Тринадцать миллионов

Лука уставился в потолок, чувствуя, как слёзы вновь текут по щекам. Он всё никак не мог поверить, что это не сон: щипал себя, бил по щекам, пока наконец не осознал, что всё это взаправду. И это осознание навалилось камнем на грудь, не давало дышать и заставляло захлёбываться в слезах каждую ночь. «Ты очень способный мальчик, Лука. У тебя большой потенциал» Парень лёг на бок, прижал колени к груди, сжался, словно пытался спрятаться. Голова гудела, он осторожно сжал её ладонями. Чем сильнее была боль, тем сильнее Лука давил на виски, стараясь успокоить её. «Тебя ждёт великое будущее. Я верю, что однажды ты вырастешь очень хорошим человеком и многого добьёшься» Лука прикусил губу, чуть ли не до крови. В темноте перед глазами мелькали различные картинки из прошлого, словно ему и так было недостаточно плохо. Вот мама, счастливая, держит его диплом в руках, улыбается, и он улыбается в ответ. Вот наставник из университета, который смотрит на него с надеждой, потому что он, Лука Бальза, обещал, что благодаря ему в мире науки произойдёт огромный прорыв. А вот Трейси и Уильям, с которыми они встретились как-то раз в кафе, с которыми вместе они болтали как старые друзья. Они ведь и правда стали друзьями, настоящими. Надежды на будущее, любимое дело, семья и друзья — у него было всё. И он это потерял. «Помни, я всегда верю в тебя, малыш» Парень с силой, до боли сжал волосы и громко закричал, будто это могло помочь забыть картинки прошлого. Послышался стук по решёткам камеры, который вновь напомнил о том, куда он попал. Ужасное место, отвратительное место, место, где его не должно быть. Лука не мог успокоиться, всё шептал извинения себе под нос. Хотел извиниться перед всеми, за то, что он сделал. И извиниться за то, что сделает. Наконец найдя в себе силы, он поднялся и сел на койке, попытался стереть слёзы. Руки у него дрожали, он едва смог встать, потому что ноги не держали его. Подошёл к раковине и оперся на неё, взглянув на зеркало на стене. Старое, грязное, им явно особо не пользовались. Парень приложил пальцы к стеклу, проведя по длинной трещине в уголке. — Отвратительный... — пробормотал он, глядя в глаза самому себе. — Как ты... как ты только посмел?.. Руки сами сжались в кулаки. Парень смотрел на них, но в голове не происходило ничего, эмоции полностью поглотили собой мысли. Всё вокруг казалось тёмным и пустым, но враждебным настолько, что, казалось, даже эта пустота царапает и рвёт его на части. Словно из углов высовываются длинные когтистые лапы, оставляя свои невидимые следы на душе Луки. От одной только мысли о них становилось тошно, но сейчас казалось, что он увидел в зеркале что-то ещё. Не только своё лицо, но и все те видения, что разыгрывало перед ним воспалённое сознание. Резкий удар по стеклу. Послышался треск, на ладонях остались мелкие царапины, пара маленьких осколков впилась в кожу. Лука рыдал в голос. Несколько крупных осколков лежали в раковине, они не блестели — слишком грязным было стекло. Текущие по щекам слёзы смешивались на нём с кровью. Бальза поднял один, сжал в руке, наблюдая, как на ладони появилась алая дорожка. Он заслужил. За всё то, что устроил. За все те мечты и надежды, которых он лишил близких людей и самого себя. Он провёл осколком по руке один раз и тут же поморщился. Он не хотел умирать. Хотел ещё раз увидеть горящую идеями Трейси, привести старушку-мастерскую в порядок. Но и оставаться тут, провести столько лет в заточении, чтобы потом выйти в совершенно чужой мир никем, он тоже не хотел. И, наверное, даже больше. — Наука опровергает перерождение... — прошептал Лука, глядя на окровавленный осколок. — Но, может, там я стану лучшим человеком? Он на дрожащих ногах подошёл к койке и упал на неё, делая ещё одну глубокую царапину. Прикусил губу, до крови, чувствуя металлический привкус во рту, повернулся лицом к стене и глупо улыбнулся, хотя слёзы всё ещё текли по его щекам. — Я исправлюсь... я смогу... обещаю, больше я вас не подведу... — шептал Лука, вырисовывая кровавые узоры на предплечье. Крики и звон привлекли охранников, в коридоре загорелся свет, послышались тяжёлые шаги. Один из тюремщиков подошёл к камере Луки и постучал по решётке, но заключённый не отреагировал. Громко позвав его по фамилии, мужчина вновь не получил ответа. Лишь после он обратил внимание на разбитое на полу стекло и кровь в раковине. Постучал снова, но никакой реакции не последовало и в этот раз. Решив, что самое худшее с парнем и так уже произошло, он открыл камеру и вошёл внутрь. Под ногами хрустели разбитые осколки. «Бальза!» вновь звал тюремщик Луку, но тот не отвечал — всё так же лежал лицом к стене, не отзываясь на фамилию. Мужчина схватил его за плечо и грубо повернул на себя. Парень послушно лёг уже на спину, а охранник лишь поморщился, словно увидел нечто отвратительное. Убрав руки от заключённого, он вышел в коридор и взглянул на часы. — Запишите примерное время смерти.