мой пьяный романтик.

лёгкий летний дождь мелкими каплями ударяется об асфальт, также медленно стекая по его лицу. еле перебирая ноги, иногда запутываясь и теряя равновесие, он направляется в сторону дома, который роднее собственного. градус в крови достигает предела, как и его самолюбие (хотя нет, его самолюбие явно может достичь вершины самого апогея), потому что он абсолютно уверен, что его вновь ждут. ведь всегда ждали, верно? и будут ждать, потому что иначе быть никак не может. банчан знает в этом тихом районе каждый кустик, потому что успел изучить все-все, пока ждал наен в очередной вечер воскресенья. вообще-то его душа всегда в поиске похожих на нее, отчего он всегда возвращается сюда, даже если его не ждут. и он готов часами сидеть в ожидании, потому что сердце требует ее появления. и даже сейчас он ищет утешение в ней, потому что нет кого-то более родного/чужого на этом свете. чан стоит у ее двери, поправляя мокрые волосы. свет в доме горит, а это значит, что наен вновь пересматривает глупую мелодраму. — неужели не впустишь? — он звонко смеётся, удивляясь тому, что она совершенно не торопится(а раньше всегда бежала сломя голову). — иди к черту, бан кристофер чан, — он слышит громкие шаги где-то за дверью, — это в последний раз, слышишь? (врешь, ты будешь впускать его в свою зону комфорта ещё сотни и сотни раз) и всё-таки дверь с грохотом распахивается. — вновь пьяный вдребезги? — наен скрещивает руки на груди и манерно хмурит брови в знак нарастающего недовольства. он ничего не говорит в ответ. лишь падает прямо ей в руки, словно беззащитное дитя, которому не страшно в маминых теплых объятиях. наен помогает ему снять мокрую одежду и ведет на кухню. там пахнет бергамотом и зелёным чаем, а, впрочем, сама имна уже пропахла этим ароматом с макушки до самых ступней. а ещё пахнет дешевыми сигаретами (чан тысячи раз говорил о вреде курения, но наен его слова совершенно не заботят, потому что в ее жизни он все еще никто и все одновременно). она садится напротив и смотрит на него с сожалением во взгляде. — чего такой грустный? — кипяток постепенно заполняет кружку. — я не грустный, подобные вещи меня совсем не расстраивают. но сегодня я подцепил красивую девушку с шикарной фигурой, но когда все дошло до дела, то мне стало противно от самого себя. смешно, не правда ли? — парень пристально вглядывается в собственное отражение, — мне кажется это все из-за тебя. алкоголь в его организме заставляет говорить отвратительно-правдивые вещи прямо в лицо главной причины его любовных мук. — чан, я готова принимать твои пьяные выходки, но ты же знаешь, что меня не получишь. я слишком хорошо тебя знаю, ты быстро охладеешь, потому что я достаточно умна, чтобы не падать в твои крепкие руки, — им делает большой глоток кофе, ведь ночь явно выйдет бессонной. — ну раз твоя позиция не изменилась за все эти годы, то могу ли я рассказать о том, какое красивое нижнее белье на ней было надето? — он ожидал получить кипятком прямо в лицо. — изволь, придурок, — она усмехается, потому что так привыкла к его детскому поведению и глупым извращенным шуткам. в очередной раз они наслаждаются компанией друг-друга и упиваются до жути абсурдными принципами: он любит контроль, она не любит быть пешкой. и поэтому им не суждено, ни в коем разе, они достаточно разумны, чтобы не допустить начала этих горестных отношений. — сыграешь мне? — имна протягивает ему гитару, на что банчан демонстративно реагирует. — конечно, моя джульетта. вечерами воскресенья он также продолжит приходить в состоянии алкогольного опьянения в ее маленький закрытый мирок, а потом исчезать и вновь наслаждаться чужими телами, которые в разы доступней. а наен другие мужчины и не нужны, потому что заснуть она может лишь под его песни.