне раздался душераздирающий вопль товарища и Ирука потерял сознание.

***

       Когда сознание вернулось, то первым, что Ирука почувствовал, была тошнота. Вторым — сильнейшая боль, от которой уши словно заложило ватой. Ирука застонал. –А, очнулся?        Движение прекратилось и Ирука понял, что находился у кого-то на спине. Какаши (а это был он) осторожно положил его на землю. –Я уж думал, откинешься по дороге. Как себя чувствуешь? –Что произошло? — спросил Ирука, и сам удивился тому, как невнятно звучала его речь. –Сейчас я дам тебе воды. Все, кроме нас двоих, погибли. Миссию можно считать проваленной. Но, по крайней мере, мы двое живы, а враг не достал никакой информации.        Ирука хотел было взять у Какаши флягу, но обнаружил, что правая рука туго перемотана бинтами. –Что... –Ты, видимо, поставил блок правой рукой, но бо-сюрикен того парня прошел между костей предплечья. Как ты мог уже заметить, ты ранен в голову.        Всё лицо Ируки было покрыто чем-то вязким. "Кровь", — с трудом осознал он. Какаши приложил к его губам флягу. Ирука сделал пару глотков, и в тот же момент чуть не захлебнулся от приступа рвоты. –Да уж... Раз всё так плохо, то нужно поторопиться. Постарайся не терять сознание.        Какаши снова взгромоздил Ируку себе на спину и двинулся в сторону деревни.

***

       Из госпиталя Ируку выписали только через три недели, при условии регулярных посещений врача и с запретом на какие-либо нагрузки вплоть до тех пор, пока медик не даст добро лично, а так же с целой кучей разных рекомендаций. Тем не менее, Ирука чувствовал большое облегчение при мысли о том, что он наконец сможет поспать в своей кровати, а не на жесткой больничной койке, спокойно расслабиться без мысли о том, что в палату в любой момент может зайти кто-то из персонала, и, что самое главное, съесть что-нибудь, кроме пресной гадости из больничной столовой.        Вечером того же дня в дверь Ируки постучали. На пороге стоял Какаши. –Добрый вечер! Я услышал, что тебя уже выписали, и решил заглянуть. Как самочувствие? –Спасибо за беспокойство, уже лучше, — Ирука отступил в сторону, движением руки приглашая войти, но Какаши проигнорировал этот жест. –Тебе же показан постельный режим? Стало быть, ты пока не можешь никуда выбираться? –Не совсем постельный. Просто запретили напрягаться. –В таком случае, я обязан купить тебе хорошую порцию рамена. Ичираку, да? Я обещал.        Ирука потёр шрам на носу. –Да, было дело... Давайте завтра, хорошо? Сейчас я должен принять лекарства и лечь спать. –Вот как? Договорились. Я зайду за тобой в четыре.

***

–Обожаю местный рамен! Какаши-сан, я так соскучился по нормальной еде, вы себе не представляете.        Они сидели в Ичираку. Какаши в своей привычной маске, а Ирука в бинтах и тёмных очках: свет всё ещё вызывал у него головную боль. –Уж поверь, представляю. Мне как-то пришлось лежать в больничной палате почти три месяца.        Повисла тишина. Ирука помешал палочками лапшу и вздохнул. –Знаете, Какаши-сан, мне очень жаль, что так получилось с этой миссией. Я не должен был так бездумно рисковать собой. Мне стоило просто предупредить вас об опасности, и помочь своему товарищу, который погиб, потому что я валялся без сознания, вместо того чтобы прикрывать его спину.        Какаши пристально посмотрел на него. –У тебя не было времени думать. Ты сделал то, что должен был. От меня зависел ход всего сражения, и ты без капли сомнений рискнул собственной жизнью ради успеха миссии. Тут не за что извиняться. –То есть, вы считаете, что я поступил правильно? –Этого я не могу знать. Я могу знать другое: ты не самый сильный боец, но ты определенно обладаешь волей защищать своих товарищей и свои цели, и это делает тебя отличным шиноби.        Такие слова, казалось, придали Ируке чуть больше уверенности. –Спасибо за ваши слова. Я всё равно считаю, что мог бы принести больше пользы на этой миссии, но по крайней мере, я не был совсем уж бесполезным.        Какаши усмехнулся и ничего не ответил. Ирука ещё раз помешал палочками лапшу и приступил к еде.